[Оглавление]


[...читать полную версию...]



Джеффри Хилл: Стихотворения




Джеффри Хилл
(р. 1932)
Фотография: Chris Floyd

Джеффри Хилла (р. 1932) считают лучшим современным английским поэтом, причем это мнение искушенных критиков по обе стороны океана: так полагал и нобелевский лауреат Шеймас Хини и считает известный американский критик Гарольд Блум.

Надо заметить, что поэзия Хилла сложна, насыщена аллюзиями, а смысл нередко затемнен - таково, например, большое стихотворение "Tenebrae" (что и переводится с латыни как "сумерки") - о сумеречных состояниях души, написанное в изощренной форме и с беспощадным психологизмом. Занятие это опасное: быть может, из-за подобного беспощадного вглядывания в себя Хилл заплатил долгими годами молчания и серьезной депрессией. После окончания Оксфорда он преподавал в ряде английских университетов, но после 5 книг Хилл 13 лет хранил молчание. Затем - одна за другой появились новые книги стихов. Возможно, помогла смена обстановки - Хилл переехал в США, где в течение 18 лет преподавал в Бостонском Университете не только литературу, но и сравнительную религию. И об этом следует сказать особо, так как как Хилл - человек глубоко верующий, но стихи его не столько религиозны, сколько нацелены на духовный и нравственный поиск. Так, стихотворение "Сентябрьская песня", вошедшее во множество антологий, является своего рода автоэпитафией (в подзаголовке указана дата рождения: 19.6.32, причем сам автор родился на день раньше) - поэт, сам наблюдавший в десятилетнем возрасте за бомбардировкой Англии, ставит себя на место сгинувших в лагерях смерти. О том же - стихотворение "Общественное достояние", посвященное памяти Робера Десноса (ум. в Терезинском концлагере в 1945 г., как указано в подзаголовке). Вообще, Джеффри Хилл - поэт элегический, что выражается не только в многочисленных стихотворениях памяти ушедших, будь то его современники или исторические персонажи, но в умении возвыситься над горем и смертью и осмыслить глубинные вопросы бытия. Временные рамки стихотворений Хилла раздвигаются, вбирая в себя историю, как в цикле "Погребальная музыка", посвященном памяти казненных в XV веке в Англии, войне Алой и Белой Роз, а если шире - гражданской войне, конфликту между исполнением долга и участием в братоубийственной войне). Нравственный поиск ведет поэта и в недавнее прошлое. Так стихотворение с эпиграфом из Овидия, озаглавленное "Овидий в третьем рейхе" - имеет отношение не к самому Овидию, а эпиграфу из XIV элегии третьей книги "Любовных элегий" - о тех немецких писателях и деятелях культуры, которые сотрудничали с Гитлером.

Хилл к тому же - поэт мифологический, но его стихотворения не являются иллюстрациями к мифам, скорее миф транспонирован в современную поэту реальность, как в стихотворении "Бытие", которым открывается эта подборка, в стихотворениях "Три медитации в стиле барокко" или "Доктор Фауст". В 2010 г. Хилл вернулся в Англию, где стал профессором поэзии в Оксфордском университете, своей "альма матер". Победивший молчание и депрессию, Хилл удостоен множества литературных наград, является членом американской и английской академий, а в 2012 г. был посвящен в рыцари за заслуги перед английской словесностью.

Ян Пробштейн  



Оглавление:
 

– "Общественное достояние"
– Молитва солнцу
– Овидий в третьем рейхе
– Три медитации в стиле барокко
– Доктор Фауст
– Возвещения
– ЧИТАЯ "Толпа и Власть"


    БЫТИЕ

    I

    Туда сквозь плотный воздух рвусь,
    Где океан влачит свой груз,
    О Божьих чудесах молюсь.

    И внял моим молитвам Бог:
    На массу мертвую земли
    Вначале морю я помог
    Там опереться - расцвели

    Морские волны, и лосось
    Стремился свинорылый сквозь
    Прибой в соленой крутизне
    К холмам в надежной глубине.

    II

    Я видел в день второй: когтил
    Добычу ястреб, полный сил,
    Он кровью берег обагрил
    И мощь живую обнажил.

