[Оглавление]


[...читать полную версию...]



Вещество времени в стихах Владимира Попова

К литературному вечеру Владимира Попова
в клубе "Стихотворный бегемот"
(Малаховка, Московская обл., февраль 2017 г.)


В середине 60-х годов Вадим Валерьянович Кожинов открыл читателям "тихую поэзию"...

Да, шестидесятники (не буду перечислять когорту - имена до сих пор на слуху) собирали стадионы и так гремели строчками своих стихов, что вибрировали стены Политехнического, - медаль успеха и славы!

Но постепенно и, я бы сказал, - незаметно уходила из гремящих строк ... поэзия, а младенчик, выросший в стадионно-политехнической колыбели, к нашему времени превратился в эдакого "филиппкиркорова".

Медаль повернулась и другой стороной: появилась альтернатива - поэзия, которую можно назвать кандидатско-профессорской, интеллектуально-библиотечной. Сергей Аверинцев и Ольга Седакова, окажись в "башне из слоновой кости" Вячеслава Иванова, чужаками там бы не выглядели.

Как-то в интервью "тихий лирик" Владимир Соколов, разбирая книгу одного из ленинградских поэтов охарактеризовал её так: "...такое впечатление, что он её писал, не выходя из библиотеки. Прекрасный слог, образ. Изящная мысль. Но жизни в ней нет. Будто автор не гуляет по улице. Не бывает в толпе народа. Не ездит в метро, в троллейбусе. Повторю: будто живёт в библиотеке".

Конечно, поэзия может существовать и на стадионе, и в библиотеке, но ещё в 1948 году студент Литинститута Владимир Соколов написал:

Пророческое пожелание, выраженное в образе "распахнутой страницы" и "открытого окна", из которого дохнёт глубина жизни, материализовалось к середине шестидесятых годов в творчестве поэтов, входивших в круг Вадима Кожинова. Это такие поэты, как тот же Владимир Соколов, Николай Рубцов, Юрий Кузнецов, Николай Тряпкин, Анатолий Передреев, Олег Чухонцев - целая плеяда, как показало время, первоклассных мастеров.

Вошёл в этот круг и молодой слесарь, талантливый поэт из подмосковного Томилина - Владимир Попов. Правда, как вошёл, так и вышел - настоящему поэту те или иные идеологические "круги" всегда тесны. Владимир Попов не чувствовал себя ни "почвенником", ни "западником". Он ощущал себя просто поэтом. Не больше, но и не меньше.

Тем не менее, Вадим Кожинов дал нашему, тогда ещё молодому стихотворцу, рекомендацию для вступления в Союз писателей.

С тех пор прошло много времени, изменились жизнь и страна, поменялись "круги" идеологий, но "...Подлинная поэзия обладает чудесным свойством: с течением времени она не только не теряет свою силу и глубину, но, напротив, всё более очевидно их обнаруживает", - писал Вадим Кожинов.

Подлинная поэзия в стихах Владимира Попова обладает тем же свойством, в чём мы смогли убедиться в последнюю зимнюю субботу в Малаховке, где Владимир Попов представил в литературном клубе "Стихотворный бегемот" две новые книги - "Плебейские песни" и "Далёкие огни". Обе изданы в книжной серии альманаха "Среда", Тула: ИП Пряхин, 2016.

В первую книгу вошли стихи последних лет, во вторую - прошлых, начиная с шестидесятых годов. Благодаря этому публика смогла оценить творчество поэта во времени, и что удивительно - стихи ранние совсем не поблекли, не скукожились, потому что настоящая поэзия не стареет и от времени не зависит.

Представил книги? Нет - окно распахнул!

Чтобы убедиться, послушаем стихотворение "Малаховский рынок":

Далее великолепный калейдоскоп посетителей рынка (будто "Картинки с выставки" Мусорского), и в конце:

Или ещё одно:

Далее поэт рассказывает о судьбе ворона в Средние века, и "во время Понтия Пилата".

И финал:

Стихотворения одарённого поэта, - поэта от Бога, всегда современны, и даже реальные приметы времени прошедшего, перенесённые автором в современность, воспринимаются легко и реально близкими, потому что сама поэзия живёт не во времени, но в вечности.

Героями стихотворений Попова могут быть кто угодно: тот же Ворон, Мамай, Велимир Хлебников, Константин Бальмонт, умерший в Париже, Николай Клюев. Вот финал "Портрета Клюева":

Живое "слово" нашего поэта движется над чащей времени, высвечивая нужный смысл, создавая запоминающийся образ. Из стихотворения "Хлебников":

Кстати, переход к верлибру у Владимира Попова очень органичен и естествен - в его поэзии нет пресловутого спора между силлабо-тоникой и стихом свободным.

Вторая книга - "Плебейские песни" - имеет подзаголовок "стихопроза" и написана свободным стихом. Но это именно стихо-проза, потому что время в текстах сжато по законам поэзии. А проза время растягивает, длит. Чтобы было понятно, о чём я, - сравним объём недавно вышедшей книги "Вот жизнь моя. Фейсбучный роман" Сергея Чупринина в пятьсот страниц, посвящённой литературной жизни второй половине XX века и 90 страниц "Плебейских песен", которые описывают тот же период и практически тех же героев "литературной тусовки".

Особенность "стихопрозы" Владимира Попова заключается в полной её свободе. Попов не очертил вокруг себя идеологический круг, повторю - он не "почвенник" и не "либерал", не авангардист и не постмодернист...

Он поглядывает на мир, как Диоген из бочки, из котельной, - места, где истинные творцы его поколения обретали свободу.

Или смотрит Владимир Попов на жизнь литературную, стоя на лестнице в издательстве "Советский писатель", - там в 1986 году издали его первую книгу "Луч солнца на бревенчатой стене".

Болтать-то наш поэт болтает, но замечает и "олимпийцев":

Какая свобода, ограниченная лишь самоиронией!

В тигле "стихопрозы" плавится нечто, а сам Владимир Попов то изящен, как алхимик, склонившийся над тиглем, то грубоват, как кочегар в котельной, но и там и здесь он плавит вещество времени и предъявляет нам яркие кристаллы настоящей поэзии.

И как не здесь, - в "Стихотворном бегемоте", этом литературном клубе, расположившемся в малаховской библиотеке имени Н.Д. Телешева, было засверкать этим кристаллам. Литературный клуб, задуманный поэтом и культуртрегером Николаем Милешкиным ещё в 2013 году, превратился в своеобразное окно, а говоря нынешним языком вWindows, - распахнутые окна, из которых современная поэзия видна, как на ладони. От молодых - Анны Черкасовой, Нади Делаланд, Алексея Гушана, Леты Югай до таких столпов, как Вячеслав Куприянов, Марк Ляндо и Владимир Микушевич...

Но послушаем Владимира Попова:

Я всё ищу достойное место, куда бы "втиснуть" этот тонкий томик "Плебейских песен" и, пожалуй, нахожу, - только в ряд, где заняли свои места Катаевские "Святой колодец" и "Трава забвения", да Ерофеевская поэма "Москва - Петушки"...

Последняя суббота зимы выдалась тёплой; таял снег в овраге; над Малаховкой по голубому небу, взявшись за руки, шествовали дети весны - беленькие облака; влажный ветер колыхал штору на приоткрытом окне.

А Владимир Попов продолжал читать:

И ещё:

И прощание с окнами:




© Александр Сизухин, 2017.
© Сетевая Словесность, публикация, 2017.
Орфография и пунктуация авторские.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]