[Оглавление]


[...читать полную версию...]



Отдам комнатную рептилию в хорошие руки,
или У нас на Луне

Пьеса в четырех-пяти действиях для внеклассного чтения



Г а з з а э л ь ,   З а г у и л ь  - спецы
Б а м б а л ю к а ,   Б о л ь ш о й   Б о б   и   п р о ч и е  - нищедухи
Г о л о с
П и с т о л е т



Пролог


Тьма. Посреди тьмы - голоса.


Загуиль. Эгегей! Кто-кто в теремочке живет? Everybody is home?

Газзаэль. Иль?

Загуиль. Это ты, Эль?

Газзаэль. Вроде бы. Хотя полностью не уверен.

Загуиль.Да, это ты. Славный, осторожный, всегда-во-всем-сомневающийся старина Эль... Здравствуй, учитель. С прибытием.

Газзаэль. И тебя тоже. Здравствуй, Иль, мой мальчик.

Пауза.

Загуиль Как ты здесь очутился?

Газзаэль. Надо полагать, так же, как и ты. Через Дверь.

Загуиль. И куда она подевалась?

Газзаэль. Дверь-то? А пес ее знает.

Загуиль. Вот так всегда. Ладно. Давай придумывать. Какие мы на этот раз?

Газзаэль. Я хочу клоунов.

Загуиль. То есть?

Газзаэль. Праздника хочу. Веселья. Света. И много людей в зале.

Загуиль. О'кей. Значит, клоуны. Ты Рыжий, я Белый. Или наоборот?

Газзаэль. Мне в общем-то без разницы. Главное, чтобы праздник. И свет. И чтобы много-много...

Загуиль. О'кей, о'кей, я все понял. Вдохнули. Выдохнули. Раз-два-три. Дверь.

Газзаэль. Дверь.

Загуиль. Дверь, чтобы войти.

Газзаэль. Дверь, чтобы войти.

Загуиль. Дверь, чтобы выйти.

Газзаэль. Дверь, чтобы выйти.

Оба, вместе. Поехали.




Действие первое


Свет. Некое довольно замкнутое пространство, кипы газет, пыльные книги в связках и отдельные разрозненные тома. Также имеют место быть: эмалированная ванна и деревянная стремянка. На стене велосипед типа "Салют" или "Кама". В глубине сцены - самая обыкновенная квартирная дверь с глазком. Такая обыкновенная, что ее не сразу замечаешь.

Эль, взобравшись на стремянку, выдувает мыльные пузыри. Иль гоняется за пузырями, вооруженный мухобойкой.


Эль (генерирует очередной пузырь). Упс! Смотри, какой здоровый.

Иль. А вот мы его сейчас мухобойкой, мухобоечкой (подпрыгивает, стараясь достать). Ты продолжай, я слушаю внимательно.

Эль. Ну вот, значит. Приводят их... нефтарей этих... к Петрухе. Тот сразу в крик: что за ерунда? Почему наручники? Почему кляпы? Немедленно освободить, напоить-накормить и спать уложить. Короче, вони было. Мы, само собой, в непонятках. Пошли к Сивому, так и так. А Сивый говорит (морщится, вспоминая). Как же это Он сказал... А, грабитель, говорит, Мне милей, чем кровопийца.

Иль. Здоров Сивый в уши ссать.

Эль. Ты слушай. Утром Он вообще такое загнул... Мол, кто из вас без греха и так далее. А Петруха только лыбится и ключиками позвякивает.

Иль. Это у него яйца позвякивают. При ходьбе, ага. Научный феномен. И чем дело кончилось?

Эль. А тем, что к полудню Он вроде протрезвел и все переиграл. Отправили их на Третий строгий, на лесозаготовки.

Иль. Жидовские заморочки.

Эль. Думаешь?

Иль. Рог даю.

Эль. А помнишь, в прошлом цикле Сивый ко всем приставал. Неужели, говорит, Я настоящий и действительно смерть придет?

Иль хмыкает, подходит к ванне, сосредоточенно мочится.

Иль (застегивая штаны). Мне вот знаешь что интересно.

Эль. Ну?

Иль. У Сивого реально чувство юмора такое извращенное. Или Он со зла?

Эль. Что ты имеешь в виду?