    Вскричал я в третий день: "Увы,
    Хорька улыбки берегись,
    Пусть вкрадчив голос у совы,
    И ястреб камнем рухнул вниз,
    Глаза, как лед, а сила, стать
    Даны им, чтобы убивать".

    III

    В четвертый день отверг я плоть,
    Которой грех не побороть,
    Для человека сотворив
    Левиафана, словно миф,
    И пепел моря вдаль унес
    Перчаткокрылый альбатрос,
    Где Нулевую Козерог
    Отметку мира пересек, -
    Сие бессмертья зарожденье,
    Как феникса самосожженье,
    На вечном древе возрожденье.

    IV

    Но пламя феникса, как лед,
    Бесцелен, яростен полет -
    Легендой призрачной мелькнет
    Над хаотичной бездной вод.

    И я на пятый день к заботе
    Вернулся о болезной плоти.

    V

    Когда к концу шестого дня,
    С заданьем Бог послал меня,
    Я в кровь содрал бока коня.

    Мы живы кровью - весь наш род,
    Он губит мир, но и спасет,
    Ведь миф без крови не живет,

    И кровь Христа людей спасла,
    Хоть в саванах лежат тела,
    Их шкурой океан покрыл,

    Земля ж всей массой налегла
    На кости, коим свет не мил.

    _^_




    TENEBRAE 1 

      Он так устал, что едва мог расслышать хотя бы ноту песни:
      он чувствовал, что был заключен в холодной области,
      где его мозг онемел, а дух был в изоляции.

    1.

    Отплати ангелу, чей
    раскраснелся лик,
    кто склонившись, приник
    к жертве, откуда возник.
    Это - бог Эрос скорбей,
    кому никого не жаль,
    это - боль и печаль,
    Лазарь в язвах сей.

    2

    И ты, в чьем нежном голосе металл,
    меня из сна, где я утратил путь,
    ты извлекла, чтоб мог я отдохнуть
    во мраке, выбранном тобой, не стал
    искать пути иного, я устал
    искать, тобою полн, к тебе на грудь,
    утратив волю, я готов прильнуть,
    и в страхе я доверье потерял.
    Цветут грехи мои средь запустенья,
    я полон страсти, ты однако в боль
    мое желанье превратила, в чем
    была бесстрастна, до самозабвенья
    восторгов ложных я дошел, доколь
    ты подпираешь все своим крестом.

    3

    Veni Redemptor 2 , но не в наше время.
    Christus Resurgens 3 , но не в мире этом.
    ‘Ave 4 ’ - кричим, оглушены мы эхом,
    Amor Carnalis 5  - этим мы живем.

    4

    О света свет - возвышенный восторг;
    благословенье на устах - порок.
    На золотых запястьях время спит,
    как на насесте; роскошь - худоба.
    Любовь - то, что хотели б обрести;
    а вера наша в праздниках жива.

    5

    Тупые образы скорбящих грёз,
    суккубы горя сердца льнут ко мне;
    ты, кто любовь не бросит, но и не
    утратит здесь, где время прервалось.
    Сказать, что ты - моя, как повелось,
    ты с именем ее пришла извне,
    не ты и не она мои вполне.
    Ужель мое дыханье прервалось
    игрою бездыханных теней сна?
    Да - подтверждает ада высший свет:
    где ярость явлена, себе верна,
    удару нанесет удар в ответ,
    и правота измерит путь до дна
    в клубке страстей, где чувственности нет.

    6

    Вот - зольник пламени лилеи,
    вот - вопрошанье длительных застолий,
    вот - настоящий брак в себе, с самим собой,
    вот - ярость одинокого желанья,
    и вот - согласий неприличный хор
    и чистый голос истинной хвалы.

    7

    Он был восторгом поражен.
    Его удел - увечья, и на нем -
    корона мученика. Он -
    властитель хаоса, затем
    кульбитов Мастер и прыжков,
    раздоров шутовских, готов
    найти усладу он в гаданье
    он - Плакальщик при Расставанье.

    8

    Не сгинет музыка, ей сфера сочинится,
    Медуза, Ангел Тона, Воздуха Царица,
    когда же с искренним к ней плачем подойдем,
    то серебром на серебре нас тронет льдом.

