[Оглавление]


[...читать полную версию...]

Актуальная словесность



"Актуальная словесность":
EXEGI MONUMENTUM


В сентябре-октябре в ПФО проходили традиционные Сетевые Марафоны Культурных Событий "Культурная столица Поволжья". В отличие от прошлых лет, когда в марафонах участвовали одна-две "Культурные столицы Поволжья", нынче, в год, объявленный годом Сети "Культурных столиц Поволжья" (бывших и настоящих), они состоялись сразу в восьми городах: Димитровграде, Ижевске, Кирове, Нижнекамске, Нижнем Новгороде, Перми, Ульяновске, Чебоксарах.

Задумавшись об освещении литературных событий в рамках марафонов, я понял, что без помощи извне мне не обойтись. И предложил пишущим друзьям-коллегам из Ульяновска, Нижнего Новгорода и Перми, где эти события происходили, прислать мне материалы о них. На мои призывы - откликнулись. И я надеюсь, что совместными усилиями мы сделали интересный обзор нынешних марафонов ("словесной" их части) в целом по Поволжью. Полагаю также, что эта статья является живым примером сетевого взаимодействия поволжских культурных журналистов, к чему всегда призывает программа "Культурная столица Поволжья". Название же для неё родилось вполне естественным путём - в рамках марафонов в Поволжье действительно воздвигли и открыли несколько "литературных" памятников. Но по порядку...



* * *

Автор двух нижеследующих материалов по марафону в Ульяновске (2-11 сентября 2005 года, тема - "Своё\другое"), за которые ему - моя глубокая признательность - Сергей Гогин (Ульяновск), журналист, поэт, давний партнёр программы "Культурная столица Поволжья", ныне работающий в газете "Симбирский курьер". Его интервью с Дмитрием Быковым читайте в приложении к этой статье.





Вот лежит газета "Правда"...

Дмитрий Быков на "круглом столе" "История и ирония" в Ульяновске
2 октября
 *

"История и ирония" - так назывался "круглый стол", состоявшийся 2 сентября в музее "Симбирская мужская классическая гимназия".

Поводом для встречи стал выход новой книги писателя и журналиста Дмитрия Быкова "Правда". Но поскольку, как оказалось, не все люди готовы относиться к истории с иронией, то "круглый стол" неожиданно стал ареной идеологической борьбы правоверных ленинистов с невинным литератором-мистификатором.

Веселую книгу написал Дмитрий Быков с соавторстве с Максимом Чертановым и историком Вадимом Эрлихманом. Озорную. А вернее сказать, плутовскую. Именно так - "плутовской роман" - определяют авторы жанр книги. А чтобы ни у кого не оставалось сомнений относительно правдивости изложенного в ней, книге предпослан эпиграф из народной мудрости: "Вот лежит газета "Правда". В ней написана неправда".

Главный герой книги - Ленин, а вернее, человек с такой фамилией. Потому что быковский Ленин - это вовсе не исторический персонаж, а веселый такой коммерсант-авантюрист, картежник и любитель женщин, подкидыш, воспитанный кухаркой, но подкидыш не простой, а царского рода.

Зная об этом, он стремится восстановить свои монаршие права, в революцию попадает случайно (скрываясь от ревнивого мужа очередной любовницы в лондонской пивной, где по совпадению проходил съезд РСДРП) и использует партию как средство достижения своей цели. И в Шушенском этот Ленин оказался вовсе не в ссылке, а чтобы намыть золотишка, там и встретился с Крупской, которая отбывала наказание за подделку векселей и денежных знаков, и женился на ней исключительно с тем, чтобы иметь под рукой человека с таким полезным навыком... Вот и все у них в этой книге - в таком же духе.

Зачем же было столько бумаги переводить, вопрошает Быков, и сам же отвечает: "В российской истории роль личности сведена к нулю. В стране, где личность ничего не значит, она ничего не значит и в истории. Поэтому наш роман - это роман о детерминизме, попытка показать, что независимо от Ленина, а также прочих деятелей революция в России все равно бы свершилась, и в конечном итоге Россия пришла бы в ту точку, где она сейчас находится, только, возможно, другими путями. Ленин мог быть кем угодно - женщиной или, по Сергею Курехину, грибом, - это никак не повлияло бы на историю. Важна не роль личности, а алгоритм истории, которая есть история масс. Настоящий же Ленин - это жертва истории".

Быков признает, что роман написан в традиции Ильфа и Петрова, у которых Остап - хотя, по сути, и мерзавец, но ужасно обаятельный, поэтому воспринимается как положительный персонаж.

Таков же и Ленин в "Правде" - умница и остряк, азартный и бесшабашный, ибо именно такой человек мог, по Быкову, стать персонажем множества смешных анекдотов.

На встречу с писателем пришли не только студенты, журналисты, литераторы, краеведы, которым был интересен литератор Быков, но также работники ленинских музеев и просто влюбленные в Ленина (нашего земляка) граждане, которые склонны воспринимать историю в контексте одной личности Ленина, а не наоборот. Эти граждане пришли с единственной целью - сказать Быкову: "Не трожь святое!", демонстративно развернуться и уйти. Они обвинили литератора и веселого человека Быкова в осквернении истории. А в качестве авторитета ссылались на коммуниста и Нобелевского лауреата Жореса Алферова, который недавно посетил Ульяновск и заявил, что идеи Ленина будут жить и побеждать. "Вас можно привлечь к уголовной ответственности за эту книгу", - заявила одна пожилая женщина. На что Быков слегка вспылил и назвал подобные выступления "шельмованием художественной литературы".

- Нельзя художника привлекать к ответственности за литературу, - сказал он. - В нашей истории это уже было, и вы знаете, к чему это привело. Нельзя же все время ходить по кругу!

