[Оглавление]


[...читать полную версию...]



ГЛАМУР  В  НАШЕЙ  ЖИЗНИ


Будь Кира мужчиной, ее лицо с выдающимся вперед, резко очерченным подбородком было бы даже красивым, но в сочетании с короткой шеей и пухлой женской фигурой, производило какой-то почти комический эффект. Как ей казалось, именно из-за этого несоответствия и личная жизнь у нее не складывалась, хотя у них в НИИ, где она работала чертежницей, неженатых мужчин - как собак нерезаных. Но в ее сторону, кроме старого Сан Саныча, из которого давно труха сыпалась, ни один не глядел. "Не падай духом! Макияж поярче, блузку с вырезом поглубже, - наставляла соседка Нина. - И потом, у тебя всегда такой вид, будто ты лимон только что съела - улыбайся, улыбайся чаще, угрюмая ты моя!" А как не быть угрюмой, когда давно не двадцать, и даже не тридцать пять! К сороковнику дело, а она все еще девственница. К гинекологу стыдно ходить. Все это было неправильно как-то, оттого и ввергало в постоянный стресс, который она заедала шоколадными конфетами. Забыть о мрачной действительности помогали лишь сентиментальные женские романы, да кино. С тех пор как появилась возможность смотреть фильмы дома, Кира все свободное время проводила у экрана. В пятницу после работы обязательно посещала супермаркет. Купив продукты, с полчаса топталась у киоска на выходе, где можно было брать фильмы напрокат. Вечером делала себе ванну с травами. После которой, замотав голову махровым полотенцем и наложив на лицо маску из морских водорослей, в розовом махровом халате, какой обычно надевали после ванны героини гламурных голливудских фильмов, заваривала себе огромную чашку зеленого чая. Клала на маленький столик пакет с чипсами, ставила вазу с халвой или конфетами и устраивалась поудобнее перед телевизором. Лишь острейшая необходимость могла выгнать ее в выходные на улицу. Так проходили осень, зима и весна.

Летом же расслабиться не получалось. Однокомнатная квартирка Киры выходила окнами на юг и, к тому же, располагалась на пятом этаже. Кто жил под плоской крышей хрущевки-пятиэтажки, тот знает, какая это мука. Тут уж даже самые захватывающие фильмы не спасали. Придя с работы, она становилась под прохладный душ и прокручивала в голове варианты приобретения кондиционера. Лучше японского - такого, как у них на работе. Какие наверняка были в домах и офисах ее любимых героинь. Но пока не был выплачен кредит за "однушку", о кондиционере приходилось только мечтать. И как манны небесной, ждать очередного отпуска, который Кира всегда проводила в деревне.

Отпуск планировался с той же тщательностью, с какой она делала на работе чертежи. К отпуску Кира готовилась за месяц, а то и за два. Заранее составляла список дел, чтобы в последний день перед отъездом ничего не упустить. И еще один был список - список фильмов, которые следовало взять с собой в деревню.

Дня за два дня до отпуска начинала укладывать чемодан. Свои вещи и заранее купленные подарки. Бабке - ситцевый халат, домашние тапочки и полотенце. Деду - блок папирос. Тузику - собачьего корма, пакет весом в три кило, больше ей не утащить. Тщательно упаковывался видик. В утро отъезда совершался еще один, последний, набег на супермаркет, где помимо покупки продуктов в дорогу, отбиралось десятка два фильмов. Мелодрама, романтическая комедия, детектив - для себя, любимой. Для бабки - сериалы "про деревенску жисть", деду - несколько фильмов про войну. После чего можно было со спокойной совестью нести ключ Варе Ивановне с третьего этажа, такой же одинокой и такой же, как и Кира, аккуратной. На нее можно было положиться, за много лет в квартире не погиб ни единый цветок.

Через день Кира уже лежала на песке у речки, за стариковым огородом. Загорала, купалась, читала детективы. Готовила изредка, когда надоедали бабкины щи да каши. А вечером...

Дед смотрел свое кино во время дневного отдыха на лежанке, бабка ближе к сумеркам, управившись по хозяйству, а Кире доставался поздний вечер и кусок ночи, когда старики уже спали и никто не мешал ей примерять на себя роль героини очередного фильма. Никто не мешал Кире быть красивой, умной и, в конце концов, счастливой. Ни густо храпящий за стеной дед не мешал, ни подхрапывающая тоненько бабка. Не мешали также двойной подбородок и толстые ноги. Впрочем, она давно уже не видела ничего этого - ни лица своего, ни зада. Потому что даже когда утром чистила зубы, то мысленно перебирала эпизоды не своей, а экранной жизни.