    _^_




    ПОГРЕБАЛЬНАЯ  МУЗЫКА

      Уильям де ла Поль, герцог Саффолк, обезглавлен в 1450 г.  6 
      Джон Типтофт, эрл Вустера, обезглавлен в 1470 г.  7 
      Энтони Вудвилл, эрл. Риверс, обезглавлен в 1483 г.  8 

    1

    Процессии в пещерах образцовых,
    Благословенье теней. Помфрет 9 . Лондон.
    Смиреньем голос увлажнен манерным,
    Уравновешенным презреньем к миру.
    "In honorem Trinitas" 10 . И хрясь! Голова
    В мясистом токе крови понеслась.
    Собой пожертвовали эти, чтобы
    В честь Троицы удар принять
    То ль серафима, то ли топора,
    Забрызгав смертным шлаком эшафот.
    Скулят псалтерионы в эмпиреях,
    И в яме полыхает яро пламя,
    Отбрасывая призраки на камень,
    Пустых и буйных тварей в беспокойном
    Ничьем жилище на ничьей земле.

    2

    Дань боли наскребаем для кого -
    Для ритуалов короля? О горькой
    Мы размышляем тайне, умираем,
    Чтоб Caritas-толстуху 11  ублажить
    И эти пасти стертые камней.
    (Предположи, что музыкой безмолвной
    Все сглажено, представь, что нам блеснуло
    Грядущее последнею наградой,
    Как сталь на солнце.) И холодный Таутон 12 
    Припомни на рассвете в Воскресенье
    То Вербное - и Вэйкфилд 13 , Тьюксбери 14 :
    Визг труб сзывает толпы, и поля
    Истоптаны, опалены, намокли,
    Усеяны телами в странных позах.
    Припомни вихрь и мрак над грязью тел.

    3

    Судачили о Судном дне, Суд Божий
    Все ж разумея, а металл касался
    Склоненного хребта. Но редко
    Случается такое. Лет в пятьсот
    Комета, над безмолвием вознесшись,
    Людей безлично-мертвенных покажет,
    И Англия, как зверь, внизу ползет.
    "Все это - севера дела...", - казалось,
    Так после битвы поле боя звук
    Исторгло неземной - но на земле.
    Слепа улитка, беззащитный крот
    Все ищут что-то, мы лежим слепые,
    Среди резни чувствительные души
    Вскричат "Христос", покрыты брачной кровью.

    4

    Пусть будет ум ценней души, не сможет
    Он выдюжить. Душа ведь цену знает
    Себе, моля в слезах ей дать покой,
    Она возможно неуничтожима.
    Могу поверить, но инстинкт лишь веры
    Я бы отверг. И если бы решился,
    Не зарился б на власти пустоту
    Ни на истории тщету. Когда бы
    Язычник Аверроэс был ты прав,
    Что интеллект - закон есть абсолютный,
    Самодостаточная милость, наша жизнь
    В миф плена превратилась бы, вошли -
    Проникли бы в ненаселенный край,
    Где свежий снег струится, и как факел,
    Дворец пылает вечной тишиной.

    5

    И с факелами в ярость рождества,
    Идем мы, искуплением елейным
    Пьяны на тридцати пирах кровавых.
    Что это как не спячка душ? Столь много
    Под идеальным правосудьем спит,
    Точно закон усовершенствовали трубы,
    А в валерьяне - покаянья суть.
    Тьму собирает небо. Мы поём
    "Ora, ora pro nobis" 15 , но снисходят
    Не серафимы- жаль самих себя.
    Карающей десницей справедливо
    На дыбе, как на ткацком стане,
    Растянуты, нас тешат пыткой долгой
    И страшной нежностью к их прoклятым телам:

    6

    Когда, сынок, ты сможешь чудесами
    Повелевать без жалости, и взгляд
    Усталого дракона сна снести,
    Возрадуюсь, но боле, если примешь
    Ты странника радушно в королевстве.
    Я человечество на девственных полях
    Видал, как их назвал Отец. И звери
    Диковинные там паслись в тиши
    Благословенной. Преступленья мира
    Достигли тех краев, волненья
    Далеких бурь и сплетни одиночеств,
    И выдумана тайна. Все кончилось.
    Одни опалены, другие слепы
    Во всем кроме виденья одного -
    Им нужно примирение. Я верю
    В оставленность - в то, что имею.