Слова потребовал писатель Жорес Трофимов, который тоже не смог (а может, не пытался) отличить вымышленного, пародийного, плутовского персонажа от исторической фигуры.

- Вы сюда приехали и уедете, а нам здесь жить, - сказал он. - Вот и президент Путин, посетив наш музей-мемориал, сказал: надо пропагандировать опыт семьи Ульяновых. Ваша книга - это не ирония, а пошлость!

- Понимаете ли вы, какую ответственность на себя берете, написав свой плутовской роман? - спросила писателя директор Дома-музея Ленина Татьяна Брыляева.

- Я для того и писал, чтобы были понятны приемы альтернативной истории, - ответил Быков. - Наш роман - это сеанс альтернативной истории с последующим разоблачением. Наша фальсификация - ничто по сравнению с советской фальсификацией истории.

Несмотря на то, что в аудитории нашлось много людей, воспринявших роман "Правда" как личное оскорбление, Дмитрий Быков остался доволен дискуссией. "Дискуссия снимает умолчания. Это лучше, чем мрачное и молчаливое сосуществование двух народов под одной скорлупой".

На следующий день Быков и Эрлихман презентовали роман "Правда" в Центральном доме книги, где аудитория была несравненно более лояльной. Там Быков сообщил, что у него есть договор на пятисерийную экранизацию романа. Автор не в восторге от этого проекта: он опасается, что будет трудно найти артиста столь же харизматичного, каким был Ленин, которого Быков считает "самым великим человеком в истории России".





Виктор Чумаков:
"Недалёкие - тоже через ё..."

Установка памятника букве "ё" в Ульяновске
Автор: Александр Зинин (Ульяновск)
 *

Как известно, 4 сентября на бульваре Новый Венец был открыт памятник букве "ё". Специально для участия в этом событии из Москвы приезжал главный редактор журнала "Народное образование" Виктор Чумаков. Он давно и серьёзно увлекается историей этой буквы и является одним из главных "ёфикаторов" страны. Он, кстати, - бывший симбирянин, в 1951 году с золотой медалью закончил мужскую гимназию №1. Корреспондент "СК" спросил нашего земляка, чем его так покорила буква "ё", что он посвятил её изучению много лет и даже написал о ней несколько книг.

- Я занимаюсь русским языком вообще и буквой "ё" в частности потому что она дискриминирована в прессе, несмотря на то, что она есть в азбуке и занимает в ней по счету сакральное седьмое место. За исключением "Литературки" и "Парламентской газеты" пресса её не печатает, заменяя на "е". Хотя в последнее время есть сдвиги (возможно, благодаря моим выступлениям): многие издательства стали печатать "ё". Мы в нашем журнале делаем это с 1998 года.

- Эта путаница в орфографии так страшна?

- Неприятные случаи бывают, хотя до катастрофы, вроде, пока не доходило. А курьёзов немало. Особенно когда дело касается фамилий.

У меня недавно вышла книга: "Вместо Ё печатать Е - ошибка". Мой товарищ переиначивает это название так: это хуже чем преступление - это ошибка. Эта ошибка делается сознательно. Думают, что вреда никакого не будет, тогда как отсутствие буквы "ё" в тексте замедляет чтение, искажает смысл и рано или поздно может привести к неприятным или катастрофическим последствиям. Например, вы неправильно укажете фамилию, и, скажем, судебная тяжба будет затеяна против совсем другого человека. Если идёт война и есть два разных города - Берёзовка и Березовка, то бомбардировщик может разбомбить совсем другой город. Вот вам и катастрофа! Но это, скорее, шутка. Но если на въезде в город вы читаете: "Город КОРОЛЕВ" - то это выглядит двусмысленно и глупо.

В моей последней книжке собраны все фамилии граждан России и СССР, в которых написание "ё" обязательно. Таких фамилий 2135. А здесь, в Ульяновске, мне подсказали ещё несколько фамилий, которые не вошли в этот список. В книге приведён также словарь всех слов русского языка, которые пишутся через "ё". Их более 13 тысяч.

- Как вы относитесь к факту открытия в Ульяновске памятника вашей любимой букве?

- С уважением. По-моему, это памятник не только букве, это памятник во славу русского языка. "Ё" это органичная часть нашей речи и культуры, "ё" писали и печатали Пушкин, Лермонтов, Салтыков-Щедрин, Денис Давыдов, и негоже сейчас новейшим издателям этих классиков выбрасывать "ё" из их произведений. В "Евгении Онегине" Пушкин 46 раз употребляет слова с "ё", и выбрасывать эту букву из текста безответственность.

Советский закон 1956 года обязывает издателей печатной продукции для детей дошкольного и школьного возраста печатать тексты с "ё". Насколько мне известно, он до сих пор соблюдается. Но в дальнейшем выкидывать "ё" из текстов - значит, наносить удар по психике. Такое разгильдяйство!

- Но я, например, не почувствовал какого-то ущерба...

- Потому что вы - русский. А иностранцам, изучающим язык, и всем людям, которые не являются носителями русского языка, приходится тяжело.

- Как же решился исторический спор о приоритете на букву "ё"? Все-таки, Карамзин или княгиня Дашкова?

- Фонема "ё" появилась около 400 лет назад, но графемы для её изображения на письме подходящей не было, отчего предлагались разные суррогаты, например, "ио". Но в 1783 году была основана Российская академия наук. Целью Академии было создание академического толкового словаря. На втором заседании 18 ноября 1783 года председательствующая Екатерина Дашкова сказала, что в нашей азбуке не хватает двух букв. Одна из них - "гамма", а другая "йот", без которой нельзя написать такие слова, как "ёлка" или "матёрый". Спустя год митрополит Гавриил утвердил это решение, и появилась буква "йот", которая имела совсем другое написание. Впервые в печати "ё" встретилась в 1795 году. А 1797 год как первое появление графемы "ё" - так дают словари - это ошибка. Я нашёл её годом раньше, в альманахе Карамзина "Аониды".

