[Оглавление]


[...читать полную версию...]



ВНИМАНИЕ!
Текст содержит обсценную лексику!
Мы настоятельно рекомендуем Вам закрыть страницу
или перейти к оглавлению "Сетевой Словесности"!

Приступая к чтению данной публикации,
вы делаете это по своей доброй воле
и на свои страх и риск.



НЕКРОПОЛЬ


Аврора Кондратьевна Аристоклаева сидела за столом и читала книгу из серии "ЖЗЛ Авиценна".

Симпатично шуршали страницы. В чашке дымился кофе. На зубах хрустел круасан. Аристоклаева перевернула страницу, но тут зазвонил телефон:

- Pedicabo ego vos et irrumab!-как всякий эскулап Аристоклаева любила латынь.-Скорая медицинская помощь слушает. Алло. Добрый вечер. Что случилось? Так. Понятно. Как дышит? Пульс. Стул. Мочеиспускание. Сердцебиение....

.... Festina lente, гражданин. Ignoti nulla curatio morbi. Я говорю: нельзя лечить неопознанную болезнь. Modus vivendi? Я спрашиваю, каков образ жизни... Как-будто старики не злоупотребляют. Итак, что случилось? Потерял сознание... записала.. что еще? упал на пол. Понятно. Insultus. Скорая выехала. Ждите.

Аврора Кондратьевна нажала на рычажок и набрала номер.

- Артурчик, ты где?

- Едем с Йориком по Подгорной. А что?

- Exitus letalis у нас нарисовался... Не поняла я. А... а.... Артурчик, ты про ampulla rectium слыхал? Нет. Так я сейчас Прохору Ивановичу отзвонюсь, и он тебе наглядно все объяснит...

Записывай: улица... Повтори. Правильно. Квартира... Повтори... верно. Этаж.... Повтори. Чего, чего... того, что ты в прошлый раз вместо пятого на девятый с саркофагом приперся. Все, давай езжай. На все... про все... тебе двадцать минут. Tempus fugit memento mori. Я говорю деньги-не грибы...можно и зимой найти.

Аврора Кондратьевна взяла в руки книгу. Артурчик спрятал телефон и приказал водителю:

- Гони харона, Йорик. Клиент кони шаркнул. De mortius aut bene aut nihil, de mortius nil nisi bomnu.

- Епана. Мы ж перекусить... собирались!? Всегда эта крейсерша... соска... рамсы путает. Не поеду я никуда.

- Не дрочи судьбу, Йорик. Проша тебя за такие речи быстро в Кремль... в смысле-крематорий... пристроит. Бьется в тесной печурке огонь. Ха- ха- ха!

- Куда ехать-то?

- На Полянку.

- Бля. Опять. Там же одни тухляки гнилостные!

- Аврора сказала, что свежак. Дедок. Поетабыч... что-ли фамилия.

- Может Хоттабыч?

- А ты че, его знаешь!?

- Да не. Я когда пацаном был... кино про него смотрел Бойкий такой дедок. Он там... короче...прикинь...

- Слышь, Йорик, хорош тут кинопанораму гнать. Наряд не реализуем, Прохор нам такой боевик со Швайцнейгером задвинет, что мало не покажется.

- Понял я. Понял. Хоть бы раз в Раздавилово послали. Там... я слыхал... такие... утоли мои печали...

Водитель надавил на газ.

Высоко в небе висела бледная луна. Желтые фонари скудно освещали узкую улицу. На фасаде покосившегося здания ярко горела реклама "Velkopopovickú Kozel"

- Эх, - вздохнул Йорик, - сейчас бы соточку, а сверху пивасиком.

- Cibi condimentum est fames

- Чего?

- Один удар Прохора Ивановича по почкам заменяет два

бокала пива.

- Все у тебя... бля... прибауточки.

- Ты за дорогой следи, Йорик. Не пропусти поворот, а то будет, как в прошлый раз. Заместо похорон на юбилей припремся.

"Харон", скрипя рулевой колонкой, свернул направо. Затем повернул налево.

- Возле вот той... канареечной высотки... тормозни. Кажись это тут.

Машина, заскрипев тормозами, остановилась. Артурчик взял папку с документами и вышел на улицу.

- А где поп наш? Что-то "Калины" его не видно.

- Может тачку кому святит.

- А отпевать жмура кто будет?Ладно, пойдем. По ходу разберемся.