    7

    "Тщеславье, доблесть, уваженье,
    Казалось, мы смотрели друг на друга.
    То был смертельный взгляд горгоны:
    Отвлечено сознанье на себя".
    Тень коршуна и коршун. "В полдень,
    Как в зеркало, две армии глядят,
    Друг друга не затмив. Исчезли, вспыхнув,
    Осталась лишь суровая земля
    Сей боли. Я не проронил ни звука,
    Застыв однажды, когда в дальнем крике
    Послышалось мне собственное имя.
    Пустое...." Красноватый лед окрашен
    Здесь камышами; проплыли плюмажи;
    Стервятники сидели на доспехах.

    8

    Не те, кто есть, но как должны предстать,
    Мы жалости должны исполнить роль;
    Не как хотели б жить, как им хотелось,
    Беседой вечной так учреждено.
    И так свидетельствуем мы. Так дoлжно.
    Не нами решено, а тем, что свыше,
    Гармонии далекой сферы все
    Застыли безответно. Мы страдаем
    Или бахвалимся с последствиями ли
    Или без оных, неизменно эхо
    В подобной вечности. Тогда скажи,
    Любимая, как это нас утешит -
    Любой воскликнет, выхвачен из мира,
    Крича в конце: "Не завершил еще".

    _^_




    ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ  ЖИЗНИ

    I

    "Покой души" 16  заданьем трудным был
    домашним, как ты знаешь. Стиль, казалось,
    был создан из заброшенных, как мы,
    и вопиющих - хрупкие созданья
    у Данте и Вергилия - чуть схватишь,
    зальют и воздух кровью, гнев и плач
    смешав: свои сердца растратив яро,
    без милости, приюта - пища гарпий.

    II

    Усильем крыльев кожаных меня
    уносит прочь. Плутарх же пишет, что
    уносят страсти. И "Покой ума",
    как Уáйeтт перевел, - отнюдь не дрёма
    и не апатия. Здесь разделенье,
    как пишет Уáйeтт, воздержанье нрава,
    что может быть двусмысленно, - прими
    и рассеки, найдя кольцо златое
    в нем истины, историей хранимой.

    _^_




    КОМЕДИИ  МАСОК

    Работал также Джонсон 17  превосходно
    в воздвигнутых особняках ума.
    Считал он это вызовом толпе,
    противники лишь раскрывали рты;
    то было формою вещей, присущих миру,
    в колонках с завитками на латыни
    и броских, как фронтиспис Рэли 18 .
    Аркады вижу я Иниго Джонса 19 ,
    чернильно-водяные тучи
    и декорации придворных "масок";
    дерьмо, обломки, сор безумных улиц,
    и экипажи цугом, дыбясь, краем
    колдобины и ямы объезжают,
    пожарники, мальчишки, с ветром дождь.

    _^_




    ПОСЛЕ  КУМ 20 

    Солнце выползло вновь, свежи цвета
    вечнозеленых и моющихся листьев лавров,
    Которые, кажется, никогда не погибают,
    Заслоняя собой зевы пещер и немые гроты.

    С начала времен в известном мире, шелуха
    Скользит, множа эхо, трутся оси, и волны
    Складывают на мелководных кромках обломки
    Морской гнили и мусора, принесенного ветром;

    И боги, о которых иногда забывают, путают
    Бессмертье свое и краткий век смертных,
    Навещая благочестивых и беззащитных - тех,
    Кто странствует средь опасностей, им предначертанных,

    Чья судьба проста: рисковать без нужды
    Лишь бы не замерзать или сгорать,
    Их след на простынях океанов - зарубцевавшийся шрам -
    являет им любопытнейшее из странствий.

    _^_




    ЛЮДИ  -  ИЗДЕВКА  НАД  АНГЕЛАМИ

      Памяти Томмазо Кампанеллы, священника и поэта

    Однажды из высокого окна
    Тень в камеру падет, чтоб разделить
    Её со мной. Я вижу, как слизняк
    От собственной же слизи очищает
    Мерцающую впадину. Я слышу
    Свои же собственные вопли, после
    Они восходят к Богу - боль моя,
    Любовь и правда, едкий свет и грязь.