- Почитание буквы в конкретном городе может как-то изменить его интеллектуальный ландшафт?

- Я думаю, что этот памятник будет стимулировать внедрение буквы "ё" в печатную продукцию - не только в Симбирске-Ульяновске, но и в других российских городах.

- Знакомы ли вы с таким распространённым мнением: на фоне экономических трудностей и людской нищеты продвигать проекты, подобные памятнику "ё" - значит, заниматься ерундой?

- Я был молодым и слышал: чего это мы в космос летим, когда у нас такие проблемы? В начале было слово. Слово - это святыня. А как не тратиться на святыню? А восстают против уважения к святыне люди недалёкие. Недалёкие, кстати, - через букву "ё".



Р.S. Из уважения к Виктору Чумакову и русской орфографии в этой статье все буквы "ё" проставлены.




* * *

Добавлю, что проект памятника букве "ё" создан ульяновским художником Александром Зининым, а его открытие совпало с днём 160-летия со времени открытия и освящения памятника Николаю Карамзину в Симбирске.

А ещё в Ульяновске в сентябре появился почти пятиметровый памятный знак "Культурная столица Поволжья", установленный на средства спонсоров. За основу взяли символ программы - "шарикового человечка", "посаженного" на корабль под паруса. Подобные памятные знаки уже есть в Димитровграде ("человечек" в радуге) и Нижнекамске, известном своим шинным производством - "человечек" из позолоченных автомобильных шин...





"Пельмени устрицы"
с "Книжным джэмом" - это вкусно!

"Книжный джэм" в ижевской библиотеке им. Некрасова, 18 сентября:
Участники и организаторы, слева направо: стоят - директор ЦБС г. Ижевска Татьяна Тимофееевна Мартынова (с сыном Ирины Павловой), филолог, поэт, бард, журналист, литератор широкого профиля Сергей Жилин, ведущая вечера, сотрудник ЦМБ им. Н.А. Некрасова Ирина Павлова, Народный артист УР, Заслуженный артист РФ, председатель Союза Театральных деятелей Удмуртии Александр Гаевич Мустаев, ведущая вечера, сотрудник ЦМБ им. Н.А. Некрасова Ольга Алексеева, режиссер самодеятельных школьных театров "Свеча" и "Творильня" Владимир Рубцов, сотрудник ЦМБ им. Н.А. Некрасова Ирина Соловьёва, Александр Корамыслов, сидят - начинающий поэт, участник Центра культуры и творчества "Солнцеворот" Даниил Ходырев, студент ИжГТУ, поэт, бард Александр Соковнин, студентка УдГУ, поэт, бард Анастасия Долганова, поэт, переводчик Илья Марков

В рамках марафона в Ижевске (17-24 сентября 2005 года, тема - "Человек и его мир") - 18 сентября в Центральной муниципальной библиотеке им. Н.А. Некрасова прошла акция "Книжный джэм", как сказала автор проекта, сотрудница ЦМБ им. Н.А. Некрасова Ольга Алексеева, "сладкая душевная тусовка людей, преданно любящих книгу и вкусное чтение".

Поэт и журналист, исполнитель своих песен Сергей Жилин, преданный путешествиям, дорогам и заповедным уголкам Удмуртии, представил книгу своего старшего товарища Юрия Коваля "Чистый дор". Студенты двух ведущих университетов Удмуртии, авторы-исполнители песен Анастасия Долганова и Александр Соковнин прочитали отрывки из книг любимых зарубежных авторов: романа "Бойня № 5" Курта Воннегута и романа "Гертруда" Германа Гессе. Ижевский подросток, начинающий поэт Даниил Ходырев, рассказал, чем его поразил роман Михаила Булгакова "Мастер и Маргарита". Автор статьи прочёл стихи из книг московского поэта Дмитрия Воденникова "Мужчины тоже могут имитировать оргазм" и "Как нужно жить - чтоб быть любимым", редких, по моему мнению, современных поэтических книг, в которых органично и очень впечатляюще сочетаются талант, интеллект и предельная искренность - из разряда книг, помогающих людям жить (в соответствии с творческим кредо Д. Воденникова).

Меня особенно порадовала руководитель программы "Культурная столица Поволжья" Анна Гор, рассказавшая о своей любимой книге - первом, ещё не заходеровском, переводе "Виннипуха" Алана Милна (1959 года издания). "Программа "Культурная столица Поволжья", - сказала Анна Марковна, - тот же Виннипух: мы ходим по лесу и собираем друзей...".

Изюминкой (облепишенкой, рябиненкой...) акции стала дегустация "фирменных" семейных джемов и варений, оценить которые смогли многочисленные ижевские любители чтения и все желающие.

Одним вечером "Книжный джэм" (проект, поддерживаемый Администрацией г. Ижевска) не ограничивается - это долгосрочная акция, в которую входят громкие чтения и фотовыставки с портретами ижевских книголюбов и их высказываниями о любимых книгах.

Что касается личных впечатлений - вслед за ижевскими библиотекарями - восклицаю: ""Книжный джэм" - это вкусно!"...


