[Оглавление]


[...читать полную версию...]


ГДЕ  МЕНЯ  НЕТ


 



* * *

Иногда мне кажется, что меня нет.
А других, не тех, кто я, - им числа несть.
Подойду растерянно: "Ты-то, мой свет,
расскажи, пожалуйста, им, что я - есть".

Отойду я в сторону. И придет сон.
И во мгле размеренной мой глядит свет.
То туда потерянно, где всего - сонм.
То туда рассеянно, где меня - нет.

_^_




* * *

Поймали мышки котика,
коварные, как тать.
Мы будем, обормотика,
тебя сейчас пытать.

Всю жизнь мы, по инструкции,
спасались от беды.
Хотим теперь деструкции
и всякой дерриды.

Какую Апологию
задвинуть мог бы кот!
Да больно мышки строгие.
И совесть не дает.

Печальная история.
Но есть ли здесь печаль?
И мышкам - жизнь без глории.
И котика - не жаль.

_^_




* * *

На меня упала кукла.
Лампа в комнате потухла.
Просветленному уму
Было б ясно, почему.

Что зачем-то полумгла
С полу на сердце легла.
Кукле что-то не сидится.
Лампе что-то не горится.

_^_




* * *

Я знаю, что это за милость.
Чьи это шляпа, зонтик, трость.
Иначе все давно б случилось.
Иначе б все уже стряслось.

Он водит нас. Играет с нами.
Он гонит нас во все концы.
И в потайном его кармане
всегда - златые леденцы.

_^_




* * *

Как кабачок без "Мурки"
тоскливая мура,
так городок без дурки -
никчемная дыра.

С ума, к примеру, сходит
достойный гражданин.
В дурдом его приводит
надежный гражданин....

Сдает в надежны руки
и чай тихонько пьет.
Покуда сам от скуки
с умишка не сойдет.

Обоим им веселье.
Любовь да житие.
А так бы "Мурку" пели
да жрали оливье.

_^_




ПАЦАНСКАЯ

Взял отгул я на пятницу в банде
и всю ночь без руля и ветрил
за поллитрой с Махатмою Ганди
по душам или без говорил.

Я казал ему рваные кеды,
всю свою вековую беду.
И кричал, что к нему перееду...
жить в небесную Караганду.

А потом шли, шатаясь, до хаты
средь могилок и милых осин.
И подвыпивший, старый Махатма
в сердце драное мне голосил.

И когда в полумокрой тельняшке
кошаку насыпал я кацан,
прошептал мне сквозь сон старикашка:
"Да, Серега, ты - четкий пацан".

Спи, бродяга, товарищ и брат мой,
Спи, ведь скоро на дело пора.
Вот и стал я сегодня Махатмой.
Только в сердце - все та же дыра.

_^_




* * *
        В.Т.

Сожрет человека похлебка
и выплюнет в розовый снег.
И кто-то надавит на кнопку -
мол, вышел такой человек.

Быть может, нечаянно вышел.
А вышел - так плюхнулся ниц.
Но только все выше и выше...
полет его сумрачных птиц.

В такие свинцовые дали.
В такую чугунную гладь.
Которую мы не видали.
И вряд ли хотим увидать.

_^_




* * *

Караулы просят огня.
А в аулах хочут кина.
Неделимая наша фигня.
Нелюбимая наша страна.

Караулы сходят с ума.
К ним аулы входят в дома.
Караулы просят огня....
Им везут в баулах вина.

Обходные подпишут листы.
Караулы сдали посты.

- Эй, караульщик, постой!
Куда тебя ветром сдуло?
Что случилось с тобой и со мной?
Что случилось с нашей страной?
- Она утонула.

_^_




* * *

В человека входит хрень -
глокая и коздрая.
А ведь он - всего лишь тень,
вовсе не громоздкая.

Производит в тени боль,
целое верчение.
Был ты - моль, а будешь - ноль
тенеисчисления.

_^_




* * *

Руки - в ноги, ноги - в мокасины,
вот уже и собран я на треть.
Ты зовешь с собою в магазины
мне рубашку новую смотреть.

Только мне угрюмо отчего-то -
как в тайге цветному какаду.
Я раздавлен этою заботой.
Никуда с тобою не пойду.

Слишком вперемешку и внатяжку
наши судьбы, души и тела.
Ты иди одна смотреть рубашку,
чтоб любовь меж нас не умерла.

_^_




* * *

Сняли, понесли и уронили,
полное молчание храня.
Мы сегодня солнце хоронили
во владеньях красного коня.

Здесь, под спудом черного покрова,
все остановилось, не бежит.
Здесь теперь бессильно и сурово
наше солнце прежнее лежит....

И по безголосой этой тризне
скопом, ничего не говоря,
бродят наши сумрачные жизни
в ожиданьи нового царя.

_^_




* * *

Плохие новости уселись на столе.
Они сидели прежде на земле.
Перебрались сюда, ведь скоро ужин.
И стало хуже.

Я не гоню их, с ложечки кормлю.
Я перед ними всячески юлю.
Развислись на ветвях и не моргают.
И не мигают.

_^_




* * *

Лучше будем обращаться друг к другу,
а большинство оставим в покое,
очи горЕ воздевать из синего луга,
плыть красной рекою
мимо чугунных корабликов с ватными якорями,
мимо плато и платана,
сонными встанем богатырями
у Теплого Стана.

_^_




* * *

Народила баба Поликарпу
то ли жабу, то ли краба, то ли карпа.
И ни к службе-то, ни к дружбе-то не годен.
И вздыхает вся деревня - страх Господень!
Так сидит он днем за днем в зеленой луже,
ни отечеству, ни Господу не нужен.
А как по небу забродят звездоходы,
пробирается он в кухню дымоходом.
Тихо капает вареньем на печенье.
И с тоской глядит на наше поколенье.

_^_




* * *

Сбросил все свои вериги.
И уселся, и сижу.
Все равно в проклятой книге
я себя не нахожу.

Стану я надменный карлик
и устрою самосуд.
И с базара, на базар ли
никого не понесут.

_^_



© Сергей Комлев, 2013-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2017.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]