Иль (обводит мухобойкой сцену). Вот это все. Рухлядь всякая. Бумага. И еще рожи эти... Будем продолжать в том же духе - нам обоим элементарно очко расточат на шестиклинку. И денег не заплатят.

Эль. Я тоже об этом думал.

Иль. Давай крикнем Ему.

Эль. Чего крикнем-то?

Иль. Ха, давай крикнем, что Он чудак. На букву "Ом".

Эль. Не, не стоит, наверное. То есть Он, конечно, чудак, но такой... с амбициями, знаешь. И нам как бы реально полагается трепетать и веровать.

Иль. Ну тогда (задумывается). Тогда пусть что-нибудь устроит повеселее. Пожар какой-нибудь или войнушки.

Эль. О. Экшен, да?

Иль. Точно.

Эль (орет в зрительный зал). Эй, Сивый! Си-и-ывый!

Иль (подхватывает). Экшен давай, слышишь!

Эль. Действие!

Иль. Чтобы они тут обосрались все!

Эль. Йоу-йоу-йоу!

Пауза.

Иль. Не слышит. Или косит под глухого.

Эль. Как обычно, короче.

Иль. Ну и ладно. Сами как-нибудь разберемся.

Эль. Точно. Давай-ка чифирку заварим, погреемся.

Иль. Так плиты нет.

Эль. А мы костерок (подмигивает Илю).

Иль (восхищенно). Рубишь фишку, демон (Сгребает в кучу бумажный прах, комкает газеты, пытается разодрать какой-то томик пополам - ничего не выходит). У-у, понаписали...

Бросает томик в общую кучу, подносит зажигалку, щелкает. Осечка, еще осечка. Звонок в дверь.

Эль (изменившимся голосом). Ты кого-то ждешь, мальчик?

Иль. Нет, учитель (с мухобойкой наготове подкрадывается к двери, смотрит в глазок). Чего надо?

Голос за дверью. Не местные мы... От поезда отстали.

Иль распахивает дверь. На пороге - Нищедух, такой здоровенный детина в камуфляже.

Нищедух. Помогите, чем можете.

Иль. Вали отсюда (пытается закрыть дверь).

Нищедух неожиданно толкает дверь, Иль отлетает к краю сцены. За плечами Нищедуха встают ослепительно-грозные крыла, числом шесть. Эль хватается за голову.

Иль (наскакивая на Нищедуха). Попишу-у-у!

Нищедух щелкает пальцами. Шипение, грохот. Иль падает, как подкошенный.

Нищедух (склонившись над ним, отбирает мухобойку). Это кто тут у нас такой невоздержанный на язычок (шлепает Иля мухобойкой по губам, тот визжит и уворачивается)? Действия захотел (шлепок). Экшена (еще шлепок). Щас тебе будет экшен с действием (заводясь), будет тебе Ар-р-рмагеддон местного значения... Будет тебе Р-р-рагнарек, чепушила (замечает Эля, будто приклеившегося к стремянке. Тоном узнавания). Опаньки. А ты чего здесь шкуру трешь?

Эль мямлит что-то не совсем разборчивое.

Не слышу.

Эль. Вы это мне, гражданин начальник? Я эта... сижу тут. Пузырями балуюсь.

Нищедух. Читать умеешь?

Эль. Нет. Хотя да.

Нищедух (поднимает с пола газету, подает ее Элю). Читай.

Эль (срывающимся голосом). Ра... разное. Продается фикус религиозный. Куплю марки Банзании. Отдам комнатную рептилию в хорошие руки.

Нищедух (с подозрением). Это все там написано?

Эль. Так точно, гражданин начальник. Это газета частных объявлений. Мне продолжать?

Нищедух. Хорош. Дай-ка сюда (сворачивает газету вчетверо, сует в нагрудный карман. Остывая). Тарантино хренов. Гарри Поттер, блядь.

Эль. Вообще-то он реальный пацан. Не самый последний среди чертей. Уж поверь на слово, начальник.

Нищедух (складывает крыла). Да я так-то в курсе (Илю). Вставай, реальный пацан. Чего жмуром кидаешься? Здесь такое уже не катит.

Иль поднимается, отряхивается. Он не столько побит, сколько извалян в пыли.

