[Оглавление]


[...читать полную версию...]


И  ДНЯМ  ОТНЫНЕ  -  УВЯДАТЬ


 


* * *

Неголубая глубина
для нас открыта дотемна.
А в ней избушки лубяные,
а в них - игрушки ледяные.

И дням отныне - увядать.
И нам уже не увидать,
как воды донные несутся,
чтоб моря сонного коснуться.

_^_




* * *

Как пойдут по миру помирушки -
помирить житье и не житье.
Вот ко мне стучатся, побирушки,
мерять мое скудное шитье.

За руки ведут, как будто сваты.
Кажут - тут свети, здесь - не свети.
И под шепоток их дурковатый.
я готов два поприща идти.

_^_




ДИПТИХ

1

Видишь, лампа в полнеба горит.
То гордынька твоя говорит.
То ордынка твоя до зари
над зареванным градом парит.

Лягут в зарево то города,
лягут в темные дали стада,
без стыда, без суда. И сюда
окаянная спрыгнет звезда.

2

Видишь, сколько воды натекло -
у ворот, под крыльцо, за стекло.
И ты ночью всё слушала - да? -
как по суше бродила вода.

Видишь, сколько её утекло,
сколько в землю наотмашь легло.
И смотрели, закутавшись в плед,
мы воде уходящей вослед.

Видишь, темная лодка плывёт -
за обрыв, где заброшенный брод,
где по броду еловая гать,
где уже ничего не видать.

_^_




* * *

Когда умереннее снег
и все красивей,
мне кажется - я человек.
И я в России.

В России, где все продолговато,
где жизнь - длиннее.
Где смерть и снег - сплошная вата.
Где в них и в ней я.

_^_




* * *

- Вот и птица в окно постучала.
Ты ее не брани, не гони.
- Вспомним, птица, с тобою с начала
оголтелые, бодрые дни.

- Все случилось. Уже - не случится.
Вот мы, птицы, - с обеих сторон.
- Зря стучишься ты, глупая птица,
в мой огромный - до одури - сон.

_^_




* * *

Здравствуй, перышко-человек.
Выходи со мной в первый снег.
Уведу тебя далеко.
Расскажу тебе, как легко

на ладонях-коврах нестись,
на лугах-берегах пастись.
Как с тобою был столько лет.
Подбирал тебе свет и цвет.

_^_




* * *

Когда я исчезну. Исчезну совсем,
я стану никем. Или стану ничем.
Не всем я, наверное, стану.
И дождь в эту долгую рану
воды пональет. Иль совсем не нальет.
Исчезну совсем. И наступит. И вот -
другое, не нужное время,
когда и ни с кем. И не с теми.

_^_




* * *

Допустим, помер. Допустим, умер.
Ах, боже мой!
Бери шинельку. Иди в Ванкувер.
К себе домой.

Исполни бодро остатки кваса
в земную соль.
"Несть папуаса и пидараса"
шепни пароль.

И канут в небо под визг гобоя
тоска и тлен.
И дверь открыта. И пред тобою
опавший клен.

_^_




* * *

Нам с тобой не увидеть Победы
в нашей лютой и правой борьбе.
В сорок первом ты б Родину предал,
а сейчас - оба дрочим в ФБ.

Времена сами нас выбирают,
запирают в елоховый дым.
А потом времена умирают,
нас пометив презреньем своим.

_^_




ИЗ  ФРОСТА

Я угадал, чей это лес.
Вон дом его стоит окрест.
Сквозь снег оттуда не видать,
Как я остановился здесь.

Моей лошадке мудрено,
Зачем мы тут стоим давно
Среди стволов, у льда пруда,
Когда вокруг темным темно.

Под сбруей дрожь ее слышна.
Подвох почуяла она.
Вот ветерок смахнул с ветвей
Мохнатый снег. И тишина.

Лес темен. Манит в глубину.
Но я сперва долги верну.
И очень долог путь ко сну.
И очень долог путь ко сну.

_^_




* * *

Уходил на тихий плёс
всю судьбу свою унес,
где с водою не вода,
говорится в провода.

Будет там коловорот.
Речки будет разворот
за поникшим ивняком.
Зябко будет и легко.

_^_




* * *

Побудем, побудем еще. Ни к чему торопиться.
Расслышим с тобой эти долгие, дольние звуки.
Природа младая играет, резвится у пруда,
как будто бы солнце вокруг, а не стылые тени.

Но вечер спешит перед нею упасть на колени.
Но ветер-чужак ее платья мечтает коснуться.
И ветхий сентябрь ее туфельку ловит губами.
Но их поцелуев Природе не надо, не надо...

_^_




* * *

Нам ести веселие и пити веселие.
Невесело что-то. Давай-ка, Офелия,
беги в гастроном.
Зовём Игоряшу, Марину и Вадика.
Отведаем бога, откушаем братика,
сестрицей запьем.

А после всего обновим номинации.
Вот век-кошкодав - педикюр, эпиляция,
новьетруселя.
Вот небо - исходит дождем и обидами.
Вот - синие горки, остывшеелИбидо -
бухая земля.

_^_




* * *

Руки склеят, ноги склеят.
Будет полная фигня.
И средь это расклея
лягут мертвого меня.

И в лицо мне поглядают.
Радивсе меня. Ради.
Жизнь, пожалуй, угадают.
Господи, не приведи!

_^_




* * *

Когда духовность утеряна
и прочее бьет за края,
спрошу я у сивого мерина:
- А где же духовность моя?
- Не все, что потеряно, сыщется, -
ответит мне вежливый конь.
- Остави духовную пищецу.
Колени, пожалуй, преклонь!

_^_




* * *

Люди праздны, безобразны
как начнут меня пытать.
Как начнут предметы разны
к голове моей мотать
да зубами клокотать.

И без слез меня оставят,
разругают ни за что.
И носить меня заставят
разнокожее пальто.

Ах вы, люди, колоруки,
на все руки мастаки.
славно носите вы брюки,
колорадские жуки.

Ветроглавые венеры,
златокудрые хмыри.
Громовержцы-тамплиеры
да премудры пескари.

Вот начну скакать от злости
да размахивать ножом.
Вот схвачу я вас за кости:
- Так уж же вам! Ужо!

Вот от вас он побегает
из дождя да через снег.
Вот по улице сигает,
вот в окне своем мигает
бедный русский человек.

_^_




* * *

Отзываю слова - я вот словно сова.
Все назад - ничего не скажу, не скажу.
Все слова мои - это обратны слова.
Я обратно гляжу, я обратно гляжу.

Все бы вновь повернуть. Это было бы вновь.
Все б назад повернуть - это было б назад.
Я и взгляд ворочу - это было б любовь.
Я обратно гляжу - как я рад. Как я рад.

_^_




* * *

Когда в тебе перетекает
все самоглавное навек,
тогда опять в тебе икает
твой самый главный человек.

Вот он затянется глубоко,
вот поглядит в иную тьму.
И тут же станет одиноко,
темно и радостно ему.

_^_




* * *

У России нет союзников.
Были - сплыли без следа.
Только вечные соузники -
дуб, каленая вода.
Карадаг. Караганда.

Да еще вот версты талые -
затаились у ворот.
Все дрожат как дети малые.
Одинокие. Усталые.
Наши армия и флот.

_^_



© Сергей Комлев, 2016-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2016-2017.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]