    Томиться, лежа в этой странной плоти,
    Пока Мученье алчное заснуло,
    Нажравшись столь легко доступной пищи, -
    Есть временная радость, что превыше
    Мирских забот. Однако нам
    Приказано восстать, чтоб из безмолвья
    Свой голос в тишине я мог создать.

    _^_




    СЕНТЯБРЬСКАЯ  ПЕСНЯ

    род. 19.6.32 - депортирован 24.9.42

    Нежеланным ты мог быть, неприкасаемым
    ты не был. Не забыт
    и не преставился своевременно.

    Предположительно, ты умер. Все маршировало
    убедительно к такому концу.
    Столько "Циклона" и из кожи выделанного
    ужаса, столь много обычных криков.

    (Я написал
    элегию самому себе, это
    верно).

    Сентябрь раздобрел в виноградниках. Хлопья
    роз на стенах. Дым
    безобидных костров застит глаза.

    Изобилие. Более, чем достаточно.

    _^_




    БЩЕСТВЕННОЕ  ДОСТОЯНИЕ"

      Памяти Робера Десноса, ум. в Терезинском концлагере в 1945 г.

    Для чтения могу порекомендовать
        Отцов Церкви. Как они
    обуздывали грешную плоть:

    приятное размышление: черви
        аккуратно взбивают кровь
    в молоко. Для упражнений - длительное

    подавленье весьма неправедных
        речей из праведных могил.
    Если земля разверзнется, рты

    Разверзнутся ли также? "Я ничто,
        если не буду спасён ныне же!" или:
    "Христос, ну и пантомима!" Дни

    недели - семь бездн. Гляди,
        Господь, мы опять
    возрождаемся, и судьи грядут.

    _^_




    МОЛИТВА  СОЛНЦУ

      Памяти Мигеля Эрнандеса

    (1)
    Мрак
    надо всем
    начинает
    солнце
    восход

      (2)
      Стервятники
      приветствуют мясо
      в полдень
      (Ад
      безмолвен)

        (3)
        Слепое Солнце
        наш губитель
        благословляет
        наш сон.

    _^_




    ОВИДИЙ  В  ТРЕТЬЕМ  РЕЙХЕ

      non peccat, quaecumque potent peccasse negare,
      solque famosam culpa professa facit.

    Люблю свою работу и детей.
    Далек и сложен Бог. Случается любое.
    Кровь древняя еще на дне траншей.
    Невинность - ведь оружье неземное.

    Я научился одному: смотрю я с давних пор
    На проклятых не слишком. Их слиться вере
    С божественной любовью в высшей сфере.
    Земной любви я прославляю хор.

    _^_




    ТРИ  МЕДИТАЦИИ  В  СТИЛЕ  БАРОККО

    1

    Заключено ль величье человека
    В словах, а справедливость меж камнями
    И бездною? Как демоны за нами

    Следят, тупые раны теребя!
    Скукоживаются они, когда
    Их изгоняют, чтоб воспрянуть вновь...

    С полёвкой на свиданье сорвалась
    В глухую ночь сова. Огонь мой взвизгнул
    И тихо сник. Прими хвалу, Минерва,

    Тяжелую: я говорю о смерти
    Похвально и священнику в себе
    Я исповедываюсь; надо мной,

    Закрыв меня крылами, реет тень
    Необходимости, сей мудрой птицы,
    Сна-и-убийства гибкой парадигмы

    2

    Разбухший крик раздул мое мученье,
    Плоть отречения, стихотворенье,
    Идет, сопротивляясь, к воплощенью,

    Столь хрупкое под лампой раскаленной;
    Снаружи - лисы, мертвецы да камни
    Еще во тьме маячат заоконной,

    Моей же крови чужаки, пока мне
    Не вздумается вскрикнуть: "Смерть", как будто
    Дразня ту сдержанную силу, но

    Сдержусь - лишь крышку тихо приподняв,
    Где в остром соусе бурлит мой такт,
    Вдыхаю мирра тонкий аромат,

    Изысканною горечью своей
    Напоминающий мне о стране,
    Где яростнее фурии стократ.