Эль (чувствуя себя в относительной безопасности). Айда, мужики, это... чифирнем?

Нищедух (Илю). Бабуил меня звать. Для корешей - Большой Боб. Держи краба. Извини, малость погорячился.

Эль. На веранде, а? Как у Чехова. Смотрите, вечер какой. Луна, ля-ля.

Большой Боб. Я вообще-то ваших ребят уважаю. Но не надо, понял, лишний раз на Сивого залупаться. Ну ничего, теперь я вас пасти буду.

Прихватив по парочке книг, один за другим исчезают в дверном проеме. Некоторое время за сценой слышны их голоса:

Эль. Забудем распри, мужики...

Иль. Погорячился он малость. Чуть мне два ребра не сломал, боец. А ты вообще конь старый.

Большой Боб. Чуть два ребра или чуть не сломал?

Иль. А это принципиально, да?

Затемнение и тягучая музыка. Невпопад включается стробоскоп, и в судорожном мерцании мы видим статистов-нищедухов, которые выносят части магазинного манекена - торс, руки-ноги, какие-то аксессуары и т. д. Быстро собирают все это в одно целое. Потом короткая вспышка: вместо манекена ровно на середине сцены стоит провинциальная барышня с полосатым зонтиком. Это - Бамбалюка. Падает тьма.




Действие второе


Свет. Все то же самое, только теперь Газзаэль сидит на нижней ступеньке стремянки в позе мыслителя, а Загуиль бродит по сцене, время от времени подбирая раскиданные книжки. Читает их вслух, раскрывая наугад.


Иль. Вот послушай, какая тема. Молва о бегемоте достигла аравийских пустынь, где его образ был изменен и возвеличен. Жители Аравии превратили его из слона или гиппопотама в рыбу, плавающую в бездонном море; на рыбу они поставили рака (трет копчик, морщится). Долбаный херувим... На рака - быка, на быка - рубиновую гору, на гору ангела, на ангела - шесть адов, на ады - землю, на землю - семь небес. Мусульманская легенда гласит...

Эль. Ады?

Иль. Ады. Множественное число.

Эль. Кто ж такое выдумал?

Иль. Обложки нет.

Эль. По-любому еврей. Потому что долбоебизм полный.

Иль. И не говори-ка.

Пятясь и глядя вверх, появляется Большой Боб.

Большой Боб. Трави помалу. Помалу, я сказал!

Иль (Элю, вполголоса). Чего это он?

Эль. Обживается Бабуил.

Большой Боб (машет рукой). Майна!

Сверху на канате рывками опускается большая картонная коробка. Б.Б., совершая множество ненужных движений, принимает ее. Иль и Эль наблюдают с интересом, но не двигаются с места.

Б.Б. (задрав голову). Блядь, если стрёс, я тебе башню стрясу, понял?

Канат со свистом улетает вверх. Б. Б осторожно ставит коробку, открывает.

Ай, моя маленькая... комнатная моя... Ну, как добралась?

Иль и Эль переглядываются. Иль выразительно крутит пальцем у виска. Эль кивает.

У, какая (запускает руку в коробку, отдергивает, шипит). Как-кая. Кусается еще.

Эль (Бобу). Братан.

Б.Б. Вы еще тут, что ли?

Иль (пытаясь взять инициативу в свои руки). У нас поезд в шесть только. Это чего у тебя в коробке?

Б.Б. Это друг.

Иль. А можно посмотреть (не дожидаясь разрешения, заглядывает в коробку). Ух ты, хрень!

Большой Боб (насупившись). Сам ты хрень. Это друг, я сказал.

Иль. Я не так выразился, братан (Элю). Приколись.

Эль (смотрит в коробку, в полном восторге). Ептыть. Откуда?

Б.Б. По объявлению. У тебя в газетке, помнишь? Отдам в хорошие руки (ревниво). Вы это, вы не очень дышите на нее. У нее типа ак-кли-матизационный период. Смена часовых поясов.

Эль, Иль (одновременно). А чем ее кормят?.. А где она жить будет?..

Б.Б. Чертями безрогими (хохочет). Ладно, чё вы, я пошутил. Расслабьтесь. А жить (озирается по сторонам)... в ванне будет жить.

Иль. Говно вопрос, в ванне так в ванне.

