[Оглавление]


[...читать полную версию...]



Devotion
в клубе "Подвал 1"


29 сентября в здании института системного программирования РАН, что в Москве на Большой Коммунистической (странное название для улицы "сталинок" и бывших купеческих особняков) прошел очередной вечер Литературного клуба "Подвал 1". Программа под названием "Красное с Прекрасным" открывала осеннюю сессию 9 сезона клуба. В афише были заявлены: "Куница" - литературно-музыкальная композиция по произведениям Кастанеды, Есенина, Панкратова и Пашкова в исполнении последних двух авторов, эссе "Академики против битников" Андрея Чернецова, "Красота на вынос" Натальи Борисковой, "Фрагменты" Василия Давыдова...


На этом колене перечисления мне уже совсем надоел протокольный стиль описания прошедшего события. Попросим Георгия Жердева разместить где-то рядом ссылку или саму афишу и бог с ней. Я там был, я это видел, из моих вариантов выбрали название программы (не самое интересное из предложенных, меня больше прикалывало "Яичница с божьим даром"). В общем, первые два произведения, поименованные в афише, принадлежат авторам уютно поселившегося на просторах Сетевой Словесности рязанского альманаха Devotion, и без редактора этого проекта Вашего покорного слуги здесь, конечно, не обошлось.

Константин Панкратов, Николай "Колючий" Пашков, Андрей Чернецов и я готовились к этой поездке давно. Вернее, должны мы были приехать где-то в конце весны, но ввиду ряда разнообразных причин добрались до "Подвала" только к октябрю...

Клуб "Подвал 1" расположился и вправду в подвале: на цокольном этаже института, - думаю, в свободное от клубования время это помещение служит сотрудникам института столовой "домашнего типа". Полукруглые своды, маленькие окошки под потолком, никелированные стулья и аппараты для продажи кофе и напитков в банках, кола там и фанта. Воистину смесь красного с прекрасным.

По регламенту на исполнение "Куницы", в оригинальном варианте занимающей полтора часа, было отведено 30 минут.

А прежде мне предложили рассказать об альманахе Devotion... Прилюдного покаяния было не избежать - я приготовил подарки: бутылку водки Есенин (есть такой фирменный продукт с портретом Сергея Александровича и его стихами на этикетке), стильные карандаши, дудочку и колокольчик с портретом СА и символикой родины "певца страны березового ситца", майку с надписью "Актуальная Devotion литература". Чтобы в Рязани я кому-то дарил подобный сувенирный кич - это невозможно. Но, вливаясь в общероссийский контекст, я отбросил наше провинциальное бухтение по поводу дикой есенинской истерии в Нью-Константиново, виноват, в Рязани. Подобное камлание по поводу главной губернской достопримечательности чиновников и сопутствующей части интеллигенции нередко претендует на тотальность и бесспорность. Это достает не по-детски и не только детей от детсада до института. А поэт Есенин - замечательный (да и в "Кунице" песни, сочиненные Панкратовым на его стихи и плавно переходящие в рэп, "выстреливаемый" Пашковым - главная изюминка проекта). В общем эта поездка повернула мою голову увидеть иначе то, что всегда перед глазами и т.д. "этим и занимается Devotion, чего и Вам желает". Вот в примерно таких словах (за исключением того, что в скобках) я покаялся, и "вышла мне скидка".

Константин Панкратов и "Колючий" отыграли классно - под одну гитару, с неожиданными (даже для меня) переходами из Есенина под арт-джаз в рэп под хлоп-хлоп по джинсам, с кусочками прозы про Бамбукина, восемь контрабасов и фрагментами "Колеса времени" Кастанеды. Лирические герои - Бамбукин, "Колючий", Есенин и воин Карлито, сменяя друг друга как в гонке-преследовании, быстро прокатили через "лабиринт проклятых оправданий, сомнений и снов" и вновь отобрали у меня надежду на мирное существование в "уютной сетке будней". Выступление, даже нередко прерываемое аплодисментами, действовало, как гипнотическое заклинание - умиротворяющее, но бодрящее. Этот заряд, казалось, проявился в выступлениях всех остальных участников вечера. Наталья Борискова, презентуя книгу стихов, начала с воспоминаний о поездке в Константиново и купании в Святом источнике Ионна-Богословского монастыря - "такое ощущение, что заново родилась, выпрыгнула".

Известный знаток языков (в книге рекордов Гиннеса зафиксировано его знание 120 языков) Вилли Мельников-Сторквист прочитал свои стихи и их переводы. Вилли Мельников - известный, и не только в России, человек, много выступающий, но в тот вечер он, казалось, волновался. Стихи звучали в оригинале (шесть стихов на шести языках) завораживающе, их авторские переводы на русский - были интересны. Тексты Вилли читал по старенькому атласу Москвы: по замыслу автора, стихи были написаны поверх карт районов столицы и были призваны запечатлеть ощущение от каждого конкретного района. Еще одно доказательство, что "Москва - город контрастов", было предъявлено отчетливо и безоговорочно.

Потом ведущий вечера Александр Белугин (еще раз огромное ему спасибо за приглашение на это замечательное событие) в очередной раз посетовал, что не все заявленные авторы смогли приехать, и пригласил Хобо. Колоритный дяденька с бородой и в пестрой шапочке рассказал о долгой истории иллюстрирования своих стихов и показал рисунок к тексту "На карте мира нет свободных мест" (продолжение звучало не менее интригующим - "Для нашего с тобою государства"). Рисунок понравился.

На этом "официальная часть" закончилась - началось чаепитие, в этот вечер сильно разбавленное водкой "Есенин" и красным вином. Заявленное название программы воплотилось буквально - собравшиеся вспоминали поездки в замечательные места - Питер, Париж, Рязань, попивали вино, читали стихи. Особенно запомнились гирлянды языковых гибридов, озвученные Вилли Мельниковым, вернее не запомнились, а поразили. Яркость впечатления и удивление помешали затвердить услышанное.

Беседа по закону "шахматного коня" вновь и вновь уходила в сторону, одиночества встречались и расходились. Обмены телефонами и мнениями постепенно исчерпали себя.

Андрей Чернецов, вырвавшись из клещей очередной дискуссии, спровоцированной его эссе "Академисты против битников", написал на доске (типа школьной), испещренной математическими выкладками, "первак" и пририсовал сверху корону, Вилли присовокупил к этому длинную тираду, написанную скандинавскими рунами. Мне осталось только добавить логотип антагониста "первака" в уличных битвах нашей юности. Начертав фломастером Zilы, я распрощался. Кто-то вслух прочитал строчку со стихотворения на спине фирменной девоушинской майки Панкратова: "И те, кому мы посвящаем опыт, до опыта приобрели черты". Devotion покинул здание ИСП РАН.




© Дмитрий Макаров, 2007-2017.
© Сетевая Словесность, 2007-2017.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]