"Книжный джэм" в ижевской библиотеке им. Некрасова, 18 сентября:
Ведущие вечера, сотрудники ЦМБ им. Н.А. Некрасова Ирина Павлова и Ольга Алексеева
Основные участники, слева направо: филолог, поэт, бард, журналист, литератор широкого профиля Сергей Жилин, ведущая вечера, сотрудник ЦМБ им. Н.А. Некрасова Ирина Павлова, начинающий поэт, участник Центра культуры и творчества "Солнцеворот" Даниил Ходырев, Александр Корамыслов, Народный артист УР, ведущая вечера, сотрудник ЦМБ им. Н.А. Некрасова Ольга Алексеева, режиссер самодеятельных школьных театров "Свеча" и "Творильня" Владимир Рубцов, Заслуженный артист РФ, председатель Союза Театральных деятелей Удмуртии Александр Гаевич Мустаев


Андрей Родионов в Центральной городской библиотеке им. Д. Фурманова г. Воткинска
25 сентября
Андрей Родионов в Воткинске, возле кафе "Слава". Справа - заместитель директора Фонда "Культурная столица Поволжья" Олег Муромцев
25 сентября

В рамках марафона и проекта "Актуальная словесность" 24 сентября в Ижевске (на родине пельменей, которым здесь также установлен памятник), на филологическом факультете УдГу, и 25 сентября в Воткинске (на родине Чайковского), в Центральной городской библиотеке им. Д. Фурманова, состоялись состоялись творческие встречи с известным московским поэтом Андреем Родионовым.

Чтения этого "мастера параноидального лирического высказывания" (в частности, из книги "Пельмени устрицы", а также новейшие тексты с черновиков) - воспринимались публикой весьма неоднозначно, однако диалог со слушателями оказался взаимополезным - и в ходе него, в частности, "выяснилось", что брутальные, "хулиганские" тексты одного из членов известной литературной группы "Осумасшедшевшие безумцы" ("ОСУМБЕЗ") всё-таки несут в себе жизнеутверждающий пафос. При этом Родионов чрезвычайно толерантен к коллегам - как среди классиков, так и среди современников - по его словам, ему очень трудно назвать поэта, которого бы он не любил...

Андрею Родионову очень понравилось в Воткинске, где он, например, нашёл свою "Славу" (это местное кафе даже упомянуто в его новом стихотворении, удивительно лиричном - о Воткинске...). Впечатлениями о пребывании здесь поэт также поделился в своём Живом Журнале...

А я, после воткинской встречи с ним, проезжая мимо помойки... - нет, проходя мимо православного Благовещенского собора (в котором когда-то крестили Чайковского), встретил парочку совершенно незнакомых иеговистов, спросивших меня: "А Вы знаете, кто такой Иисус Христос?". Я, вдохновлённый родионовской экспрессией, чуть было не ответил: "Да, знаю, Иисус Христос - это Андрей Родионов вчера". Но вместо этого сказал почти то же самое: "Спаситель мира"...



С 17 сентября по 9 октября в ижевском выставочном центре "Галерея" также работала выставка "Существа Леонида Тишкова", выстроенная как огромная Книга, где, как было сказано в анонсе, зритель погружался "в нарративный мир автора, переходя от одной фантастической истории к другой, обнаруживая незримые связи и переклички". Выставка представляла собой антологию мифопоэтических креатур, созданных художником Леонидом Тишковым в течение почти двух десятилетий. Составленная из объектов и автономных инсталляций, она "соединялась в выставочном пространстве в единую тотальную инсталляцию, связующая время и бесконечный миф, который становится повседневной жизнью художника"...




Памятник ижевскому крокодилу (чугун)
Автор: студент института искусств УдГУ - Асэн Сафиуллин

А ещё в Ижевске 17 сентября открылась ироническая скульптура "Ижевский крокодил" (автор - студент института искусств УдГУ Асэн Сафиуллин). "Крокодилами" в старину называли наградные кафтаны ижевских оружейников (зелёного цвета), а само название Ижевска произошло от имени реки Иж, трансформированного из "Ош". Ош, по здешней легенде - водный дракон, бывший хозяин этих мест, со строительством ижевского оружейного завода мутировавший в дракона железного. Судя по количеству человеческих жертв, принесённых этому дракону (например, если кто не знает, Ижевск всегда занимал одно из первых мест в России по количеству самоубийств) - легенда небезосновательная. Одной из этих жертв, к сожалению, стал и мой друг, прекрасный ижевский поэт Денис Бесогонов. Тем радостнее долгожданное появление иронического скульптурного образа ижевского крокодила, разрушающего мрачные стереотипы сурового города-завода. Да и просто симпатичная очеловеченная зверушка получилась... И ничто не мешает считать эту чугунную скульптуру, расположенную на оживлённом перекрёстке в центре города, памятником одному из знаменитых героев Корнея Чуковского. Уж больно похож...



* * *

В Нижнем Новгороде, "Культурной столице Поволжья" 2006 года, в рамках здешнего марафона (24 сентября - 2 октября, тема - "Перекрёсток культур") и проекта "Актуальная словесность" - выступили тот же Дмитрий Быков и Михаил Айзенберг. "Запланированный" Алексей Слаповский (презентация новой книги которого "Они" намечалась здесь ещё в июне - но не случилась), обещавший приехать в Нижний Новгород в сентябре, с другой новой книгой - "Мы", в столице ПФО так и не появился.

Моя горячая благодарность - автору следующего текста, корреспонденту газеты "Нижегородские новости" и замечательному поэту Ольге Горновой!





ЛЕНИН  И  ПУСТОТА

Михаил Айзенберг и Дмитрий Быков - находка для психолога. На их примере можно изучать интравертный и экстравертный типы. Айзенберг пишет только стихи и эссе о поэзии. Быков пишет ВСЕ - стихи, прозу, статьи, да еще и преуспевает в разговорном жанре на ТВ. Первый молчалив, второй велеречив. Первый не читает стихов, даже когда просят. Второй с удовольствием читает, даже когда не просят. И, наверное, ничто не могло бы свести их имена в одной публикации, если бы не нижегородский марафон культурных событий, литературными героями которого стали именно Айзенберг и Быков.