С Петровной она случайно познакомилась. На городском рынке. Давным-давно, в те времена, когда ту еще нельзя было назвать полноценной бабкой. С тех самых пор и ездила к ней в гости в Видяево. Видяево умирающая деревенька на берегу реки. Лес, ягоды, грибы - всего в избытке. А собирать некому. Вот и Кира не ходит в лес - ни по грибы, ни по ягоды. Она, живя в деревне, вообще нигде, ну, кроме как на речке, не бывает. Несколько лет к деду с бабкой захаживал Вовка-тракторист, вроде по-соседски, на танцы звал. Только чего такого интересного Кира не видела на этих деревенских танцульках? Да и зачем ей какой-то Вовка-тракторист, когда есть такие мужчины... такие парни, - ну, хотя бы фильм "Скалолаз" взять. Вовка отстал. Через год на медсестре женился, и в соседнюю деревню к ней переехал. Там больница есть. А в Видяево что? Петровна отчитывала Киру по этому поводу, считала, что та упустила последний шанс выйти замуж.

Когда истекал срок отпуска, Кира собирала вещи и выходила на кухню, где уже поджидали ее, сидя на лавке, хозяева. Дед брал чемодан, Петровна сетку с домашними пирогами и сушеными ягодами и грибами, и все трое отправлялись к магазину, у которого раз в два дня останавливался рейсовый автобус. "Ты вот что, - подавала, напоследок, голос бабка, - в следующий раз привези то кино, что зимой у нас показывали по телику. Я там не все серии успела посмотреть. Ну, про то, как землю у стариков отняла невестка, а они переживали очень. Три дочки у них было и два сына, значит..." "А мне не забудь про маршала Жукова", - напоминал дед. "Да я его уже привозила", - удивлялась его беспамятству Кира. "Еще хочу посмотреть, - сурово чеканил дед. - По мне тот фильм лучше водки. Эх, какая жисть была! Какие люди! Как воевали, как работали!"



В очередную субботу, возвращаясь с рынка с полными сумками и мокрой спиной, Кира думала о том, что этим летом жара начала свое наступление раньше обычного. Конец июня, а солнце палит как в августе. И до отпуска почти месяц... На площадке перед последним маршем она приостановилась передохнуть. Подняв голову, увидела вдруг, что дверца люка, ведущая на крышу, открыта. Она удивилась - кому это понадобилось лезть на крышу в субботу? И с какой стати? Она бы не удивилась, случись это осенью или после дождя. Вполне могло случиться, что у кого-то потекла крыша. Но летом, в такую жару? Может быть, балуются дети? С них станется, куда только не лезут на каникулах от безделья. Но где они взяли ключ, чтобы открыть замок? Любопытство пересилило и, оставив сумки в прихожей, Кира снова вышла на площадку. Постояв у своей двери, она, пыхтя от жары, неуклюже, медленно взобралась по железной лесенке до самого верха и высунула голову наружу. У края крыши, как раз над квартирой Киры, стоял мужчина и смотрел с пятого этажа вниз. Кира похолодела. Уж не вор ли? Хорошо, что она, несмотря на жару, всегда закрывает балконную дверь, но ведь не все это делают. Какое-то время она молча прикидывала, как лучше поступить. И все это время мужчина смотрел вниз. И что это за прут у него в руках? Точно, балконы изучает, подумала Кира. Высматривает. И ее балкон как раз перед ним. Спустится на него, а потом...

- Эй, - крикнула она, стараясь, чтобы голос звучал как можно сердитее. - Чего это там такого интересного?

Мужчина вздрогнул и обернулся. Лицо показалось ей знакомым. Кажется, она видела этого мужика, когда ходила в домоуправление. Ну конечно, это же слесарь! Тот самый, что соседям замок новый ставил.

- Извините, - сконфуженно пробормотала. - Я думала... дети балуются, залезли...

Мужчина ничего не ответил, лишь посмотрел на Киру так, словно перед ним не жилец многоквартирного дома, а какое-то привидение. Неудивительно. Торчит ее круглая, коротко стриженая голова из люка и орет не своим голосом - то еще зрелище. Она уже готова была дать задний ход, как вдруг вспомнила о своем оборванном навесике.

- Послушайте, - окликнула мужика снова, - раз вы уже здесь, наверху, не могли бы заодно посмотреть... там над моим балконом навесик, нельзя его поправить? Я заплачу, - добавила поспешно.

- Какой еще навесик? - недружелюбно пробубнил мужик.

- Пластиковый, весной ветром сдернуло... Сдвинулся он и зацепился за что-то, наверное, с балкона никак не получается на место его поставить.

Мужик помолчал, видимо, соображая, как поступить - послать ее подальше или все-таки посмотреть, в чем там дело. Это у меня в голове что-то сдвинулось, сердясь уже на себя, подумала Кира. Он, наверное, крышу осматривает, делом занят, а она к нему со своей дурацкой просьбой.

- Ну, - выдал, наконец, мужик хмуро, - какой балкон?

- Да вы как раз над ним стоите, - Кира приподнялась повыше. - Навесик, пластиковый... Вы только подвиньте, а я уж снизу его как-нибудь закреплю. Я на крышу не лезу, потому что высоты боюсь, - добавила в свое оправдание.