Переглядывается с Элем. Тот едва заметно кивает.

Б.Б. (смотрит на часы). Ну, парни, вам пора.

Эль. Присядем на дорожку.

Все вместе усаживаются на край ванны, достают сигареты, закуривают.

Б.Б. Вы куда теперь? На Арзахель? Или Тихотихо?

Эль. Еще не решили.

Б.Б. На Тихотихо сейчас хорошо, спокойно.

Иль. Тихо так...

Б.Б. Ага. Они же там все язычники типа. То есть под нашу юрисдикцию не попадают. Ну, может, если миссионер какой-нибудь сраный попадется. Короче, работы - хрен да маленько.

Эль (гасит сигарету о край ванны). С миссионерами как раз самая возня.

Большой Боб. Это точно.

Иль хватает нищедуха за локти. Эль напяливает черный пластиковый пакет бедолаге на голову. Тот рычит и бьется, но звезды на этот раз не на его стороне. Ребята действуют молча, четко и слаженно: такая работка им не впервой. Иль и Эль валят Большого Боба в ванну, причем становится ясно, что она глубже, гораздо глубже, чем кажется. Нищедух исчезает в ней, как в колодце, напоследок взбрыкнув ногами. Над ванной поднимается и опадает слабое свечение. Зато на сцене - полумрак.

Эль. Уф-ф-ф!

Иль (потирая запястье). Здоровый кабан. Как мы его.

Эль (его поведение и голос неуловимо изменились, теперь он тот, кем и является на самом деле - пожилой, умудренный дьявол). Он получил свое.

Иль (глухо и торжественно). Клянусь Адонаи.

Эль Ты делаешь успехи, мой мальчик.

Иль Спасибо, учитель. Твои слова - лучшая награда для меня.

Эль. Она вот-вот появится. Дубль два.

Возвращаются на те же позиции, что в начале действия, и принимают прежние обличья и повадки. Свет снова вступает в полные права.

Иль (читает подобранную с пола книжку). Молва о бегемоте достигла аравийских пустынь, где его образ был изменен и возвеличен. Жители Аравии превратили его из слона или гиппопотама в рыбу, плавающую в бездонном море; на рыбу они поставили рака, на рака - быка, на быка - рубиновую гору, на гору ангела, на ангела - шесть адов, на ады - землю, на землю - семь небес. Мусульманская легенда гласит...

Эль. Ады?

Иль. Множественное число. Я читаю дальше.

Эль. Погоди. Все-таки странно как-то. У меня аж мурашки по спине забегали. Это же каким слепым пидором надо быть... Он полагает, что их больше, чем один?

Иль. Он ничего не полагает. Он прямо так и чешет черным по белому, что их шесть. Как минимум. Слушать надо внимательнее.

Эль. А наш какой по счету?

Иль. Тут не написано. Мы будем дальше читать или как?

Эль. Нет, давай разберемся. Вот что меня бесит - легкость, с которой в наше время происходит подмена базовых понятий.

Иль. У тебя ничего не болит? Ты съел что-нибудь?

Эль. Да при чем здесь! Есть вещи... есть такие вещи. Ну, которые не склоняются и не спрягаются. Которые всегда - в именительном падеже. И в единственном числе. Любовь, например. Или дружба.

Иль (смотрит на него пристально). Ты силен.

Эль. Я филфак вообще-то заканчивал. Когда-то. Очень-очень давно.

Иль (не спуская с Эля глаз). И насчет дружбы - это, конечно, сказано. Это в твоих устах особенно впечатляет, ага.

Эль. Я просто не успел среагировать. Раз-раз, дверь нараспашку, ты на полу...

Иль. Ты как-то очень кстати не успел (передразнивает). Так точно, гражданин начальник. Ссыкун ты, вот что.

Стук-тук-тук в дверь.

Иди открывай, филолог. Твоя очередь по рогам получать.

Эль нехотя поднимается, открывает дверь. Входит Бамбалюка.

Эль. Упс! То есть я хотел сказать - вау!

Иль. Отстали от поезда, девушка?

Бамбалюка. Рот закрой, да? Я тут зонтик забыла в прошлый раз. Не видели? Такой полосатый.

