[Оглавление]


[...читать полную версию...]



ЕЛЕНА,  АНГЕЛЫ  И  КОПИРАЙТ


Любая песня - изначально благая,
Просто ты к этому ещё не привык:
Если не нравится, как я излагаю,
Купи себе у Бога копирайт на русский язык!

Борис Гребенщиков.


Излагайте, уважаемый БГ, излагайте! Лично мне Ваш русский ещё как нравится. И - "Ах!", и - "Ух!" И - ...куча других эмоциональных междометий в придачу. Но не о Ваших песнях, благих и прекрасных, хочу потолковать. Без обид, договорились?! А для начала постараюсь расширить трактовку термина "эпиграф", предлагаемую "Словарём иностранных слов". Там его преподносят в качестве надписи на каком-либо предмете, причём, надписи, любезной сердцу (сердцам) древних греков, или как фразу (зачастую - цитату) перед сочинением (отдельным разделом), в которой автор поясняет свой замысел, идею произведения, главы, фрагмента, "кусочка". И спорить, вроде, неприлично, однако... Четыре строчки Бориса Гребенщикова в правом углу страницы - ОБЕРЕГ для поэта по имени... Елена и по фамилии Гончарова. Именно так: поэта, а не поэтессы, тем паче - не поэтки. Поэтесса? Звучит жеманно и даже ущербно. А поэтка - и вульгарно, и уничижительно...



ЕЛЕНА: КОПИРАЙТ

Многоточий, тире, а также восклицательных и вопросительных знаков уже в первом абзаце предостаточно. Ничего не поделаешь: о поэзии речь пошла. Она (сиречь - речь!) и дальше мыслится таковой - аритмичной, неоднозначной, по возможности - музыкальной, живописной, пластичной. Сверхзадача! Но ничего не поделаешь: СТИХИЯ СТИХА. Поэтому внимайте не столько моим пассажам, сколько строчкам, написанным Гончаровой:


На хрупкие крылышки мыслей,
На поросль небес бестолковую,
На райские кущи бедовой твоей головы
Однажды, как водится в жизни,
Обронят слезу облачковую,
Отпустят далече, к местам не всегда призовым...

О призовых местах в трёх десятках лет, освоенных Леной не в райских, понятно, кущах, а на земле нашей грешной, ещё расскажу - непременно. А пока прокричу: ДОСТАЛИ! Газеты и журналы с примитивно-умилительными заголовками: "Прокурор, слагающий стихи", "Муза, опалённая Афганом", "Депутат и его поэма"; радио- и телеканалы с невыносимо пошлой попсой, авторы убогеньких текстов которой величают себя поэтами; интернет-сайты, печатающие всё подряд... Кстати, по ходу пьесы, - и грустный и смешной образчик виртуальной эйфории. И виртуальной же статистики. В тот день, когда я решил ЕГ в гости к БГ зазвать, заглянул ненароком на один псевдопопулярный сайтище - "Стихи. RU" называется. Там, оказалось, свыше 200.000 (двухсот тысяч!) "мастеров" рифмованной речи обитают. Через сутки БЕЗРАЗМЕРНУЮ армию пополнили аж 247 пиитов. Каково? Ведь каждый мнит себя Александром, который не только Сергеич по отчеству, но ещё и Пушкин - по фамилии. И никак не меньше! Пожалуй, - больше, ибо "тиражи" - НЕСУСВЕТНЫЕ: миллионы и миллионы потенциальных читателей на ИРРЕАЛЬНОМ горизонте маячат.

А сослуживцы, с коими имел счастье и несчастье общаться на всяких-разных работах?! Каждый третий, как минимум, - опять-таки поэт: стишата, поплёвывая, пританцовывая и рдея от гордости, печёт. А народ, чьи вкусы сформированы всё той же безнадёжной попсой, млеет. Сравним - для наглядности? Милости прошу! Сначала - четверостишие одного из моих бесчисленных коллег:


Море ждёт - песочек, пиво...
Хватит в Думе Вам торчать.
Может, это - некрасиво
Вас с работы выгонять?

Моё филологическое ЕСТЕСТВО аж визжит. Но иначе, чем докажешь ПЛЕБЕЙСКУЮ сущность этого (для вас, разумеется, безымянного) "творца"? А теперь строчки с копирайтом Елены Гончаровой:


Не видя дням конца, с Невы
Сдувать ледок. Пока не станет
Тепло и солнечно. Не Вы,
А я жила чудно и странно...



