[Оглавление]


[...читать полную версию...]



ВОЗРАСТ  АНГЕЛОВ


Вот, как оно бывает. Заправляя постели в одной из комнат, я услышала непривычно тяжелые шаги в коридоре. Выглянула: шли двое бомбейрушев (так здесь называют парней и девушек, которые выполняют миссию экстренной помощи: при пожарах, авариях, перевозят больных в госпиталь и т.п.), на носилках покрытое простыней тело. Не сразу поняла, что это умерла ещё далеко не старая женщина, которую я каждый день видела вместе с её мужем в доме престарелых. Они не оставались на ночь, а только проводили здесь целый день. После завтрака она почувствовала себя неважно, там же, внизу и прилегла на принесённой кушетке. Как всё быстро произошло. И не знаешь, жалеть ли её, жаловавшуюся на невнимание, равнодушие мужа, ещё не успевшую по-настоящему почувствовать все безжалостные симптомы надвигающейся старости... или завидовать легкой смерти?

Столько смертей, сколько пришлось мне увидеть здесь, не видела за всю жизнь. Оно и понятно, живут здесь пожилые люди, много совсем одряхлевших. И так, как живут некоторые из них, не пожелаешь никому. Я имею в виду "камадашей" - лежачих больных. Вот, у двух женщин введена трубка в нос, через неё их кормят. И ещё одна трубка, соединённая с пластиковым пакетом под кроватью. Они почти всё время спят, думаю, уже ничего не понимают. А вот другая женщина, то и дело начинающая плакать, как обиженный маленький ребёнок. При этом лицо её, ещё сохраняющее в спокойном состоянии следы былого достоинства и женской привлекательности, жалко и жалобно морщится, краснеет. Когда проходишь мимо неё, она делает жест, будто зовёт официанта, издаёт характерный звук, что-то вроде "псс". Я пыталась расспросить её, чего она хочет, оказывается - вина. И опять капризный плач...

Да, работа со стариками не для слабонервных и не для брезгливых. Вонь, грязь, неумеренность и неопрятность в еде, старческое слабоумие, капризы... Последние особенно проявляются в столовой. Старики побаиваются ажудантов лара - женщин, которые их моют, переодевают, кормят лежачих. Они могут и сердито прикрикнуть, и не обращать внимания. А вот, нас, тех, кто считается в подчинении у ажудантов, кто убирает посуду, моет помещения, развозит приходящих стариков и еду по домам, - они боятся меньше. А, может, они чувствуют именно мою слабину: мне их всегда жалко. Стараюсь всем дать десерт, из-за чего приходится спорить с работниками кухни, сунуть лишнее яблоко, если просят, стараюсь выполнить по возможности их невинные желания: кто-то хочет булку с мармеладом и не хочет с маслом. Вот они и капризничают со мной, обижаются, когда им чего-то не хватает.

В начале моей работы в ларе (так здесь называют дом престарелых) многие старики очень отрицательно отнеслись к моему появлению. Я была второй иностранкой здесь, к первой - за три или четыре года (точно не знаю, сколько проработала моя землячка) успели привыкнуть. Присматривались подозрительно, да и не только старики. Ажуданты судачили о моей косметике, всё во мне им казалось вызывающим, даже длина халата в результате отрицательной установки значительно уменьшилась. Сантиментов на 15 ниже колен - он был сочтён слишком коротким. Интересовались моим семейным положением, и почему-то долго не верили, что с этим всё в порядке, есть семья. Старики часто жаловались ажудантам: она ничего не понимает. Сейчас здесь уже многие относятся ко мне с симпатией, дружно прощаются, желают хорошо отдохнуть в выходной.

Каждый день, кроме одного выходного, я живу с ними, фактически одной жизнью. Наблюдаю их взаимоотношения, хотя понимаю ещё далеко не всё: плохо знаю язык. Вспоминаются слова В.В. Розанова о старости: метафизический возраст. Где-то у него читала: я люблю стариков, я сам - старик и пишу для стариков. И мне казалось: он прав. Помните, у женщин, когда происходят возрастные физиологические изменения, наступает возраст ангелов? Казалось, именно в старости отбрасывает человек мелочность свою, дань суете, соперничеству, карьере... задумывается о вечном.


Пели метели,
Голос глуша.
В гаснущем теле
Ярче душа.

Мудрость и первенство -
Карты не в масть.
Сестры - соперницы:
Старость и страсть.

И вот теперь я вижу этих стариков, около 100 человек. Конечно, это другая страна. Но я вспоминаю других стариков в городе моего детства, в Волгограде, на лавочках. Те же невинные сплетни, пустая болтовня, так, чтобы провести время. Помню, как предостерегали они меня не читать слишком много, потеряешь, мол, память, как твоя мать.

