[Оглавление]


[...читать полную версию...]



Уоллес Стивенс: Стихотворения


Уоллес Стивенс (Wallace Stevens; 2 октября 1879, Рединг, Пенсильвания - 2 августа 1955, Хартфорд, Коннектикут) - американский поэт немецко-голландского происхождения. В 1903 закончил Нью-Йоркскую юридическую школу. С 1904 служил в различных адвокатских конторах Нью-Йорка. В 1916 переехал в Хартфорд и поступил в одну из страховых компаний, в которой и проработал до пенсии. Его жизнь была вполне добропорядочной, крайне регулярной и не богатой событиями. Он никогда не выезжал за пределы США.

Первая большая подборка стихов Стивенса была опубликована в 1914 в чикагском журнале "Поэтри", первая книга стихов появилась, когда автору исполнилось 44 года. Однако читательская известность пришла к нему еще позже, под конец жизни, когда он получил Национальную книжную премию (1951) и Пулитцеровскую премию (1955). Между тем, критики уже к 1940-м годам включали его в число виднейших из живущих и пишущих поэтов.

Лирика Стивенса отличается твердой верой в значение поэзии как высшей условности, без которой, тем не менее, нельзя обойтись, и нравственного начала, вносящего в мир смысл и порядок. Его поэзия оказала воздействие на творчество Джона Эшбери, Джеймса Меррилла, Марка Стрэнда и других крупных американских поэтов второй половины ХХ столетия.

Из "Википедии"   





    ЕЩЕ  ОДНА  ПЛАЧУЩАЯ  ЖЕНЩИНА

    Мне она тоже не нравится.
    Выплесни горе наружу
    Из горького сердца вчуже,
    Которое скорбь не смягчит.

    В этой тьме копится яд.
    В море слез расцветет
    Цветов черных гроздь.

    Великий исток бытия,
    Воображенье - единственная
    Реальность в придуманном мире,

    Покинет тебя с тем,
    Кого фантазией не пронять,
    И смерть поразит тебя.

    _^_




    СЮРПРИЗЫ  СВЕРХЧЕЛОВЕЧЕСКОГО

    Palais de Justice* служанок
    Увенчал горизонт колоннадой жалок.

    Когда б затеряться в Ubermenschlichkeit** смог,
    Человека не ждал бы плачевный итог,

    Ибо бравые словеса царей
    Делают нашу жизнь кривей.

    ________________________________________________________________
    * Дворец правосудия (франц.)
    ** Сверхчеловечество (нем.)

    _^_




    О  ПРЕДСТАВЛЕНИИ  О  НЕБЕ  КАК  О  ГРОБНИЦЕ

    Что скажете вы, толкователи, о людях,
    Кто ходит в гробницах неба по ночам,
    О потемневших призраках нашей старой комедии?
    Неужто верят, что лютый холод усмирят
    Светильники неся над головой,
    Вольные граждане смерти, кружа
    В поисках того, что ищут? Или этот погост,
    Взгромождаемый ежедневно как столп и врата
    И духовный проход в никуда,
    Еженощно предсказывает одну ужасную ночь,
    Когда сонм перестанет бродить, а свет
    Стойких светильников на тьму наползать?
    Оттени темных комедиантов,
    Взывай к ним в заоблачных далях,
    Чтоб услышать ответ из их ледяного Элизия.

    _^_




    Из книги "Идеи порядка"


    БРАВЫЙ  МУЖ

    Солнце, бравый муж
    Является сквозь ветви, что ждут, когда
    Придет он, бравый муж.

    Зелень и тьма глаз
    Из темных очертаний трав
    Бегут прочь.

    Добрые звезды,
    Бледные шлемы и шпоры в шипах
    Бегут прочь.

    Страх из кровати,
    Страхи жизни и смерти
    Бегут прочь.

    Сей бравый муж сзади
    Приходит без размышлений,
    Сей бравый муж.

    _^_




    ЗАТМЕНИЕ  СОЛНЦА

    Представит кто, что солнце одело облака
    Когда людей трясет в ночи,
    Или что ночь горда, ярка,
    Когда лежат без сна они,
    Крича, крича о помощи?

    Где давнее твое тепло,
    Как холодно всем стало тут,
    Печален вздох и чай стал плох,
    Как старый мир свихнуться мог,
    Что люди мрут и мрут?

    И если радость есть вне книг,
    То лжет она, ложь в них самих,
    И если каждый в данный миг
    В себя посмотрит невзначай,
    О помощи крича, крича?