НЕПРИЗОВОЕ МЕСТО

Комитет по делам молодёжи... ЕГ туда попросила зайти девочка (сама постеснялась): мол, стихи пишу, оставь их в приёмной - может, попадут в умные руки... Лена так и поступила, а потом, выйдя из кабинета, встретила функционера от культуры и имела неосторожность нелицеприятно отозваться в беседе с ним о поэзах одного широко известного в узких кругах земляка-ставропрольца. Боже, что тут началось! "Да кто Вы... ты... Вы... такая?! Каждый сверчок, знай свой шесток!" Но когда случайный визави уяснил, что перед ним та самая Елена Гончарова, чьи строчки по всей России разлетелись - благодаря газете "Трибуна" и вглядчивому редактору рубрики "Приют неизвестных поэтов" Юрию Беликову, картина сказочно изменилась. "Простите... не знал...заходите к нам... как же: в правительстве разговор был - первое место в конкурсе молодых поэтов Ставрополя... Сам губернатор интересовался..."

Елена до сего дня... улыбается: не в первый и (увы? ура!) не в последний раз ей взлетать и падать. Она, конечно, помнит тот день, когда в их квартире раздался телефонный звонок, по сути всю жизнь перевернувший...



ЕЛЕНА: КОПИРАЙТ

По условиям конкурса молодых поэтов, проходившего в Граде Креста, жюри до последнего момента не знало имён и фамилий участников. Таинственная незнакомка, скрывавшаяся за шифром "Ч-3", набрала наибольшую сумму баллов. Так Елена Гончарова в сентябре нового века примерила свой первый лавровый венок.

- "Золото" - бухгалтеру?! Да вы, братцы мои, совсем сдурели! - горячилась одна из "вершительниц судеб", увидев анкету победительницы. - Вот у меня кандидатура - закачаешься! Дипломированный журналист, а не какая-то кухарка, простите, счетовод-любитель...

- Послушайте! - возражали ей оппоненты, искренне голосовавшие за удивительные строчки. - Ведь стихи - прекрасны, и не столь важна профессия автора...

Поэзия всегда пристрастна. Её хулители и ценители - тоже. Ещё один поэтический отрывок из многомерного мира Елены Гончаровой - отличное, по-моему, доказательство того, что она принадлежит к племени поцелованных Богом в макушку:


Перевёртышем к ногам - чудо-яблоко.
Наступаешь на него: ох и весело!
С облаками - в Абакан, и не абы как:
Чтоб от сердца отлегло звонкопесенно...

Ставрополь. Краевая библиотека, осененная именем Михаила Лермонтова. Стайка участников конкурса, вышедших в финал. Волнуюсь, ибо боюсь ошибиться. Как угадать среди девчат и юных леди Елену, опередившую всех? Вдруг не узнаю Гончарову?

Волнение как рукой сняло. Сияли глаза. Их серо-голубое свечение могло принадлежать лишь одному человеку, выдохнувшему:


И глиняная птичка запоет,
И бронзовый ребенок засмеется...

В своих ожиданиях не обманулся. Елена, графически тонкая и пронзительно похожая на девочку, балансирующую на шаре за мускулистой спиной гимнаста, очерченного кистью Пабло Пикассо, застенчиво улыбнулась:

- Вообще-то в конкурсе я не собиралась участвовать. Терпеть не могу "смотрин". И буквально в последний момент решилась...



ЕЛЕНА И АНГЕЛЫ

С бухгалтером Гончаровой мы полдня проболтали о... крылатых странниках. С акробаткой Гончаровой - о них же, ангелах да херувимах судили-рядили. И с филологом Гончаровой опять о небесных созданиях речь вели.

Я показал ей цветную фотографию скульптуры "Ангел-хранитель" (тогда эта композиция только в мастерской скульптора Сергея Каравинского обитала) и буквально обалдел, услышав:

- И такой в мои сны залетал... Если честно, я полжизни ангелов рисовала - смешливых, наивных, чудаковатых. И полжизни стихи пишу...

Единственный, поздний, а потому особо желанный и обожаемый ребенок в семье. Но - неизбалованный. Ибо папа Миша - мужчина основательный (слесарь-сварщик, однако!) отвел своего "кузнечика-человечка" в спортивную секцию. Мама Люда поохала-повздыхала: четыре годочка детёнышу, не рано ли?! Но глава семейства обещал бдеть: отводить ребенка, забирать. И слово крепко держал.

Первый школьный класс и волнения, связанные с ним, почти стерлись в Лениной памяти. А вот папина присказка веселит до сих пор. Она двенадцать лет занималась акробатикой. И под руководством тренера Николая Шеина "доскакалась" до первого взрослого.

- Занимались мы и утром, и вечером, - вспоминала моя визави. - Не до седьмого, а до сотого пота. Однажды сделала сальто назад без страховки. И по глупости угодила коленкой себе прямо в глаз. Две недели синяк не сходил. А в тот момент, едва шок прошел, всё думала: "Как же я папе в таком виде покажусь?" И вообще всегда внутренне тряслась, если отец на соревнования приходил. Нужно быть первой! Не дай Бог, проиграю...

В одиннадцатом классе Елена мучительно выбирала между спортом и... поэзией, которая стала отнимать времени не меньше, чем изнуряющие подтягивания и фляки, темпы и рондаты. И вновь знакомое чувство вины - как же тренеру объяснить: неловко, неудобно - столько сил и души в неё наставник вложил. Николай Шеин, конечно же, сожалел, но нашёл ободряющую шутку - на двоих:

- Лети, Ленок! И, приземляясь, группируйся как положено. А если что - я тебя всегда подстрахую...