Жмуровская команда вошла в подъезд. На потолке болезненно мерцала лампочка. Пахло клопами и самогоном. На дверях лифта висело объявление "Лифт не работает".

- Ну, бля, как всегда, не понос... так золотуха. Опять пешкодралом. Ну, сколько,, можно. На хер они ваще лифты нужны.

- Чтоб Обама сцал. Ха- ха.

Нехорошо, сын мой, выражаться. Господь за такие слова наказывает.

Артурчик обернулся и увидел человека в облачении работника культа.

- Не понял я. Ты кто?

- Я - отец Михаил, - красивым баритоном ответил работник культа, - служитель Церквы Петра и Павла, что на Бродах возвышается. Иду молить за упокой души новопреставившегося раба Божьего...

- В какую квартиру?

- На пятом этаже, сын мой.

- Ты, папаша, часом берега не попутал? С нашей... Проши Косаря... бригадой... отец Анатолий с Вознесенской церквы в теме, а тебя кто пасет? Чью барсетку носишь, батя?

Артурчик пнул ногой кадило, что держал в руках отец Михаил.

- Нехорошо, сын мой, Божью утварь пинать. Грех это. А хожу я под Митей Цимой.

- Так Циме на сходке Яснопрудный район отдали, а Проше Косарю Левобережный. У нас бригада. Я с Йориком и отец Анатолий. Не нарушай правилово, Миша. На своем участке рылом свети.

- Отойди, сын мой, не мешай проводить обряд.

- Ты че, слуховой аппарат дома оставил?.... Ты на кого прешь? Ты кого пихаешь, баран. Я те трогать не буду. Я те нос вместе с ушами откушу. Служить он будет. Ты гляди, чтоб по тебе не служили. Это наш район. И тут отец Анатолий кадить будет. Он сейчас подъедет. Не въезжаешь? Ладно.

Артурчик достал телефон:

- Прохор Иванович, тут непонятка какая-то нарисовалась. Поп из бригады Цимы на наш адрес ломится. Говорит, вы в курсах.... Михаил. Ничего она мне не говорила! А отец Анатолий где? Ниче се рот фронт. Понял.

Артурчик прервал связь.

- Простите, отец Михаил, заминочка вышла. Я ж не знал, что вас Прохор Иванович послал. По работе Артур Николаевич... по жизни - Артурчик... бригадир ритуального бюро "Некрополь". Значит, вместе сегодня будем работать. Оно и добро. Вы ж в курсе, что да как, правильно, так что думаю, терок лишних не возникнет. Мы оформляем бумаги, а потом начинаете работать вы. У вас так?

Отец Михаил кивнул.

- Ну, тогда все пройдет гладко.

- Не сомневашися, сын мой, все будет по слову Господню. Учителя и поводыря нашего Иисуса Христа. Войдет гладко и выйдет сладко.

Отец Михаил достал бумажку с адресом:

- Кажись, сын мой, здеся новопреставившийся обрячеся. Боже всякия плоти! Ты за хотящих улучити спасение посылавши на служение святых Твоих Ангелов; Ты и нам грешным коему ждо даеши святаго Ангела Твоего, яко пестуна, еже хранити ны во всех путех наших от всякаго зла и таинственно наставляти и вразумляти...

Отец Михаил размашисто перекрестился. Артурчик нажал кнопку звонка. Дверь отворилась.

- Добрый вечер, уважаемый. От лица работников и служащих ритуального бюро добрых услуг "Некрополь" приносим вам наши искренние соболезнования.

- Э, а я.

- Понимаю. Наша главная и целенаправленная задача помочь населению, которое столкнулось с трудностями по причине утраты близких. Грамотно и юридически правильно оформляем документы. Организовываем высокопрофессиональное отпевание.

Артурчик кивнул на отца Михаила.

- Занимаемся различными видами погребенияю.

Артурчик указал на Йорика.

- Вы как собираетесь предавать тело земле... цельным образом или в сожженном? В распоряжении нашей фирмы имеется крематорий новейшей технологии. Сжигает быстро и качественно. Мы понимаем ваше состояние. Поэтому отец Михаил исполнит обряд, и мы переместим тело в морг.

- Не. Мы...

- Не понял...