    Внутри, как солнца столп,
    Опоры ночи. Хороший
    Чай и свежий хлеб,
    Вино и мясо тоже,
    и не умрут они вовек.

    _^_




    ОТКРЫТКА  ИЗ  ВУЛКАНА

    Дети, которые подберут наши кости,
    Не узнают, что принадлежали они
    Тем, кто бежал быстрее лис по горам;

    И что осенью, когда виноградные грозди
    Делали воздух еще острей,
    Эти кости были живы, вдыхали мороз;

    Они догадаются хотя бы, что мы
    Оставили с костяком много больше,
    То, что и ныне является видом явлений -

    Что мы чувствовали, когда смотрели на них.
    Весенние тучи мчатся над шатким домом
    За воротами, а ветер в небе

    Кричит в неподдельном отчаянье.
    Мы знали давно, что вид особняка
    И то, что мы говорили о нем,

    Превратилось в него.... А дети,
    Венцы сплетая цветущие,
    Повторять будут наши слова,

    Не зная о том, и скажут, что тот,
    Кто жил в этом доме, оставил
    Дух, бушующий средь голых стен

    Грязного дома в заброшенном мире,
    Лохмотья теней, заостренных на белизне,
    Замаранной золотом пышного солнца.

    _^_




    ЖЕНЩИНА  ПОЁТ  ПЕСНЮ  СОЛДАТУ,  ВЕРНУВШЕМУСЯ  ДОМОЙ

    Убивает рана, которая не кровоточит.
    Нет у нее ни няни, ни родни обогреться,
    Ни родных обогреть.

    Тот человек умирает, который не падает.
    Он на ходу умирает. Ничего не выживет кроме
    Того, что было

    Под белыми облаками грудой на груде
    Нагромождено, как забвенье,
    В сонном воздухе.

    Облака над деревней, над городом,
    Им поведает путник
    О ране своей,

    Не сказав ни словечка людям,
    Разве что встретит случайно
    Кого-нибудь по дороге,

    Часть местности больше,
    Чем знакомый, с которым
    Он бы мог поболтать о погоде -

    Выговориться, ничего не теряя,
    Просто за околицу выйти,
    Туда в тишину.

    _^_




    ЖИТЕЛИ  МАЛОЙ  СМЕРТИ

    Эти двое у стены из камня -
    Малая смерти частица.
    Трава все еще зелена.

    Но есть полная смерть,
    Забвение - на огромной
    Высоте и глубине, она
    Все покрывает, заполнив сознанье.

    Эти - малые жители города смерти,
    Мужчина и женщина, как два листочка,
    Льнущие к дереву, пока зима
    Не заморозит все и не почернеет сама.

    На огромной высоте и глубине
    Бесчувственна империя безмолвья,
    Где держит инструмент фигура без лица,
    Играя немую музыку конца.

    _^_




    ХОРОШИЙ  ЧЕЛОВЕК  БЕСФОРМЕН

    Веками жил он в нищете.
    Бог был его покров и кров.

    Затем от поколенья к поколенью
    Он креп в свободе и достатке.

    Он жизнь за жизнью жил в надежде,
    Что в следующей будет лучше.

    И жизнь пришла -сон крепок, сочен плод,
    Но Лазарь предал его в руки тех, кто

    Убив его, над телом надругались,
    И в перьях вываляли труп. В могилу бросив

    Для обогрева скисшее вино,
    Для чтенья книгу без страниц, над ним

    Кусок доски прибили с надписью кривой:
    Хороший человек бесформен, будто знали.

    _^_




    СПЯЩИЙ  СТАРИК

    Два мира спят, уснули, почивают.
    Как бы торжественно, глухое чувство ими овладело.

    Земля и ты - все мысли, чувства, вера
    Твои сомненья - частности сюжета;

    И краснота твоих каштанов рыжеватых,
    Течение реки - сонливое теченье реки Р.

    _^_




    ЗЕЛЕНОЕ  РАСТЕНИЕ

    Тишина - ушедшая форма.
    Львиные розы Otu-bre* превратились в бумажных
    И тени деревьев подобны
    сложенным зонтикам.

    Истощенный словарь лета
    Уже ни о чем не говорит.
    Бурый на дне красного,
    Оранжевый подбой под желтизной.

    Фальсификации солнца
    В зеркале, без тепла,
    В постоянной вторичности,
    Поворот к конечности -

    Но зеленое растение ослепляет, когда смотришь
    На легенду леса цвета каштанов и оливок,
    Слепит за пределом легенды варварской зеленью,
    Грубой реальностью, которой принадлежит.

