Словесность 


Текущая рецензия

О колонке
Обсуждение
Все рецензии


Вся ответственность за прочитанное лежит на самих Читателях!


Наша кнопка:
Колонка Читателя
HTML-код


   
Новые публикации
"Сетевой Словесности":
   
Андрей Баранов. В поисках свободы и покоя. Стихи
Дмитрий Гаранин. Оптическая песнь. Стихи
Алексей Ланцов. Шаблон разрыва. Стихи
Максим Матковский. Спасибо за блинчики, сестра. Стихи
Дмитрий Ратников. Прилив. Стихи
Вероника Сенькина. Стихотворения.
Андрей Бикетов. "Сумеречная" итальянская поэзия Переводы
Ростислав Клубков. Утренняя заря. Рассказ
Михаил Ковсан. Туманный Сизиф. Рассказ
Алексей Смирнов. Бутман и Гробин и Эхстрим. Рассказы


ПРОЕКТЫ
"Сетевой Словесности"

Алексей Верницкий. Две строки / шесть слогов

[02 августа]   Избранные танкетки июля.






КОЛОНКА ЧИТАТЕЛЯ
ЧИТАЕМ:  Анастасия Доронина (Afolina). Купить зоопарк



Татьяна Пухначева

Отражение (в духе Хармса)

Анастасия Доронина (Afolina)
Купить зоопарк
Из цикла "At the zoo"

      "А дворник с чёрными усами
      стоит опять под воротами
      и чешет грязными руками
      под грязной шапкой свой затылок
      и в окна слышен крик весёлый
      и топот ног и звон бутылок..."
        Даниил Хармс (14.10.33)

Как было бы славно купить зоопарк -
с вольерами, с клетками, с прудом и клумбой,
с дорожками рыжими, с крашенной тумбой -
для девы с веслом, и с толпою зевак,

с дородной бабищей с лотком эскимо,
с разряженным кучером в пёстрой тележке,
с кассиром у входа, с кафе "Сладкоежка",
с табличкой на двери уборной - "Ремонт.",

с изгибами вечнозелёных скамей,
со схемой проезда по кругу на пони,
с щербатой улыбкой газетчицы Сони
и с грузчиком Гриней, что сохнет по ней,

с покрывшейся патиной ковкой ворот,
с потрёпанным видом зоолога Светы,
с бухгалтером, втайне мудрящим со сметой,
с покупкой шаров от отцовских щедрот,

со сторожем-дворником (звать - Аристарх! -
красивое имя, да сам алкоголик)...
- Что-что?.. ах, где звери... а звери - на воле.
Им нечего делать в подобных местах.

Это стихотворение напоминает музыкальную пьесу. Вы только вслушайтесь в мелодику звуков. Просто попробуйте абстрагироваться от значения слов, ну, напрягитесь и представьте на минутку, что вы не понимаете русского языка.

Начинается мягкая и легкая мелодия первых строк (очень много мягких согласных и единственный всплеск "зззз" производит впечатление повышения тона, не более). Но уже с третьей строки мелодика меняется, возникает слегка беспокойный шорох и шелест. Который, впрочем, смягчается в четвертой строке. Но во втором катрене в игру уже явственно вступают рычащие и шипящие звуки, обилие "ррр", "жжж", "ссс". А ведь это уже явная угроза, в которую перешло то возникшее легкое беспокойство.

Следующий катрен отличается переливающимся и действительно изгибающимся(!) звуком. Рваная мелодика словно колеблется между мягкостью и жесткостью, между медлительностью и резкостью. Новый катрен и опять новые ноты. Он отличается от предыдущих обилием "пыхающих" звуков "п", "б" "х". Ну а последнее четверостишие - это просто классический эпилог, когда в игру громогласно вступает весь оркестр.

Но, оказывается, если присмотреться к смысловому значению образов, то возникает та же самая схема. Попробую это показать, и заодно разобраться, о чем же эта пьеса.

Позвольте для начала процитировать последнюю строку. "Им нечего делать в подобных местах". Что же это за место?

С первых же слов стиха идут сплошные ограничения. Вольер и клетка - замкнутое пространство. Круглый пруд и круглая клумба - снова замкнутое пространство правильной формы. Вот, вот она мягкость и округлость звукового ряда! Все движется плавным кругом. Мы как бы ощупываем пространство изнутри. Само строение стиха с его четким ритмом - тоже ограничение и правильная форма. Пространство внутри этой границы достаточно искусственное. Дорожки четко проложены, ровные и яркого цвета. Не просто яркого, а живого, агрессивного, беспокойного рыжего цвета. Кажется уже и "беспокойство" появилось.

Крашеная тумба - предмет, имеющий неестественный цвет, замаскированный или притворяющийся. Тоже достаточный повод для беспокойства. Дева с веслом здесь явный фаллический символ. Да чем же иным может быть этот возвышающийся на тумбе округло-выпуклый предмет. Насколько я помню, чтобы угадать в нем формы тела "девы", надо было иметь нехилое воображение. И весло - удлиненный предмет - все туда же клонит.

Интересно, что почти все объекты второго катрена тоже чем-то притворяются и имеют оттенок ненастоящего. Не баба, а огромная бабища (отметим сильную символику плодородия, "плодитесь, размножайтесь!"), Кучер разряжен, тележка пестрая, уборная закрыта навсегда. Прямо-таки маскарад какой-то, вызывающий и угрожающий. И странное дробление уже исходно замкнутого пространства на обилие замкнутых же ячеек: ящичек, тележка, закрытая уборная, будка кассира. Впрочем, и движение внутри нашего пространства подлежит ограничениям. Изгибы скамьи - это линия ограничения, схема проезда - двигаться так и только так!

Вам это еще ничего не напоминает? Ведь это, увы, и есть наша жизнь. Это мы сидим в ячейках клетках, Все, что нам дозволено: хлеб и зрелища. Недаром зеваки соседствовали с первым фаллическим символом.

Есть и положительные моменты в такой жизни, только ущербные они, вот и улыбка щербатая. А от любви не расцветают, а сохнут.

Следующий катрен насыщен скукой, усталостью и старением. Все говорит о том, что длится эта жизнь уже давным-давно, и надоела всем смертельно: и потрепанный вид, и патина, и сами кованые ворота.

И, странное ощущение, но кажется, что пьяный сторож-дворник стоит С ВНЕШНЕЙ стороны ворот. А коли он пьян, так что же, что мешает нам уйти из клеток этого зоопарка?

Суровое отражение спрятано под этим внешне веселым развлекательным стихом ...



Обсуждение