Эль (самым светским тоном). У нас тут разного дерьма навалом, но зонтик пока не попадался. Вы позволите, мадам (делает попытку взять Бамбалюку под ручку).

Бамбалюка (уклоняясь). Мадемуазель.

Эль. Мадемуазель... э-э?

Бамбалюка. Бамбалюка.

Эль. Как красиво. Бам-ба-лю-ка. Нечто романтическое. Из времен второй мировой войны, знаете. Трагедия в Ковентри, вся хуйня. Присаживайтесь.

Бамбалюка (бесцеремонно). Тебя как звать, старичок?

Эль. Газзаэль. Первый из робких.

Бамбалюка. Не больно-то ты робкий. А этот рыжик?

Эль. Загуиль, кажется, или что-то в этом роде. Я не вдавался.

Иль негодующе фыркает.

Мы тут, знаете, все больше о духовном. Кстати, ваше мнение насчет множественности адов?

Бамбалюка (не расслышав). Каких удодов?

Иль (в сторону) Ну все, вцепился в ухо.

Бамбалюка (Илю). Придержи язык.

Иль меряет ее взглядом, что-то бормочет сквозь зубы и отворачивается. Засунув руки в карманы, расхаживает по сцене и свищет. Садится на нижнюю ступеньку стремянки.

Бамбалюка (Элю). А у вас чего, только духовной пищей кормят?

Эль (галантно). Что желает мадемуазель?

Бамбалюка. Мадемуазель желает ванну. И кофе в ванну (Усаживается на край ванны, закинув ногу за ногу).

Эль. Just a moment.

Бамбалюка. Чего?

Иль фыркает.

Эль. Я мухой.

Бамбалюка. То-то же (Илю). А ты вообще теперь сиди и не вякай.

Иль. Я, между прочим, плеваться умею. Очень далеко и метко.

Эль (усмехаясь, почти нежно). Детки, детишечки...

Крутит головой, потом щелкает пальцами - и свет гаснет. Эль выходит, оставляя дверь открытой. Там - небо, усыпанное неизвестными нам созвездиями. Прямоугольник двери мерцает какое-то время в глубине сцены, потом гаснет тоже.

Свет. Иль заколачивает дверь досками крест-накрест.

Бамбалюка прогуливается по сцене с полосатым зонтиком.

Бамбалюка. Ну расскажи еще что-нибудь.

Иль мычит невнятно и раздраженно.

Подробнее, пожалуйста.

Иль (вынимает гвоздь изо рта). Отстань. Не видишь, я работаю (бьет с размаху молотком - и, конечно же, по пальцу). Ёпп!

Бамбалюка. Гы-ы-ы!

Пауза. Иль сосет палец, бросает убийственные взгляды на Бамбалюку и т. п.

Бамбалюка (с невинным видом, в пространство). Скучно тут у вас на Луне. Скорей бы вырасти, что ли. Рвануть на море... Море Ясности, например. Устроиться парикмахершей. Или официанткой (изучает свой маникюр). Хотя официантка - это не бханг, совсем не бханг. Лучше петь где-нибудь в кабаке.

Иль (в сторону). Или у шеста плясать.

Бамбалюка (углубившись в свои мысли). Точно.

Иль. Ага, оттрясти сиськами положенный срок. И на старости лет получить медаль в зубы. "За Шест И Топлесс". Блаженны нищие...

Бамбалюка (стряхнув наваждение). Эй, мистер Умник.

Иль. А?

Бамбалюка. На. Следи за устной речью, что ли (подходит к ванне, что-то рассматривает на дне). Ну ничего себе! Нет, ты смотри. У нее детеныши появились.

Иль нерешительно подходит к ванне. Бамбалюка с неожиданной силой хватает его, опрокидывает в ванну и валится сверху. Тьма, гремит гром и нечеловеческая музыка. По сцене беспорядочно скачут прожектора: мы видим то распахнутую дверь, то Бамбалюкины ноги, торчащие из ванны.

На сцену поднимается Эль с подносом, на котором - кофейник и чашки. Все моментально стихает. Свет.

Эль. Йоу-йоу-йоу, малышка (озирается по сторонам). Куда этот хорек подевался (пригладив остатки волос, танцующим шагом подходит к ванне, склоняется над ней). Это я, принцесса.