    ________________________________________________________________
    * Otu-bre (исп. устаревш. арагонск.) - октябрь.

    _^_




    СЛАБОУМНЫЙ В ГОРАХ

    Эта была рука мясника.
    Он сжал это и кровь
    Брызнула из-под пальцев
    И забрызгала пол.
    Затем упало тело.

    И потому потом, ночью
    И ветер Исландии
    И ветер Цейлона
    При встрече сдавили мой разум,
    Сжали разум и мысли сгребли.

    Черный ветер морской
    И ветер зеленый
    Закружились вокруг меня.
    И кровь ума упала
    На пол. Я спал.

    И все ж был человек во мне,
    Кто мог воспарить в облака,
    Мог бы коснуться ветров,
    Согнуть их и сбить,
    Мог ступить уверенно в небо.

    _^_




    БАГАТЕЛИ  МАДРИГАЛЫ

    Где ты думаешь, змей,
    Где ты лежишь под снегом
    И закрыв глаза,
    Вдыхаешь из расщелин земли?

    В какой пещере ты
    Пробуешь яд, во тьме какой
    Блестишь чешуей,
    Нацелив острый язык?

    А где же вы, люди, где
    Вы, сбитые с толку
    Мусором жизни, бредете
    Сквозь зимы созерцательный свет?

    В какой щели найдете
    Холод чела, злобу глаз,
    Зрящих то, что отвергнуто,
    Мстительных, затмившихся жестами

    Жизней, которые вам не прожить,
    Растраченных попусту дней,
    Угрюмых масок ночей-разрушителей?

    (Это - одна из мыслей
    Разума, который создан
    Из всеобщего разума,
    Одна их главных песен.)

    _^_




    ЗНАТОК  ХАОСА*

    I

    А.     Насильственный порядок - есть беспорядок и
    Б.     Великий беспорядок есть порядок. Эти
    Два явления едины. (Страницы иллюстраций.)

    II

    Если бы вся зелень весны была голубой, а она такова;
    Если бы все цветы Южной Африки блистали
    На столах Коннектикута, а это так;
    Если б англичане обходились без цейлонского чая на Цейлоне, а это случается;
    И если бы все это происходило упорядоченно,
    А так и есть; закон природных противоположностей,
    Единых по сути, приятен как гавань,
    Приятен как мазки кисти, такой веточки,
    Верхней конкретной ветки, как, скажем, у Маршана**.

    III

    В конце концов милый контраст между жизнью и смертью
    Доказывает, что эти противоположности едины,
    По крайней мере, такова была теория, когда книги
    Епископов разрешали противоречия мира. Мы не можем
    Вернуться к этим скользким фактам сквамозного мозга,
    Если можно так выразиться. И все же связь остается,
    Небольшое соотношение, разрастающееся, как тень
    Тучи на песке, контур на склоне горы.

    IV

    А.     Ну, старый порядок основан на насилье,
    Это ничего не доказывает. Всего лишь еще одна истина,
    Еще один элемент в громадном беспорядке истин.
    Б.     Стоит апрель, пока пишу это. Ветер
    Подул после череды дождливых дней.
    Все это, несомненно вскоре завершится летом.
    Но предположим, беспорядок истин когда-нибудь
    Придет к порядку, самому Плантагенетовскому, стойкому...
    Великий беспорядок есть порядок. Теперь А
    И Б не похожи на скульптуры, что выставлены
    На обозрение в Лувре. Они нарисованы мелом
    На тротуаре, чтобы мог увидеть вдумчивый человек.

    V

    Вдумчивый человек... Он следит за пареньем орлов,
    Для которых замысловатые Альпы - единое гнездо.

    ________________________________________________________________
    * Ответ Стивенса на книгу стихов "Сад беспорядка" (The Garden of Disorder, 1938),
    предисловие к которой он написал, американского поэта-модерниста, прозаика,
    издателя, фотографа и художника Чарльза Генри Форда (1908-2002), который
    в период между двумя войнами жил в Париже, был знаком с Гертрудой Стайн,
    Жаном Кокто, Натали Барни, Эзрой Паундом и многими другими, в частности,
    с русским художником Павлом Челищевым, который стал его партнером и которого
    он в 1934 г. привез в США.

    ** Жан Ипполит Маршан (1883-1941) - художник, литограф, иллюстратор, книжный график,
    который иллюстрировал книги Валери, Клоделя, Франсиса Жамма.


    _^_




© Ян Пробштейн, перевод, 2015-2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2015-2017.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]