[Оглавление]


[...читать полную версию...]



ГАЛИНА  ГАМПЕР:  "... не назло, а лишь во имя"


Знакомство наше для меня началось осенью 1965-го, когда увидел на прилавке только что вышедшую маленькую книжечку "Крыши" и она открылась на стихотворении, посвящённом тогдашнему моему руководителю ЛИТО Глебу Семёнову, но тронувшем меня и взявшим за душу, собственно, не этим, а самим собой:

Перелистнул ещё:

Ушёл, естественно, с книжкой и уже потом прочитал в предисловии М. Дудина: "У каждого человека свой подвиг и своя трагедия... У Гали Гампер был полиомиэлит. Она ни разу не ходила по зелёной траве босиком... Это подвиг. Подвиг преодоления самого себя". Я бы сейчас, уже на третьем десятке лет нашей с Галей дружбы, сказал иначе... Это подвиг созидания себя вопреки всему. Подвиг совладания с жизнью-такой-какая-она-есть и превращения того, что сковывает жизнь, в уроки жизни, на которых замешено ей творчество - жёсткое и нежное, трагическое и восторженное, глубинно-серьёзное и ироничное... Творчество, которое искренне люблю и у которого многие годы беру важные для себя уроки. Творчество, подтверждающее мысль Евгения Витковского о том, что Серебряный век русской поэзии не кончился некоей календарной датой, а продолжается линией особого духа поэзии, извлекающего всё новые и новые звуки из инструмента традиционной поэтической формы.



Цитировать Галю мог бы часами. Приведу лишь одно:

Новая книга Галины Гампер (Цитаты из жизни. Стихи и проза. СПб:Блиц, 2009. - 128 стр.) для нынешнего времени увесистых поэтических томов тоже невелика. Зная требовательность Автора к себе, нетрудно догадаться, что это результат отбора немногого из многого написанного.

Бахыт Кенжеев в предисловии к книге пишет: "... мне особенно дорог всякий пятачок, обитый моими современниками у жестокого мирового хаоса. Галина Гампер из тех, посвящённых". И с этим не поспоришь...

Что это за штука такая - поэзия? Счастливая озарённость, памятная Автору с трёхлетнего возраста: "Но никогда больше не довелось мне испытать того младенческого, бешеного, почти звериного накала. Но я жду - кажется, ожидание и есть жизнь" или озарение, дающееся тяжким совладанием с жизнью:

Инструмент поэта - язык. Поэт орудует языком, ища смыслы в возникающих формах и придавая форму прорезающимся смыслам. Но поэзией это становится, когда, орудуя языком, поэт позволяет себе быть его орудием.

И ешё:

И, конечно, пауконогий блудоног или берёзоснег - явно не то, от чего придёшь в восторг, но дело не в этом. Без соловья блудоногие строкоблуды и выкаблучиватели оказались бы просто словоблудием, а из первой строки улетела бы запятая: "Стих мой стих". Но - не стихает. Клятвовек преломился - сломался и разделился на двоих, став неразделённым чувством. Два пруда - как два глаза после удара в лицо. Язык оказывается ошалевшей мошкарой слов в изысканности узора ревности, развешанного изыскателем-пауком в безвыходности потери любви.



Мир и жизнь в стихах Галины Гампер графично-контрастны, но не альтернативно-двумерны, а напротив, благодаря этой контрастности, объёмны. Подброшенная монета судьбы, падая орлом вверх, просвечивает решкой, и наоборот.

Время предстаёт не только в обычной пиитической атрибутике финишной ленты, веточки печали, прощаний, прощений и т.п., не только в посвящённой, по существу, ему прозаической части книги, но прежде всего в его открытости жизни,

Измеряется время тем, что уже осталось за спиной, или тем, что осталось впереди, или, может быть, любовью?

Многие строки выглядят камушками хайку в оправе силлаботоники:

или:

То ли не замечал раньше, то ли это действительно ново в стихах Галины Гампер - особого рода аллюзивность. Не рассудочная декларативная отсылка, но пропущенность через себя, пере-житость, при-своенность - иногда настроения, иногда мысли, которые уже не чужие - свои, часто иные: может, триста свеч, может, три свечи; плестись бы рысью как-нибудь; выхожу одна я - нет дороги, нет как нет кремнистого пути, лишь звезда; ты человек гармонии - овал, я - катастрофа; уж январь катит в глаза, год, как сон пустой минует... суметь и позволить себе это может только ощущающая себя свободная зрелость.



Эта книга определённо отличается от предыдущих книг Автора. Речь в ней течёт свободнее, интонируясь не столько мелодикой стиха (И зяблики поют - Арс.Тарковский), сколько мелодией переживания. Непритязательная рифма работает, как фоновая музыка для партии рифмующихся смыслов. К лакированным формам и филологическим изыскам Галина Гампер никогда не тяготела. Но эта книга оставляет ощущение хорошо выстроганного дерева - чуть шершавого, с рисунком годовых колец, тёплого, надёжного и прекрасного именно в своей высокой простоте, за которой рука живущего поэзией Мастера, а не упоённого своей способностью составлять слова в доселе невиданные сочетания простака. На ярмарках и парадах тщеславий такие книги не завоёвывают призов и оваций. Она если и для чтения вслух, то не с эстрады под софитами, а в мягком свете разговора с другом. В душе своего читателя (Искусство должно быть понятно... тем, для кого оно предназначено - Ст. Ежи Лец) она несомненно найдёт своё место, чем, собственно, и определяются смыслы писания и книг.




© Виктор Каган, 2009-2017.
© Сетевая Словесность, 2009-2017.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]