На самом деле, она и залезть-то не могла, попробуй-ка, вскарабкайся, когда в тебе девяносто пять кило! Человек с таким весом неуверенным становится, поскольку подвижность теряет. И равновесие тоже теряет легко. Что на крыше совсем уж недопустимо.

Когда она, кое-как спустившись, вышла на свой балкон, пластик лежал ровно. "Вот и славно, - вздохнула с облегчением. - Смотри-ка, мимоходом такое важное дело сделано". Взглянув на часы, поспешно включила телевизор, чтобы не пропустить начало нового фильма. Сейчас она забросит продукты в холодильник и... Но с удовольствием растянуться на диване не получилось - в дверь позвонили. Кира приникла к глазку. Ага, ясное дело, мужик не за просто так старался. Ну что ж, дело сделал, придется заплатить. Много не дам, тут же решила, открывая дверь.

- Ну как? - спросил мужчина. - Удалось закрепить?

Она, что, молния?

- Еще не успела.

- Молоток, гвозди имеются?

Ей не хотелось впускать этого слесаря в квартиру, но сказать, что как-нибудь сама справится, она не решилась. По его лицу видно было, что он просто горел желанием заработать свою бутылку, и Кира со вздохом пропустила его в прихожую. Ладно, пусть уж закончит начатое, прибьет этот пластик. Будем надеяться, много времени это не займет. Она вытащила из-под вешалки ящик, в котором хранился кое-какой подручный инструмент, достала банку с гвоздями и молоток.

Проходя на балкон через комнату, мужик внезапно приостановился у телевизора.

- Это что сейчас идет?

- "Прыжок в никуда", - неохотно ответила Кира.

- А, детектив...

- Это не детектив. Триллер.

- Триллеры смотрите? - взглянул на нее недоверчиво. - Женщинам такое обычно не нравится.

- Мне нравятся, - рассердилась Кира. В своей квартире она могла себе это позволить, ее территория.

- А моя бывшая терпеть их не могла...

Какое Кире дело до его бывшей? Ох, зря она, зря впустила этого мужика. На экране уже шли титры, и вот-вот появится ее любимая актриса, та самая, которая убрала два ребра, чтобы талия казалась тоньше.

- А можно, я тоже немного посмотрю? - не отрывая глаз от экрана, вдруг произнес неуверенным голосом слесарь.

Нельзя, очень хотелось ответить Кире. Она только пришла, усталая, замученная, не до гостей ей. Хотелось поскорее переодеться, снять липучее шелковое платье, стянуть давящий бюстгальтер, в котором грудь маялась, как зверь в клетке. Хотелось поскорее влезть в ситцевый халат и увалиться на диван, задрав кверху ноющие ноги. Но как отказать человеку, который тебе доброе дело сделал - пусть и не бесплатно? Все еще надеясь, что он сам поймет, что некстати тут, и отправится на балкон дело делать, она промычала что-то невразумительное. Мужик истолковал это по-своему.

- Так я присяду?

Превозмогая уже вовсю кипевшее в ней возмущение, Кира нехотя кивнула на кресло перед телевизором. Даже какое-то подобие улыбки из себя вымучила. На всякий случай. Мало ли что... подумалось вдруг, а может, он маньяк какой-нибудь тайный? Который только для прикрытия слесарем работает. Вон, какой здоровый. И сейчас у него молоток в руках! Она огляделась, пытаясь глазами отыскать предмет потяжелее, которым, в случае чего, можно было бы по голове тюкнуть. Исключительно в целях самозащиты. Но ничего такого в поле зрения не попалось. Она беспомощно опустилась на диван и уставилась невидящим взглядом в телевизор. Ну, дура - дура и есть. Случись что, и винить некого, сама напросилась на неприятности!

- Сильный фильм, - сказал через полтора часа мужик, поднимаясь. - Жизненный. - Огляделся, словно что-то припоминая. - Так зачем я к вам зашел? - Вспомнив, на балкон потопал.

Только прибить навесик у него не получилось. Оказалось, там не гвозди, а проволока была нужна.

- Сегодня у меня еще два вызова, - сказал, взглянув на часы. - А завтра я обязательно проволоку принесу и все доделаю. Будет в лучшем виде, никакой ветер не сорвет.

И в самом деле, пришел. Как раз к сериалу. После которого они еще и футбольный матч посмотрели, кратко обмениваясь впечатлениями от игры.



Через месяц Кира снова ехала в деревню к Петровне. В этот раз - не одна.

- Не выгонят меня? - время от времени задавал один и тот же вопрос Николай.

- Да они только рады будут! - успокаивала его Кира. - Ты же все им купил, и сериал, и фильм про Жукова.

Осенью они расписались, по-тихому, без лишнего шума.




© Галина Грановская, 2014-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2014-2017.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]