Старость... Кажется, после 45 лет я стала присматриваться к немолодым женщинам в общественном транспорте, в магазинах. Почему мы не готовимся к старости, к этой безнадёжной, а потому требующей особого мужества борьбе с одолевающим бессилием, болезнями? Американский романист Фаулз пишет о неоправданной погоне людей за молодостью, за вечной молодостью. Баснословная популярность средств, повышающих потенцию - каждый мужчина хочет быть суперсексуальным. Посмотрите, все кинофильмы, все романы - о молодых, о любви, страсти, о сексе. Редко-редко промелькнёт сентиментальная история о встрече двух немолодых людей, и то, чаще им чуть за сорок - ещё вполне энергичный возраст. Никому неинтересны проблемы старых людей. А ведь каждый старик, каждая старуха - это целая жизнь, своеобразная и таинственная для других. У каждого старика свой способ выносить тяготы безнадёжного возраста.

Меня всегда удивляла та особая раздражительность по отношению к стареющим женщинам, именно женщинам!- которую позволяли себе даже прекрасные писатели, такие, как Диккенс, например. Как характерен образ матери Эдит в "Домби и сыне", и не один этот образ есть у писателя. Его раздражают жалкие попытки выглядеть моложе, а, ведь, это так естественно для женщин. Женщинам, пожалуй, тяжелее, чем мужчинам терять красоту, обаяние свежести. Да и что плохого в том, что женщина всеми возможными и доступными для неё материально средствами старается удержаться на плаву, выглядеть пристойно, производить приятное впечатление? Кто-то может делать пластические операции, кто-то использует дорогие кремы, кто-то может позволить себе только более светлую одежду, осветление волос. Всевозможные гольфики, шарфики - всем нам знакомы эти невинные женские ухищрения. Кому от этого плохо? Разве мужу такой женщины неприятно, что она неплохо выглядит? Разве её коллегам по работе больше импонирует неприкрытая, плохо ухоженная старость? Почему же так часто предметом насмешки становится климакс у женщин, почти так же часто, как и импотенция у мужчин? Считается, что женщина при этом обязательно становится истеричной, зацикливается на этой проблеме, глупеет, наконец. Намекнуть на критический возраст - любимый приём молодых, не очень интеллигентных, мягко говоря, и не очень умных мужчин: дескать, ей нечем будет крыть. Действительно, обычно, после этого у женщины пропадает желание спорить, вообще продолжать общение с подобным собеседником.

Но я отвлеклась. Большинство стариков а нашем ларе (доме престарелых) занимаются исключительно тем, что едят, дремлют, снова едят, отправляют другие естественные потребности, снова едят, спят. Завтрак, обед, полдник и ужин, причём и обед и ужин включают первое и второе, на обед ещё десерт. Многие ограничивают себя, но, чем больше подверглась разрушению психика, тем неумереннее аппетит. В ларе есть небольшая библиотечка, но я почти не вижу ни у кого из них в руках книги. Кое-кто регулярно читает молитвенник. Телевизор смотрят тоже не все. Всего одна женщина постоянно что-то рисует, её рисунки, конечно, не профессиональны, она просто срисовывает с открыток, чаще лошадей, других животных. Она же часто слушает музыку, в основном оперную. Эта женщина в возрасте около 50 лет сломала ноги. Последствия оказались серьёзными: она так и не ходит, ездит на коляске. Вскоре она потеряла один глаз, а через несколько лет осталась одна: умер её муж. Сейчас ей под восемьдесят, она выглядит спокойной, часто шутит, смеется, хотя порой признаётся, что её постоянно мучают боли. Дона Мария-Элеонор отличалась в молодости тонкой, изящной красотой, я видела её фотографии. Сейчас у неё приятная внешность, кстати, она носит гольфик, закрывающий шею, на которой сильно проявилась старческая пигментация.

А вот другая старуха - Мария Толайя - известна, как грязнуля и скандалистка. Её постель всегда запачкана калом, она крадёт всевозможные кремы у медперсонала, в столовой старается отпить из всех чужих стаканов за своим столиком. Очень агрессивна, в ответ на замечания кричит и порывается драться. Вот уж, никак не ангел...

По контрасту с нашими, "оседлыми" стариками вспоминается другой старик, с которым довелось поговорить ещё на Украине. Американец, объездил почти весь мир. Мы разговорились на экскурсии, где он с трудом заставлял себя что-то рассматривать. Настолько было видно, как этот человек устал от жизни, как он насилует себя, таская по историческим местам. Из разговора с ним создавалось впечатление, что он уже почти ничего не помнит, твёрдо помнит только, где был. Да, это как коллекционирование, и увлекает, и развивает, конечно. Но почему-то было жаль его, одинокого и усталого человека.

В психологии, психиатрии есть такое понятие: сенильные черты. Это необратимые изменения в характере, в личности, которые приходят со старостью: чрезмерная замкнутость на себе, крайний эгоизм, подозрительность, резкое сужение круга интересов и др. Но, конечно, они проявляются не всегда и не у всех, как и пресловутая трудность подросткового возраста.