Я человек пустой, говорю стихами

Михаил Айзенберг в Нижнем Новгороде
Проект "Утро с культуртрегером" в ресторане "Золотая вилка"
29 сентября
 *

"Поэзия начинается с ощущения лакуны, пустоты, которую нужно заполнить какими-то словами, которые никто не сказал до и никто не скажет после", - сказал Михаил Айзенберг на встрече "Утро с культуртрегером".

Ощущение от его стихов такое, как будто проходишь по городской улице в плохую погоду, в мыслях ни о чем, ничего вокруг не замечаешь, но ото всего устаешь. "Мир автору представляется как "дорожный сон в душной кабине и на плохих рессорах", это "людьми заселенный ужас", обрекающий человека на одиночество и мучения. Лирический герой поэта как бы погружен в информационный вакуум: вокруг него ничего не происходит. Мир поэта является бесцветным и бесформенным, что находит выражение в минимальном количестве эпитетов", - написано о творчестве Айзенберга в одной из антологий отечественной поэзии.

Собственно, пустота является главной героиней значительного пласта русскоязычной поэзии уже на протяжении нескольких десятилетий. Именно русскоязычной, поскольку традиционной РУССКОЙ поэзии, как мне кажется, свойственны совершенно осязаемая связь с национальными корнями и четкая духовная вертикаль. Это и уберегает ее от воспевания пустоты.

Тем не менее, стихи, подобные сочинениям Айзенберга, до сих пор проходят по разряду "актуальной словесности". Это загадочное словосочетание поэт неоднократно употреблял в беседе с нижегородскими журналистами. Что он под ним подразумевает, так и не объяснил. Сказал лишь, что степень актуальности стихов определяет интуитивно. Назвал имена некоторых авторов, которых лично он числит в актуальных: Всеволод Некрасов, Лев Рубинштейн, Алексей Цветков, Сергей Гандлевский, Олег Юрьев, Кирилл Медведев...

"О том, что словесность опустела, говорить не приходится", считает Айзенберг. Более двух лет он был куратором проекта "О.Г.И." - выбирал для издания в этой поэтической серии не самых известных авторов, чье творчество представляется ему актуальным. С его подачи было выпущено более 40 сборников. Айзенберг говорит, что поэтическую удачу узнает "по толчку даже не в мозг, а в позвоночник, когда понимаешь, что что-то сказано впервые и сказано точно".

Словесность, быть может, и не опустела, но вот ряды ее поклонников явно поредели. Гость признает, что поэзия сегодня "живет в клубах", но полагает, что стихи специально "созданы так, чтобы ускользнуть от невнимательного, случайного взгляда". Иначе говоря, они предназначены для избранного читателя. Не отрицает Айзенберг и существования чуждого ему явления "поп-поэзии": "Ее представляют те, кто старается завоевать аудиторию: это либо иронисты, либо люди, создающие свой образ, интересный для публики, а сами стихи для них не важны".



Чай, собака, Пастернак

Дмитрий Быков в Нижнем Новгороде
Творческий вечер в кафе "Буфет"
2 октября
 *

Именно эту триаду предпочитает Дмитрий Быков, оставляя в аутсайдерах, соответственно, кофе, кошку и Мандельштама. Говорить он может о чем угодно, сколько угодно и сколь угодно остроумно - иногда афоризмами. "В мире, где Петросян - герой, мы - сократы". "Империя - такая женщина, которая всегда возвращается к своему дураку". "Мой умеренный трудоголизм - способ борьбы с неумеренным темпераментом".

Отношения к поэзии как к священной миссии Быков не разделяет. Говорит, что для него стихи - это аутотренинг. Цветаеву и Мандельштама называет поэтами с "котурнами" и даже с "понтами". Не любит Бродского. Есенина называет "блатным". Почитает Некрасова, Маяковского и Твардовского. Любимым литературным персонажем признает Стиву Облонского. "Мне нравятся люди, не умещающиеся в обстоятельства, способные любить, когда их не любят, являющие чудеса самопожертвования, - говорит Быков. - Человек предсказуемый, полностью укладывающийся в социальную нишу, мне не интересен. Как, например, яппи - представитель несуществующего у нас среднего класса. Для него не то что писать противно - на него смотреть без дрожи невозможно!"

Одно из стихотворений Быкова гласит: "Избыточность - мой самый главный грех". Наверное, это качество не позволяет ему "осесть" в одном жанре. Оно же толкает на дерзкие заявления и поступки. В 90-е Быков сотоварищи выпустил приложение к "Собеседнику" под названием "Мать", где все тексты, включая статьи об экономике, были написаны русским народным языком. За что автор едва не был привлечен к уголовной ответственности. "От постсоветской власти я натерпелся больше, чем от советской, но меня греет, что первым поэтом при "заморозках" становится тот, кто потерпел при свободе". Впрочем, это послужило герою уроком. Свой новый роман "Ж/д" Быков написал в стол: боится обвинений в разжигании межнациональной розни, поскольку роман, по его словам, одновременно антисемитский и русофобский. "Это история войны русских и евреев, от которой всегда страдало коренное население России", - говорит автор. (Видимо, у тех, кто считает, что русские - ТОЖЕ коренное население, серьезные пробелы в образовании, - авт.)

А в Нижнем Новгороде гость представлял, однако же, изданный роман "Правда", посвященный... Ленину. Эту книгу Быков называет "сеансом альтернативной истории". По его мнению, события до 1917 года могли развиваться по 25 разным сценариям, но в итоге получилось то, что получилось. Причем, считает Быков, получилось совсем не то, чего хотел Ленин: "Он боролся с империей - и стал основателем новой империи, боролся с бюрократами - и воцарилась бюрократия". В общем,

"Личность в истории России не играет никакой роли, - убежденно заключает Быков. - Толстой экстраполировал эту идею на весь мир и был не прав: Наполеон играл роль в истории. А в России все идет как идет, само собой. Империи каждый 100 лет рушатся и возрождаются. Зная цикл жизни империи, можно правильно распределять свое время: в период революции заниматься накоплением капитала, в период застоя - написанием книг. Вот сейчас у нас - 1929-1931 годы, переход к "заморозкам". Следовательно, через несколько десятилетий снова падет "железный занавес" и наступит расцвет искусств. Так что, если весь мир развалится, Россия останется".