    3. Мертвая невеста

    Потому что была так бела,
    Заставлял он "нечисто" кричать,
    Чтобы кровью стерильной лечить.

    От него зачинала в корчах,
    Чтоб утишить, впивалась ногтями.
    На лицо его глядя ночью,

    Я мечтала о доме отчем.
    (Языкам он в буднях дневных
    Обучал и наукам о них.)

    Я же розовый свой язык
    Отмывала при свете дня
    От казней и козней ночных.

    А его святые уста,
    Телу смысл моему придав,
    В нюансах скользили меж дам.

    Вот любимый народом поэт,
    Ненавистный мне. Он скорбит,
    И утрату свою блюдет.

    _^_




    ДОКТОР  ФАУСТ

      Ибо нужно, чтобы преступления эти совершались,
      но горе тому, кто совершит такое преступление.

    1
    Наряд императора

    Вот путь один из многих: божество
    Дымящейся обвило крови ствол.
    Как люди, боги восстают из гроба
    Под рокот мелкой барабанной дроби.

    Здесь непорочный лебедя наряд -
    Обычная одежда. Не следят
    Здесь ни за кем. Никто не устрашен.
    Не слышно крика (пусть невинен он).

    2
    Гарпии

    Коварнейший покинут пир богов
    Голодной стаей ненасытных ртов -
    Меж всех псевдобогов мне эти тени
    Милее тем, что нет в них вожделенья;

    На мертвые объедки наступив
    Своих пиров, застынут вдруг в прилив
    Пред сорванным Пловцам Предупрежденьем
    И бурных вод теченьем.

    3
    Иная версия сказки

    Не накроет невинных волной -
    Как легенда, они живут,
    Но волк, страшен и лют,
    Дом их сравнял с землей.

    Зверь убит, но восстать он смог,
    От жирной крови окреп,
    Ослепленный верует бог,
    Что он вовсе не слеп.

    _^_




    ВОЗВЕЩЕНИЯ

    1

    Вернулось Слово из-за рубежа,
    Где загорело средь глухих болот.
    Когда убийством стало очищенье,
    Награда ощутима и чиста
    На ощупь, и вдали от грязных оргий,
    От буйных тварей да икрометанья
    (Полны пробирки нежною икрой)
    Ищейки и целители довольны,
    Вкушая мясо. Отложив такие
    Сокровища, страстями плоть уняв
    Красуется душа; глаза влажны,
    А те, кто совершенствуют себя
    На арфе или скрипке, сладость жертвы
    Вкушают благородными устами.

    2

    Любовь, ты в ежедневной мясорубке,
    Ты отдана в залог для искупленья,
    К благотворительности обратись,
    Пойми, что плоть - лишь прах да нечистоты.
    Распутницы и сыновья порока,
    Умрите, как велит закон! Попрала
    Обеты наши похоть чужаков.
    Шатается по свету солдатня
    И мрет в избытке. Избранные звери
    Канавы сочной кровью наполняют.
    Господь разит порок. Под властный зов
    Священников и мучеников сонм
    Идет: "Любовь, ты знаешь боль, будь зоркой,
    Чтоб разглядеть порок в своих друзьях".

    _^_




    ЧИТАЯ  "Толпа и Власть" 22 

    Мы разделенные, едины, наши раны
    просты, но и таинственны. У нас
    есть средства, чтобы время на земле
    нам выдержать. И фантастична
    выносливость - на перекрестках
    машины скорой помощи стремятся
    прорваться - город невыносимо
    en fête 23 . Мои рефлексы - скорей слова,
    чем обычные вилянья и поклоны
    гражданской власти. Во всем -
    благословение Кассиопеи
    и Орион любимец у поэтов.
    Но будни между тем свое берут
    как отпущенье получить не знаю,
    ни что есть судьба.

    2

    А Славе безразлично, чьи уста
    ее разносят. Пока есть рты,
    которые одно и то же имя
    все время повторяют, все равно.
    Тому, кто ищет славы, безразлично,
    он их не отличает друг от друга,
    истоки этой страсти -
    в манипулировании толпой. Своя толпа
    у каждого из этих имен. Они жадны,
    живут своею жизнью и едва ли
    связаны с личностью того, кто имя носит.