Из ванны встает встрепанный и ополоумевший Иль. Долго смотрят друг на друга, потом в ванну, потом снова друг на друга и т.д. Немая сцена. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Свет. Тьма. Потом антракт, в котором работает буфет с бутербродами.




Действие четвертое, ага.


Эль, оседлав свой насест, надувает воздушный шарик. Иль занят разбором макулатуры. Он пробует книжки на вес, на запах и даже иногда на зуб; понравившиеся бросает в первые ряды зрительного зала. Дверь заколочена. В общем, чувство мерзости запустения, заявленное в первом действии, достигает здесь апогея. Сцену лишь несколько оживляет Большой Боб, время от времени проезжающий на велосипеде в разных направлениях.


Иль (подражая спортивному комментатору). Бра-а-асок (очередная книга летит в зрительный зал). Ях-ха! Вы видели? Нет, вы видели? Он снова сделал это! Что творится на трибунах! ЧТО ТВОРИТСЯ НА ТРИБУНАХ (дергает Эля за штанину). Кстати, что у нас творится на трибунах?

Эль (отрываясь от своего занятия). Детство в жопе заиграло.

Иль. Трибуны в полном ахуе!.. Кто бы говорил. И за жопу, и за детство.

Эль завязывает шарик и ловким шлепком отправляет вверх.

Иль. Ништяк, старина.

Друзья обмениваются рукопожатиями.

Эль. Переходим к водным процедурам?

Иль. Переходим к водным процедурам.

Взявшись за руки, идут к ванне (теперь она доверху наполнена мыльной водой) и погружаются в нее, не снимая одежды. На продолжении всего дальнейшего разговора плещутся и резвятся, как дети.

Эль. Целое действие, как она пропала.

Иль. И скатертью дорога.

Эль. Ах ты, маленький жестокий крысеныш.

Иль. Ссыкун.

Эль брызгает в него пеной. Иль уворачивается, хохочет и кладет ноги в лаковых штиблетах Элю на плечи.

Б.Б. проезжает на велосипеде справа налево.

Эль (этак по-хозяйски, через плечо). Эй, как тебя. Бэ-бэ, блядь. Черепаху накормил?

Большой Боб кивает, утвердительно курлыча. Тут становится видно, что рот у него зашит суровыми черными нитками.

Эль (Илю). Может быть, все-таки поделишься, что между вами произошло.

Иль. Да в том-то и прикол, что ничего.

Эль. Ничего-ничего?

Иль. Ничегошеньки.

Эль (явно иронизируя). Вот облом так облом, да.

Иль (не замечая подвоха, а может быть - играя в свою игру). И не говори. Сама же меня завела. Сама ляжки развела, можно сказать. А сама...

Эль из всех сил бьет ладонями по воде, окатив Иля целым водопадом.

Иль (спокойно). Опять началось.

Эль (плачущим голосом). Крыса!

Иль (очень спокойно). За крысу ответишь.

Эль (мало что соображая). Увел у меня телку! Из под носа увел!

Иль. Старый пердливый ссыкун. Еще и крашеный до кучи.

Эль выскакивает из ванны, как ужаленный. Подбегает к двери. В бешенстве садит кулаком в дверной косяк. Вода струями стекает с его одежды.

Эль. Сивый! Сивый, падла! Не могу больше. Слышь, Сивый! Отпусти!

Иль. Эль... Элик. Ну чего ты, братишка.

Б.Б., скрестив руки на груди, пересекает сцену слева направо, откровенно подмигивает Илю. Иль в ответ показывает ему язык.

Ну, хватит, слышишь. Ничего же не было, рог даю.

Пауза.

Эль (все еще пытается иронизировать, но ничего не выходит). Какой облом.

Иль. Вовсе нет. Если хочешь знать, она не в моем вкусе. Реально.

Эль. Найди мне книгу без обложки, которую ты читал вслух, помнишь.

Иль кивает, выбирается из ванны, роется в куче книг, выбирает одну, сдувает пыль, подает Элю.