ЮРЯТИН  И  ПУСТОТА

Последним городом, принимавшим марафон, была Пермь, также "Культурная столица Поволжья" 2006 года, уже не пастернаковский Юрятин, а мегаполис, на одном конце которого порой не знают, что происходит на другом. Не верите? Попробуйте, например, спросить в районе Центрального автовокзала Перми (практически в центре города), где находится улица Горького (тоже одна из центральных). Хорошо, если из десятков опрошенных правильно ответит один. Убедился на личном опыте, невольно вспоминая Венедикта Ерофеева: "Все говорят: Кремль, Кремль..."...

Достойным завершением "литературной части" нынешних Сетевых Марафонов Культурных Событий "Культурная столица Поволжья" и одним из важных событий собственно пермского марафона (22-29 октября 2005 года, тема недели - "Новые пространства") должен был стать проект "Виртуальный театр поэзии. Волга и Кама: геопоэтический диалог" (автор - Ольга Антипина (фонд "Юрятин", Пермь)). Его целью являлось создание качественно нового культурного продукта - представления творчества поэтов Перми и Саратова в зрелищной и доступной для публики форме. А на читаемой вами странице должен был разместиться репортаж с упомянутого мероприятия в местном кафе "Валида" 26 октября - моего давнего пермского друга, замечательного поэта и журналистки Ольги Роленгоф , которую организаторы почему-то даже не включили в свой список поэтов Перми. Но - увы...

Главной инновационной особенностью виртуального театра поэзии явилась возможность зрителя лично увидеть и услышать поэта - с помощью пяти мультимедиадисков, созданных авторами проекта. Явиться-то она явилась, однако далеко не всем желающим. Некоторым из них, пришедшим в место проведения "геопоэтического диалога" к указанному в приглашениях времени, в том числе, О. Роленгоф - сказали: извините, всё давно закончилось. И осталось лишь печальное недоумение: неужели пермякам, живущим за два часовых пояса от столицы, сообщили время московское?!

Комментарий Ольги Роленгоф: Хотя, скорее, наоборот, азиатское. Организаторы марафона были, как утверждают, оповещены заранее. Остается загадкой, почему не была обновлена информация. Впрочем, все не так уж плохо, как кажется. Как сообщила автор проекта Ольга Антипина, кульминацией проекта должен стать не сам вечер чтения стихов, а его мультимедийное воплощение, которое должно появиться на свет в последних числах ноября. Всё же состоявшийся, правда, многими не увиденный, диалог двух пермских поэтов Юрия Беликова и Вячеслава Ракова (именно их, как выразителей городской поэтической культуры, пригласили на совместное выступление) будет навеки запечатлен на диске. О выходе диска обещают сообщить дополнительно.



* * *

Чтобы не заканчивать своё повествование на довольно растерянной ноте, сообщу, что до 20 ноября принимаются заявки на пятый окружной конкурс культурной журналистики Программы "Культурная столица Поволжья".

Главным отличием конкурса этого года от предыдущих стало то, что участие в нем принимают не только журналисты Приволжского федерального округа, но и редакторы и издатели. Для последних объявлена специальная номинация "Редакционная политика".

На конкурс принимаются материалы, опубликованные в печатных и интернет-изданиях с 1 января по 10 ноября 2005 года и посвященные проблемам региональной культурной политики, культурным стратегиям и управленческим подходам в области культуры, культурным событиям и людям, их создающим.

Номинации Конкурса:

1. "Статьи о культуре". Призы "За стиль и форму изложения", "За информационную точность и аналитическую глубину", "За журналистский проект".

2. "Редакционная политика". Приз "За редакционную политику в области культуры" (за реализацию четкой, последовательной, целостной, оригинальной концепции в освещении культуры и культурной политики).

За дополнительной информацией можно обращаться к координатору конкурса, пресс-секретарю Фонда "Культурная столица Поволжья": Ольге Татосьян, которой - моя особая благодарность за предоставленные фотографии к этой статье - из Ульяновска и Нижнего Новгорода!





Приложение

Дмитрий Быков:
"Почему мы, русские, друг другу хуже собак?"

Жители Ульяновска продолжают относиться к "великому земляку" с пиететом, несмотря на массу открывшихся документов, доказывающих, что Ленин не только гладил по головке детей и принимал в Кремле ходоков в лаптях, но и, например, рекомендовал товарищам "шире применять расстрелы".

Журналист и писатель Дмитрий Быков, по его собственному признанию, испытывает к Ленину "величайшее сочувствие". Но все равно Быков отчасти рисковал, презентуя в начале сентября в Ульяновске свой "плутовской" роман про Ленина "Правда" - антиисторический и антиутопический, но очень смешной и авантюрный (как, впрочем, авантюрна сама русская история).

"Кучка из сотни никому не известных большевиков перевернула политический строй; страна, которая пахала сохой, полетела в космос; человек, которого никто не знал, стоил с протянутой рукой на каждой площади - это фантастическая авантюра", - говорит писатель.

Быковский Ленин - "умница и остряк", но не фанатик революционной идеи, он ни разу не читал Маркса и оказался в революции случайно. "Такого" Ленина на его родине действительно приняли не все. Но подтекст романа прост: Быков считает, что в русской истории роль личности стремится к нулю. С этого и началось эксклюзивное интервью для "СК", которое был записано во время обеда в ресторане - из-за плотного графика пребывания писателя другое время было найти трудно.