- Погодите, Артур Николаевич, - остановил Артурчика отец Михаил, - у людей горе. Уважаемый, мы прибыли отдать последнюю дань уважения новопреставившегося раба Божьего. Проведите меня, пожалуйста, к телу. Таинство елеосвящения произвесть. Во имя Отца и святага Духа.

Отец Михаил направился в спальню, но дорогу ему преградила внушительных размеров дама.

- Ну, наконец-то, а мы вас ждем, ждем. Долго же вы едете, а еще Скорой помощью называетесь.

- Танюша, - вдруг членораздельно заговорил мужчина, - это не Скорая помощь, а ритуальное бюро некро... пол... фил.

- Некрополь, - поправил Артурчик, - занимаемся трупоперевозкой, составляем план расчета, исходя из пожеланий родных. Оформляем документацию для погребального процесса, заказываем все необходимое для похорон...

- Как вы сюда попали!? Кто вам дал наш адрес!?

Танюша, выпятив грудь, двинулась на Артурчика. Он спрятался за широкую спину Йорика и выкрикнул:

- Нам заказ поступил.

- От кого поступил?

- Успокойтесь, дочь моя, возьмите себя в руки.

- Это я тебя возьму в руки, - Таня схватила отца Михаила за грудки, - кто вам дал наш адрес? Говори, а то ты у меня сам сейчас душу испустишь. Тебе Скорая адрес дала? Я знаю: они дали! Думали, что пока они будут ехать, больной уже душу Богу отдаст?! А он жив. Мы уже час Скорую дожидаемся. Ну, вам это с рук не сойдет. Больной - ветеран войны. Герой труда!

- Уважаемая, мы должно быть ошиблись. У вас какой адрес?

Артурчик раскрыл папку:

- Ну, вот. У вас улица Кривоноса, а у меня- Краснопреса. У вас мужчина, а у меня клиентка-женщина. Извините. Я, как приеду, дам нагоняй диспетчерше. Она у нас новенькая. Вот и попутала. Вы уж ее простите. И нас простите. Хотите я в Скорую позвоню, подгоню их.

- Никуда вы не пойдете. Слава, вызывай наряд. Пусть с ними разберутся.

- Уважаемые, какой наряд. Зачем наряд. Давайте по-мирному порешаем. Мы готовы заплатить моральные издержки и доставить вашего больного в больницу. Довезем быстро и с комфортом.

- Слава, звони!

Мужчина достал из кармана телефон.

- Надо ноги делать, - шепнул отцу Михаилу Артурчик, - ты бери на себя бабу, а я- мужика.

- Не получится. Они нас уже срисовали. И Слава этот в окно смотрел. Видел мой "Лексус".

- Ты бы еще на "Ягуаре" прикатил. Наш отец Анатолий на вызовы всегда на "Калине" для скромности ездит...

Наряд явился быстро:

- Не волнуйтесь, гражданка, разберемся, - пообещал Тане начальник наряда, -перед законом все равны!

Наряд вывел задержанных из дома:

- Ну так че, мы поехали, начальник. У нас еще два заказа.

- Артурчик, конечно, поедешь. Я так думаю, что лет на пять. Вы хоть понимаете, что вы райотдел подставили? Ну еперный угар! Как же так можно, а? Вы что, первый раз замужем? Что ж вы не проверили...

- А че мы, - вступил в разговор Йорик, - крейсерша сказала, что там свежак. Дед Хоттабыч... отъехал.

- Нужно ж было позвонить, расспросить у людей что да как. Проверить заказ. Ладно, езжайте. Только протокол я составлю, а там уж разбирайтесь сами.

При выезде на центральную дорогу "Харон" уперся мордой в "Скорую помощь".

- Ну, че стал, - высунув голову из машины, закричал водитель, - сдай назад. Не видишь-Скорая. Человека спасать едем.

- Ага, знаем мы вас, спасателей. По правилам - моя дорога. Так что, сам сдавай.

Водитель Скорой включил заднюю передачу.

- Из-за таких как вы мы и опаздываем!

- Жми на газ, Йорик.

В понедельник утром в кабинете у губернатора проходило экстренное заседание.

- Кто у нас Левобережный район курирует?

- Я, Вадим Петрович, ...

- Погоди, я другие очки надену. Ага, это кто у нас тут? Проша. Слушаем тебя, куратор.

- Мы... типа программу... короче, ... как бы... новую... это самое.