Такая разная, такая сложная для определения - старость. Метафизический возраст или переход к почти животному (растительному?) образу жизни?...

Какими мы будем через 10, 20 лет, если доживём? Многие из нас надеются не дожить или оставаться бодрыми и энергичными до конца. Так, ведь это - не нам решать. Так, какими же мы будем? Вы задумывались об этом? Вы завидовали мудрым старикам, Льву Толстому и Михаилу Пришвину, Сергею Аверинцеву и Григорию Померанцу? Я - завидовала.

У Мишеля Монтеня (не помню, на чьи слова он ссылался) читала: не судите о жизни человека, пока он не умер. Нельзя сказать до его смерти, была ли его жизнь счастливой.

Думаю, эту мысль можно продолжить. Старость показывает, кем был человек. Работа, семейные хлопоты закрывают суть человека, затеняют её. Старость обнажает его суть. Если он боится оставить работу, уйти на пенсию, если человеку скучно, тоскливо наедине с собой - это говорит о многом. Я не имею в виду, конечно, творческую работу, например, труд писателя, которой можно заниматься до самого конца.

Вот написала и вспомнила: в ту пору, когда мне приходилось подрабатывать книготорговлей, встретилась я с одной старой женщиной. Она торговала сигаретами с лотка. Одевалась соответственно. Однажды разговорились. Оказывается, её дочь была замужем за богатым человеком, в своей большой квартире старушка жила вместе со внуком-студентом. Ей вовсе не надо было зарабатывать на жизнь. Она призналась мне: когда не работаю, брожу по этой огромной квартире и забываю, кто я такая. И вот, она придумала себе такую игру. Когда выручка была больше, она "позволяла" себе купить мороженое.

Кто я такая, чтобы обвинять эту женщину в чём-то? Нет, я пытаюсь понять. Она жила с мужем, которого почти ненавидела, жила только из-за того, чтобы вместе с ним поехать в Германию, а это было престижно и выгодно. Потом она искала богатых любовников старше себя. Так и не сумела ни к кому привязаться искренне, никто не полюбил искренне её, такую. Так и вижу её, одну, бродящую по комнатам своего большого, богатого дома...

Привычное определение - спокойная старость. Это самое большее, на что может рассчитывать человек. Это значит - счастливая старость. Спокойной старости мы желаем своим близким. Но из чего она складывается? Это наличие материального достатка, когда человек не вынужден в старости подрабатывать через великую силу, где может, а то и рыться в мусорных кучах, как, к великому стыду бывает сейчас на нашей родине? Это - близость родных, а ещё лучше супруга (хорошо стареть вместе!), настоящая близость, надежная и нежная, когда безгранично доверяешь сам и верят в тебя? А если нам придётся выбирать между достатком и близостью любимого? Я знаю умную и состоятельную женщину, которая говорила: ни на кого нельзя полагаться, а вот докторская диссертация всегда прокормит. Наверное, она была права, каждый прав по-своему. Она сделала свой выбор. Та, одинокая старушка тоже сделала свой выбор. Он стал её наказанием.

Я знаю, нет, не старика, но уже не очень молодого человека, парализованного, переносящего сильные боли... что ему помогает? Творчество. Он пишет: прозу, стихи. Вы скажете: не всем же дано, да и многие сейчас пишут, слишком многие, так плохо, а главное, так назойливо, что лучше бы занимались чем угодно, только не марали зря бумагу.

Как же помочь себе, как подвести себя к возрасту ангелов, а не к возрасту злой слабоумной мартышки? Вы, конечно, понимаете, я исключаю случаи тяжелых психических заболеваний (болезнь Альцгеймера и пр). Как суметь любить жизнь в старости, жизнь, которая приносит столько боли? Тем более, как быть, если ты - не поэт, не художник, достаточно критически оцениваешь свои способности в искусстве и не хочешь обманывать себя созданием дешёвых "шедевров"?

А, может быть, сама природа подсказывает нам в старости, что есть самое важное в жизни? Наш организм как бы готовится к важнейшему переходу, он лет с 40-45, у некоторых позже, начинает реагировать на все изменения в природе, в погоде. Может быть, он подсказывает человеку неразумному, не пыжься и не гордись, ты всего лишь частичка большого Целого, ты скоро станешь Им, сольёшься с этим песком, водой, с этим хмурым небом, с этими соснами, смиренно принимающими всё, что приносит им новый день...


Вечер символами полон,
Только имя улови...
Ночь стирает всю палитру,
Купиной неопалимой
Проступает контур сути,
Отступает суета...
Если так
Стирает старость
Буйство красок
Сладострастья, -
Может там,
За гранью пола,
Тайна истинной любви?..




© Ирина Фещенко-Скворцова, 2015-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2015-2017.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]