- Известно, что в историческом характере России - ожидание Личности, "доброго царя", который придет и всех рассудит, наведет порядок и решит все проблемы. Вы в своей книге утверждаете, что в истории России личность вообще не играет никакой роли. В частности, что революция обошлась бы и без Ленина...

- Россия ждала не Личность. Она ждала ситуации, при которой ее инстинкт самоуничтожения легально выйдет наружу и будет государственно поощрен. Потому что вместо созидания "сильный царь" в России почти всегда занимался истреблением народа, он и санкционировал его. Это базируется на моей мысли о том, что в России не один, а два народа, которые занимаются взаимным истреблением. Условно говоря, есть этнос личности, а есть этнос государства. Появление "сильного царя" санкционирует истребление в государственных масштабах, появления "слабого царя" санкционирует междоусобицы, вымирание и открытую деструкцию. Результаты одни и те же. За десять лет перестройки в России вымерло столько же народу, сколько выморил Сталин. Сталин растлил огромное количество народа философией византийского государственничества, либералы растлили не меньшее количество идеологией личной свободы. Вот эти два народа находятся в антагонизме. Но я смею предполагать, что "поверх" этих двух захватчиков - условных варягов и условных хазар, которые чередуются, - есть некое "коренное" население: оно во все времена умеет только работать и ничего другого не делает - ни при либералах, ни при тоталитаризме. Даже без зарплаты. Потому что для него работа - не проклятие, не крест, а некая органическая форма существования.

Мне представляется, что эти три населения и составляют российскую драму: один народ ждет сильного царя, другой - воли-матушки, свободы, либерального беспредела, а третий народ почему-то воздерживается от исторического выбора. Мне интересно - почему и есть ли это сознательный выбор. Думаю, что да, потому что бессознательно так упорно это повторять нельзя. Даже в русском фольклоре есть поговорки: подальше положишь, поближе возьмешь. Это желание быть подальше от склоки.

- Инстинкт самоистребления России, о котором вы говорите, в отличие от инстинкта самосохранения народа кажется неестественным.

- Совершенно неестественным. Он и происходит оттого, что есть два народа, истребляющих друг друга. Что мы называем нацией? Это вовсе не этническое понятие, это комплекс некоторых представлений, которые исповедуются этой нацией. Солженицын в блистательной книге "Двести лет вместе" задается вопросом: почему мы, русские, друг другу хуже собак? Отвечаю: потому что нет монолита ценностей или эти ценности пока не проявлены. Отсюда инстинкт самоистребления. Потому что нация не сформирована. Вот Солженицын задается вопросом: почему народы, оказавшись в экстремальной ситуации, ведут себя по-разному? Почему французы, оказавшись в концлагере, старались друг другу помогать, а русские и там устраивали судилище - кто и почему сдался в плен. Почему это происходит? Потому что мы живем в захваченной стране, где захватчики чередуются: есть захватчики либеральные, а есть тоталитарные. А населению плохо при обоих. Американская нация тоже когда-то не была сформирована: шла гражданская война, они истребляли друг друга, а потом договорились - хотя бы уважать закон.

- А мы когда-нибудь договоримся?

- Мы обречены договориться хотя бы потому, что это взаимное истребление не может быть вечным. Мы уже сейчас видим такую деградацию России, какой не наблюдалось и в 20-е годы. Конечно, тогда верхний слой русской культуры уже был разрушен, но некие представления о добре и зле сохранялись. Сегодня же мы видим полное отсутствие понимания, что такое хорошо и что такое плохо. Даже я, человек по природе неагрессивный, сталкиваясь с немотивированной злобой, иногда пасую. А ведь я еще ничего не сделал, просто "не так вошел"!

Не надо сводить этот конфликт к русско-еврейскому, либерально-консервативному. Это конфликт двух этносов, широких, последовательных, вбирающих в себя гораздо больше характеристик. Я бы разделил их так: есть люди, которые выше всего ставят имманентные ценности - место рождения, пол, родню, архаику, а есть люди, для которых человек начинается с преодоления этих ценностей. И это различие вы никак не поборете. Для всего христианского мира человек начинается там, где заканчивается род, родня, пол, возраст и начинается собственное Я. Для России это не так. В России собственное Я считается вредящим общему делу. Почему - отдельный разговор. Поэтому вы не спрячетесь в нише своей частной порядочности, рано или поздно к вам придут и скажут: "А почему ты еще не умер, когда все уже умерли за общее дело?".

- Книга была написана в рекордные сроки - за три месяца, хотя в ней около семисот страниц...

- Так трое же писали! (Смеется.)

- Как это происходило технологически?

- Эти трое сидели в ресторане "Сим-Сим" и придумали сюжет. С чего все началось? Я писал реферат для студента МГУ - за деньги, как делают многие журналисты для выживания. Реферат о публицистике Ленина 1917 года. Дошел до фразы: "Будущее русской революции поставлено на карту". И почему-то с потрясающей ясностью представил, как он ходит с туза. Я понял, что мне всегда нравился не этот Ленин - железный старик и официозный любитель детей, а тот Ленин, который говорил: "Драчка, драчка! Надо ввязаться в драчку!" (Предлагает тост за Ленина и пьет.) Мне всегда хотелось его видеть чуть более человечным. Далее я рассуждал так: Ленин, который был в советском официозе, мог нравиться массам? Нет. Значит, в нем было что-то другое. Поэтому надо написать такого Ленина, который был бы настоящим народным вождем. Кто может быть настоящим вождем? Аскет? Нет. Наоборот, это - человек, которому нравится его дело, которому не чуждо ничто человеческое. Я поделился этой идеей с Вадькой и условным Чертановым, которого на самом деле зовут совсем иначе и вообще он женщина (Вадим Эрлихман и Максим Чертанов, соавторы книги. - С.Г.). Эрлихман меня спросил: а если бы Ленин был такой, русская революция все равно произошла бы? Постановка вопроса мне показалась интересной: написать, как существование именно такого Ленина приводит к тем же результатам. По официальной исторической версии он, завязав зубы для конспирации, шел в Смольный, чтобы возглавить восстание. По нашей версии, он идет в Смольный, завязав зубы, потому что они у него действительно болят, а у Дзержинского можно всегда достать морфий.