    3

    Но слушайте: ведь то, что трудно,
    то демократию и сохраняет; уваженьем
    вы платите уму сограждан. Основа -
    не в снисхождении. Порой тираны
    бывают меценатами большими.
    Заметим это и продолжим. Директивы
    нередко пародируй на свой риск.
    Достоинство, публичный образ не топчи.
    Простого человека образ охраняй.

    _^_


    Примечания и комментарии

     1  Сумерки (лат.)

     2  Приди, искупитель (лат.)

     3  Христос воскрес (лат.)

     4  Возрадуйся (лат.)

     5  Плотская любовь (лат.)

     6  Уильям де ла Поль, герцог Саффолк (1396 - 2 мая 1450 г.) - лорд-адмирал Англии, один из главных персонажей хроник Шекспира "Генрих VI" (часть I и II), возглавлял армию Англии в столетней войне, но был обвинен в измене после того, как Англия потеряла почти все свои владения во Франции, был арестован 28 января 1450 г., но помилован и выслан во Францию на корабле, который был перехвачен (подозревают, что Ричардом, герцогом Йоркским, впоследствии Ричардом III) и обезглавлен на планширах корабля.

     7  Джон Типтофт участвовал в военных действиях короля Эдуарда IV против сторонников Ланкастерской партии; был лордом-казначеем Англии, пожизненным канцлером Ирландии, лордом-констеблем Англии, в 1470 г. был назначен лордом-лейтенантом Ирландии. В том же году Джон Типтофт с большой жестокостью подавил восстание сторонников Ричарда Невилла, графа Уорика. После возвращения на королевский престол Генриха VI, был схвачен, заключен в Тауэр и 18 октября 1470 г. был казнен.

     8  В начале вместе с отцом сражался на стороне Ланкастеров. В 1466 году перешёл на сторону короля Эдуарда IV после женитьбы последнего на его сестре Елизавете. Вскоре началась борьба английских феодалов во главе с Ричардом Невиллом, графом Уориком, против Эдуарда IV. После поражения последнего последовал за ним в изгнание. В 1470 году вернулся в Англию. Был назначен советником молодого принца Эдуарда, главным дворецким Англии. 9 апреля 1483 года умер король Эдуард IV, назначив перед смертью на время малолетства своего сына Эдуарда V своего брата Ричарда, герцога Глостера, будущего Ричарда III, чему воспротивились родственники королевы Елизаветы Вудвиллы и Греи, которые старались не допустить исполнения воли Эдуарда и отстранить от управления Англией Ричарда. После того, как 4 мая Ричард Глостер был утверждён лордом-протектором, Граф Риверс был обвинён в измене и 26 июня обезглавлен в замке Понтефакт. Его владения и титулы были конфискованы, но после воцарения Генриха VII в 1485 году возвращены Ричарду Вудвиллу, младшему брату Энтони. Энтони Вудвилл известен также как писатель.

     9  Замок Понтефакт, который во времена королевы Елизаветы назывался Помфрет, и так же он назван в пьесе Шекспира "Ричард II" - место заключения и убийства короля Ричарда II.

     10  В честь Троицы (лат.)

     11  Любовь, милосердие - одна из христианских добродетелей; любовь без основания, причины, корысти, способная покрыть любые недостатки, проступки, преступления.

     12  При Таутоне произошло самое кровопролитное сражение войны Алой и Белой Розы, в котором были убиты около 28 тысяч человек в Вербное воскресенье 29 марта 1461 г. и в котором Эдвард IV Йорк одержал решительную победу над Ланкастерами.

     13  В битве при Вэйкфилде 30 декабря 1460 г. ланкастерцы одержали победу в войне Алой и Белой Розы и герцог Ричард Йоркский был убит.

     14  В битве при Тьюксбери 4 мая 1471 г. Эдвард IV разгромил армию ланкастерцев.

     15  Молись за нас (лат)

     16  Труд Плутарха "О душевном покое" (De tranquilitate animi), переведенный на английский как "The Quyete Mynde" Томасом Уайeттом (1503? -1542), незаурядным поэтом и переводчиком поэзии, в частности, Петрарки.