Эль (читает вслух). Легко убедиться в том, что попытки разграничить разного рода мифы на основе их субстанции совершенно бесплодны. Поскольку миф - это слово, то им может стать все, что достойно рассказа, м-да. Для определения мифа важен не сам предмет сообщения, а то, как о нем сообщается. Можно установить формальные границы мифа, субстанциональных же границ он не имеет. Значит, мифом может стать все что угодно? Я полагаю, что дело обстоит именно так, ведь суггестивная сила мира беспредельна. Держите меня семеро. Любую вещь можно вывести из ее замкнутого, безгласного существования и превратить в слово, готовое для восприятия обществом, ибо нет такого закона, естественного или иного, который запрещал бы говорить о тех или иных вещах. Разумеется, дерево есть дерево. Однако у Мину Друэ, меня сейчас порвет, дерево уже не совсем дерево: оно приукрашено, приспособлено для определенного вида потребления, может вызывать литературные симпатии и антипатии, какие-то образы, одним словом, оно наделено социальным узусом, который накладывается на чистую материю. ЭТО НЕ ТА КНИГА!

Бросает книгу через плечо, не глядя. В это время Б.Б., неуклюже балансируя крылами, выезжает на одном колесе - и очень некстати: тяжеленный фолиант летит ему прямиком в голову. Большой Боб падает с грохотом, бьется в конвульсиях. Иль, присев на корточки, бесстрастно наблюдает агонию нищедуха. Проходит вечность или около того. Потом Иль тщательно обыскивает тело. Находит автоматический пистолет, ухмыляется, прячет у себя за пазухой. Эль, ничего не замечая, в ужасе мечется по сцене.

Эль. Не та книга, не та... Опять не та...

Иль (странно изменившимся голосом). Какая разница.

Эль (остановившись). Что?

Иль. Какая разница теперь - та это была книга или другая.

Эль (в истерике). Я опять убил.

Иль. Вот и я о том же. Оказывается, книги убивают - только в путь. Это надо запомнить (берет в ладони голову умершего, поворачивает из стороны в сторону, пытаясь рассмотреть что-то в зрачках). Эй... брат во стыде... Каково это?

Нищедух привстает, озирается вокруг, как спросонья. Потом вскакивает и убегает за кулисы.

Иль (грустно и серьезно). Exit Бабуильчик наш.

Затемнение.

Свет, сочащийся из дверной щели, разрастается, заполняет собой всю сцену. Тихая, но тоже вполне нечеловеческая музыка.

Бамбалюка в диковинной голубой хламиде сидит на краю ванны, баюкая пищащий сверток.

Бамбалюка. Ну вот, маленький, а ты переживал. И вовсе не страшно, да? Все это делают. Все. И которые с хвостами, и которые с крылышками (поет).

Как у каждого кота
были красны ворота,
шубки синеньки у них,
все в сапожках золотых,
все в сапожках золотых,
очень, очень дорогих...

С силой швыряет сверток в ванну, но звука удара об эмалированное дно мы не услышим - только далекий всплеск.

Затемнение.

Свет.




Действие пятое


На сцене - оживление. Дверь сорвана с петель, снаружи - белый, белый день. Нищедухи в неопределенном количестве снуют туда-сюда, вынося книги. Ими командует Иль. Эль, как обычно, торчит на своем излюбленном месте, то есть на стремянке. Вид у него отсутствующий.


Иль. Уэллса - нахер. Нахер, говорю, мне твой Герберт Уэллс обосрался. Вместе с Лемом и этим... Бредбери. Стоп (отбирает у одного из нищедухов потрепанный томик). О, Делаланд, это круто, это очень даже бханг (листает книгу, сует в карман). Элик! А ну, стишок.

Эль (безучастно). Стишок. Привычка различать ночные звуки
Подобна укрощению тоски.
Я словно бы живу на виадуке,
А подо мной идут товарняки.
И все же место действия - жилплощадь... и т.д.

Пока Эль читает, Иль забирается в пустую ванну и топчет там что-то каблуками, причем это Что-то довольно мерзко пищит.

Изношенная ночь блестит на сгибе,
И я могу все утро напролет
Смотреть, как сладко спит моя погибель...*

Иль (с видом должника, наконец-то расплатившегося со всеми кредиторами). Достаточно.

Эль. Достаточно.

Иль. Что-то ты у меня совсем сдал, старичок.

Эль. Что-то я у тебя совсем сдал.

Иль. Пора тебе в утиль.