Есть такой замечательный австрийский писатель Лео Перуц. В одном из его романов применена та же схема: человек делает нечто - одно, другое, третье, и во всех случаях срабатывает железное предопределение. Получается, есть три точки: через них можно провести прямую, кривую или ломаную, но точки не сдвинутся с места. Я тогда решил: давайте проследим железный ход истории, "подменив" Ленина. Когда у меня появилось историософской обоснование, я сказал: давайте напишем роман. Отослал это предложение е-мейлом Сереже Бережному в Питер, в издательство "Амфора". Он тут же ответил: "Сколько вы выпили?". Но пошел к начальству. Мы придумали, какими должны быть Ленин, Крупская, Бухарин, Троцкий, Дзержинский, разработали схему... Написали роман за три месяца. Получился такой "капустник". Но с очень серьезным подтекстом: страна, не желающая жить по законам человеческим, будет жить по законам природы, и все равно Россия пройдет через определенные точки.

- В Ульяновске во время круглого стола "История и ирония" у вас состоялась стычка с историками-ленинистами, которые пришли исключительно для того, чтобы заявить, что вы, господин Быков, очерняете светлый образ Ленина, с именем которого страна боролась и побеждала, строила Днепрогэс и так далее... Если люди не отделяют историческую прозу от игровой и продолжают поклоняться символу - о чем это говорит?

- О том, что им нравится жить во внеисторическом мире, в котором движения истории нет и где Ленин всегда прав. Интеллектуальные способности здесь ни при чем. Это их выбор. Вот я пытаюсь как-то людей шевелить, ставлю какие-то провокационные эксперименты, пытаюсь разбудить самосознание - толчками, щекоткой... А зачем? Может, не надо? В Штатах это самосознание уже привело к кровавому тупику 11 сентября. Страна, в которой победили либеральные ценности и жизнь человека стала стоить дорого, "напоролась" на цивилизацию, где жизнь человека не стоит ничего, смоделировала себе такого врага и о него же разбилась. Может, Россия как раз спасается тем, что не думает? Потому что если она начнет думать, она просто погибнет.

- Бездумные люди цементируют нацию?

- Они ее спасают. Потому что как только они начинают думать, они опять доходят до взаимного истребления. Толстой всю жизнь говорил, что счастье - в том, чтобы не думать. Кто счастлив, тот и прав. Александр Дюма писал: "С отменой крепостного права и ростом народного образования Россия наконец-то вступит на путь всех европейских наций - путь, ведущий ко всем чертям".

- Историки, которые на вас обрушились, делали это не с исторических, а с нравственных позиций...

- Если они Ленина считают нравственным человеком, значит, у них о нравственности вообще нет никакого понятия.

- Но ведь Ленин вырос в очень порядочной семье!

- Гений очень резко отличается от своей семьи. Есть блестящая работа Лимонова - книга "Священные монстры" (это вообще очень близкий мне писатель), где он подробно разбирает групповую фотографию семьи Ульяновых и говорит: "Среди скучных людей, изможденных провинциальной жизнью, сидит великолепный бутуз, в котором угадывается будущий бухгалтер революции". Действительно, это семья глубоко порядочных людей, а для Ленина порядочность существовала только в тех пределах, в которых он сам ее определял. Я вообще предлагаю разделять порядочность и нравственность. Семья Ленина была порядочной, но была ли она нравственной? За что Александр Ульянов получил "четверку" за выпускное сочинение? Потому что там у него написано, что полезный член общества - это тот, кто трудится на благо общества. То есть член общества определяется своей полезностью. Учитель пишет: "А как же религия?" То есть Александр Ильич Ульянов был еще более радикальным человеком, чем Ленин.

- Вы говорили о людях, для которых работа является образом существования. А что для вас работа?

- Сочинение художественных текстов, которые помогают людям жить. Плюс газетная работа, то есть информирование людей о том, что происходит. Я не бросаю газету, хотя литература сейчас кормит лучше, чем газета. За "Правду" я получил сравнительно немного, но "Новые русские сказки" принесли мне достаточно денег, чтобы не работать как минимум год. Но я буду работать по-прежнему: вставать по утрам, отводить ребенка в школу или выгуливать собаку, ехать на работу, потом на другую, потом возвращаться домой - писать.

- У вас - книги, стихи, работа в программе "Времечко", в "Огоньке"...

- И еще "Собеседник", ток-шоу "Спорная территория" на канале "Мир", колонки в шести изданиях... В серии "ЖЗЛ" скоро выходит моя документальная книга о Пастернаке.

- Зачем вы так много работаете?

- Деньги нужны. Во-первых, нужно кормить семью, во-вторых, дисциплинировать себя. Потому что работа - это форма поддержания себя в человеческом состоянии. В противном случае вы так или иначе деградируете.

- Какую часть вашей жизни занимают стихи?

- Это единственная часть моей жизни, к которой я отношусь серьезно, по максимуму. Я могу иногда позволить себе написать слабую прозу, потому что никто не знает, как писать сильную, но в стихах всегда видно, плохие они или хорошие. Впрочем, помните, как Шостакович объяснял, почему он похвалил слабого композитора? "Это лучше, чем водку пить". (Выпивает водку).


Интервью взял Сергей Гогин (Ульяновск).






© Александр Корамыслов, 2005-2017.
© Сетевая Словесность, 2005-2017.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]