Как считает Гончарова, в родном и любимом городе ей везло и до сих пор везёт на хороших людей. В школах, где училась и уму-разуму, и акробатике. В университете - Ставропольском государственном, где уже получила один диплом - учителя начальных классов и имеет все предпосылки получить второй - на филологическом факультете.

- Не хочу от мужа отставать! - вскидывала голову она. - Ведь у моего Саши уже два "верхних": он истфак окончил, а чуть погодя - юридический...

Ангелов Лена больше не рисует. Потому что в их семье - их целых два: дочка Настя и сын Фёдор. А стихи к ней приходят по-прежнему. Ритмом, гулом, мукой, радостью. Две-четыре строчки - неизвестно откуда. И манят - поначалу! - неизвестно куда. Демоны искушают? Ангелы лукавят? Вопросы - вековечные, однозначных ответов не имеющие...



НЕПРИЗОВОЕ МЕСТО

Моя ученица Бася, получившая диплом журналиста... Ах, да, простите, теперь - Ирина Босенко, корреспондент "Ставропольской правды", впрочем, охотно откликающаяся на студенческое прозвище, затеяла как-то очерк изваять. Героиня ей "досталась" видная - не просто женщина, а бессменный профсоюзный лидер, известная общественная деятельница - и в своём, достаточно крупном городе, и, говорят, даже в крае... Так вот Бася по телефону наобщалась с товарищем (сударыней? госпожой?) рублей этак на пятьсот-шестьсот. Та, живущая в часе езды от Ставрополя, никак не могла сюда выбраться, хотя обещания выдавала каждый день - на-гора. Решили завизировать материал по факсу. Бывает. И достаточно часто. Но главная Басина фишка заключалась в другом. Она разыскала в "Литературной гостиной" своей же газеты стихотворение Елены Гончаровой, удивительно гармонично, на взгляд автора (и на мой НЕПРЕДВЗЯТЫЙ прищур тоже!), открывающее "окошко" очерка. Иными словами, Босенко раскопала дивный эпиграф. (Не путать с эпиграммой, эпиталамой и, тьфу-тьфу, эпитафией!) От цитаты не удержусь - сочная, объёмная:


Скажешь: неумёха,
Белоручка, дрянь!
Инь всегда - от Бога,
И от чёрта - янь.
Сужены, что щёлки,
Сны. Располовинь:
Янь - всегда от чёрта,
И - от Бога инь...

Надо было видеть обычно розовощёкую, а тут в миг побледневшую Басю, получившую разгневанный "отлуп"! Героиня не только эпиграф отвергла (привет БГ), но и весь материал, искажающий "светлый образ современной женщины"...

ЕГ, услышав эту историю, заливисто смеялась, напевая на мотив Булата Шалвовича: "Но профсоюзная богиня... Ах, это, братцы, о другом!"



ЕЛЕНА: КОПИРАЙТ

Июнь две тысячи четвёртого подарил поэту сразу две значимых публикации. В Москве вышел альманах молодых авторов - стихи многих из них для финала престижной "Ильи-премии" собирал неугомонный Махатма российских поэтов Юрий Беликов. "Поздравь Лену! - написал он мне по "электронке". - У Гончаровой в сборнике прекрасная подборка "вытанцевалась". (Замечу в скобках, что звание МАХАТМА - одно из самых почитаемых в современной русской поэзии, не говоря уже о других регалиях Юрия Беликова, который, впрочем, ими не бравирует, а свои новые стихи - перво-наперво! - читает... берёзкам да соснам).

Редактор и веб-мастер международного литературного журнала "Сетевая Словесность" Георгий Жердев буквально в те же дни сообщил: "10 стихотворений Гончаровой под общей "шапкой" "Звезда заполярности" появятся двадцать первого июня. Передавайте Лене приветы и надежды на продолжение сотрудничества..."

Мой комментарий сведётся лишь к тому, что в оба проекта попасть также сложно, как выкупить у Бога копирайт.


Ребра Адамова осколком
Живи. Не жалуйся, старея.
Их - миллион и трижды столько,
А ты - одна, тебе - скорее.

На рассужденья сослуживцев
Шепчи: "Жизнь - дар, не лотерея".
У них не может так сложиться,
А ты - одна, тебе - скорее.

По выходным читаешь Пруста
И кормишь птиц в тиши аллеи.
Другим мучительно и пусто,
А ты - одна, тебе - скорее.

Мир запелёнат, сдавлен, скручен.
Смысл - между будущим и прошлым.
Им - ждать, когда наступит случай,
А ты - одна. Однажды - можно.



Ставрополь,
август 2004.




© Сергей Сутулов-Катеринич, 2004-2017.
© Сетевая Словесность, 2004-2017.





(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]