Эль (раскачиваясь на стремянке с риском упасть и свернуть шею). Пора в утиль. Пора в утиль. В утиль пора. Пора-пора. Вутиль-вутиль.

Иль (со вздохом вылазит из ванны, кричит в дверной проем). Сестренка!

Вбегает Бамбалюка, одетая в форму сестры милосердия.

Иль. Укольчик дедушке.

Бамбалюка, достает из складок одеяния симпатичную металлическую коробочку, из коробочки - шприц и ампулу. Ломает ампулу, набирает жидкость в шприц, коротко прыскает в воздух. Эль начинает мычать.

Бамбалюка. Ничего-ничего... Раз - и все. И дедушка станет тихий-тихий, спокойный-спокойный...

Заворачивает Элю штанину, всаживает шприц в икру. Эль обмякает и валится со стремянки.

Иль. Помолимся, братья во стыде.

Подает Бамбалюке томик Делаланда. Все присутствующие, за исключением Иля, преклоняют колени.

Бамбалюка (читает). Боязнь рождает благоговение.

Все, хором. Благоговение.

Бамбалюка. Благоговение ставит жертвенник.

Все. Жертвенник.

Бамбалюка. Дым восходит к небу, там принимает образ крыл, и склоненная боязнь к нему обращает молитву.

Все. Молитву.

Бамбалюка. Вера в Бога и вера в Цифру. Дверь есть лишь выход из дома, а не часть его окрестности, какой является дерево или холм. Выйти как-нибудь нужно, но я отказываюсь.

Все. Отказываюсь.

Бамбалюка. Отказываюсь видеть в двери больше, чем дыру да то, что сделали столяр и плотник.

Иль. Аминь. Exit Газзаэль, первый из робких.

С помощью двух дюжих нищедухов Иль бережно поднимает Эля и укладывает его в ванну. Затем разбрасывает поверх тела старые газеты. Чиркает спичкой. Занимается бледное пламя. Бамбалюка смахивает непрошеную слезу.

Иль. Плыви, старая рухлядь.

Ванна, оборудованная колесиками, едет сама по себе, без постороннего усилия. Пылая и смердя, исчезает в дверном проеме.

Где-то на заднем плане такие звуки, как если бы любознательному дебилу дали в руки скрипку.

Бамбалюка (Илю). А заделай мне ребеночка, что ли.

Иль. А смысл?

Бамбалюка. Так просто. На добрую память. Я его в садочке закопаю, по весне прорастет золотой яблонькой.

Иль овладевает Бамбалюкой на стремянке. Знакомая жестяная тема.

Только - чтобы - смазливенький - как ты...

Иль рычит и конвульсирует. Нищедухи, до этого жавшиеся где-то пообочь, начинают сходиться, пританцовывая. Кольцо угрюмых спин и затылков все туже стягивается вокруг стремянки. Никто не произносит ни слова, только музыка шмаляет во весь рост. Когда нищедухи разом, как по команде, распускают крыла, наступает п-полное затемнение.

В темноте - Голос, вроде бы не принадлежащий ни одному из действующих лиц.

Голос. Дверь.

Пауза.

Дверь, я сказал.

Пауза.

Блядь, ну неужели так трудно? Ну, дверь.

Пауза.

Дверь чтобы войти. Дверь, чтобы выйти.

Долгая пауза.

Да ну вас к...

Вспыхивает немилосердно яркий свет. На стремянке - Иль с выпученными глазами, в чудовищном клоунском гриме, голый по пояс, с пистолетом. От него в разные стороны расползаются изуродованные нищедухи. У края сцены - нечто, завернутое в пятнистую простыню.

Иль разряжает волыну в зрительный зал, крича: "EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT EXIT" и т.д. Свет умирает, напоследок пискнув, как раздавленный. Только мечутся прожектора, выхватывая из мрака особенно впечатляющие куски происходящего. Мешанина стонов, криков о помощи, сирен сигнализации. Общую неразбериху усиливают сотрудники ППС и фельдшеры "Скорой помощи", суетящиеся на сцене и в зале.

Занавес опускается ровно наполовину.



Конец

и, возможно, свет.




* Стихи И. Сахновского.



Третья Война С Буратинами




© Алексей Сомов, 2007-2017.
© Сетевая Словесность, 2007-2017.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]