- Нету жизни, Прохор Иванович, оживи себя и оживи программу!

- Программа такая, Вадим Петрович, чтоб проезд по городу стал быстрым и выгодным для всех усопших... Вы ж знаете, какие у нас пробки. Бывает, что до кладбища половину дня сегодня едем, а остальное завтра.

- А где про медицину, - остановил Прохора Ивановича губернатор, -где про Скорые помощи, бля?!

- Скорые помощи, Вадим Петрович, министр здравоохранения области курирует...

- Кто у нас министр здравоохранения?

- Я, Вадим Петрович...

- Погоди, я другие очки надену. Вот так. Ага это у нас Игорюня. Слушаем тебя, министр.

- В последнее время, Вадим Петрович, на станциях Скорой медицинской помощи используются специальные компьютерные программы для приёма вызовов и передачи их бригадам.

- Ты на хера, - перебил министра губернатор, - мне тут про компьютеры гонишь. Чтобы отличить живого от мертвого, никакого компьютера не надо. Тебя чему учили в институтах твоих?! Что зыркаешь? Все от твоих зырок по дальним углам забились. Давай конкретику!

- Так, Вадим Петрович, не я же вызов принимал, а диспетчер.

- Кто диспетчер?

Слово взял Прохор Иванович.

- Так Крейсорша, Вадим Петрович. Эт самое... Аврора Аристоклаева. Она на своих... как бы... дежурствах только кофе с круасанами жрет. Книжки читает и эт самое... не по-нашему говорит. Она,.. короче... в натуре... всегда все путает.

- Я попросил бы без жаргона! А диспетчера уволить!

- Уже уволена, господин губернатор.

Министр здравохранения чиркнул что-то в записной книжке.

Вадим Петрович постучал карандашом по столу.

- Ну, а что с этим, который не мертвым оказался, как перед ним извиняться будете? Ну, и что молчим?

- Это в компетенции, - ответил министр, - представителя муниципалитета по связям с общественностью.

- И кто у нас по... этим самым... связям?

- Я, Вадим Петрович.

- Погоди, я очки другие надену.

- Ага. Что-то я тебя не припомню, связиста?

- Я, Вадим Петрович, всего... три дня... как назначенный. Мы, Вадим Петрович, с товарищами этот вопрос продискуссировали. Я думаю, что гражданина, ... как его имя-отчество... ага вот...

Поеталов Александр Степанович. Ветеран войны. Герой труда.

- Как он с вами, живоглотами, - усмехнулся губернатор, - до таких лет дожил. Ну и чего дальше?

- Нужно присвоить ему звание "Почетный гражданин". Квартиру ведомственную дать. Он-человек пожилой, и, значит, она скоро опять на ведомственный баланс станет. Путевку в санаторий "Сосны". Орден за трудовую деятельность. Медаль к Дню победы. По телевизору покажем его. Радиорепортаж организуем. В прессе осветим.

- И из губернаторского фонда, - добавил Вадим Петрович, - накиньте ему тысяч... пять. А жевжиков этих наказать. Чтоб знали, как с людьми работать.

- Закатаем.

- Никаких "закатаем". Это тебе не девяностые. Все - в рамках правового поля.

- Понял, Вадим Петрович, предстанут перед суровым лицом закона.

Вскоре состоялся митинг с награждением ветерана. По местному ТВ запустили ролик о вручении ветерану ключа от ведомственной квартиры. Радио-корреспондент рассказал о чеке на солидную сумму из Губернаторского фонда. С первых страниц городских газет на читателя смотрело лицо ветерана.

Dura lex, sed lex = Суров закон, но закон!

Йорик с Артурчиком роют могилы на новом городском кладбище, что расположилось на Куликином поле. Они даже рады своему наказанию.

- А че, на свежем воздухе и по лестницам таскаться не нужно.

Аврора Кондратьевна устроилась приемщицей в городской морг. Она все также пьет кофе с круасаном, читает книги и всякий телефонный звонок сопровождает фразой:

- Pedicabo ego vos et irrumab!

Отца Михаила (от греха подальше) сослали в Журавлянскую районную церковь "Успения Божьей Матери".

- Я есмь, - вещает он своим красивым баритом, - воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет. И всякий, живущий и верующий в Меня, не умрет вовек. Веришь ли сему?




© Владимир Савич, 2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2017.
Орфография и пунктуация авторские.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]