     17  Бенджамин (Бен) Джонсон (1572-1637) - выдающийся драматург, поэт, ученый современник Шекспира. В русской Википедии почему-то сказано, что Джонсон - фигура столь же загадочная, как и Шекспир, и неизвестно, где учился Джонсон, который славился своей ученостью, хотя общеизвестно, что Джонсон окончил Вестминстерскую школу, где его наставником был Уильям Кэмден (1551-1623), один из образованнейших людей своего времени, впоследствии ставший другом Джонсона, прославившeгося уже одной из первых своих комедий "Всяк в своём настроении" ("Every Man in His Humour", что можно также перевести как "На всякого мудреца довольно простоты"). Джонсон известен также как автор "масок", то есть придворных балов-маскарадов: писал к ним тексты и создавал сюжеты, в большинстве случаев с установкой на аллегорию и классические мифы. Этот жанр он довёл почти до оперы-балета.

     18  Сэр Уолтер Рэли (1552 или 1554 - казнен 29 октября 1618 по приказу Якова I) - английский придворный, государственный деятель, поэт и писатель, историк, мореплаватель, фаворит королевы Елизаветы I. Он дружил с лучшими поэтами своей эпохи - Томасом Кидом, Кристофером Марло, Филипом Сидни, Уильямом Шекспиром.

     19  Иниго Джонс (1573-1652) - первый выдающийся английский архитектор нового времени, применивший правила и пропорции Палладио и Витрувия в таких постройках, как Дом королевы в Гринвиче, дом банкетов, спланировал площадь Ковент-Гарден, а кроме того, как сценограф создал около 500 декораций к театральным представлениям - "маскам".

     20  Кумы (греч. Ку́мē, лат. Cumae, также Cyme) - древнегреческая колония в Италии на побережье Кампании. Основана в середине 8 в. до н. э. колонистами с острова Эвбея. Кумы были главным центром распространения греческой культуры среди этрусков, римлян и др. италийских народностей. Значительного процветания и могущества достигли в начале 5 в. до н. э. Вблизи Кумы находился знаменитый грот, развалины которого сохранились, с оракулом прорицательницы Сивиллы. Кумы были главным центром греческого культурного влияния на Рим. Храм Аполлона со знаменитой кумской Сивиллой поддерживал связи с Дельфийским храмом. Известен тиран Кум Аристодем, современник Тарквиния Гордого. В 474 г. до н. э. Возможно, Хилл подразумевает эпизод истории, о котором повествует Аполлодор во II книге, описывая, как Гиерон I, придя на помощь Кумам, одержал под Кумами решающую победу над этрусками. В 421 г. до н. э. был захвачен самнитами и стал кампанским городом, в 338 г. до н. э. жители Кум получили статус римских граждан (без права участия в выборах), в 215 г. до н. э. город стал римской муниципией, а с эпохи Августа - колонией. В 338 до н. э. Кумыбыли завоёваны римлянами, получив позднее статус римского муниципия. В эпоху империи с расцветом гавани Путеол Кумы утратили своё значение. При императоре Августе (27 до н. э. - 14 н. э.) Кумы - Колония Юлия. Разрушены в 6 в. н. э. в войнах Византии с остготами (Словарь Брокгауза и Эфрона, Википедия).

     21  Тот не порочен, кто свою отрицает порочность, - только признаньем вины пятнается честь. Ср.:
    Та не порочна еще, кто свою отрицает порочность, -
    Только признаньем вины женщин пятнается честь. (Овидий, "Любовные элегии", III, xiv; пер. С. Шервинского).

     22  Книга "Толпа и власть" (Masse und Macht [1960],) нобелевского лауреата Элиаса Канетти (1905-1994), болгарина, писавшего на немецком, посвящена тому, как поведение толы (от религиозных конгрегаций до уличных толп) соотносится с повиновением государственной власти в демократических и тоталитарных государствах. Вторая часть, выделенная курсивом, является почти дословным переводом из книги.

     23  Праздничный, в праздничной одежде (франц.)




© Geoffrey Hill.
© Ян Пробштейн, вступительная статья, переводы, 2016-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2016-2017.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]