[Оглавление]


[...читать полную версию...]



АРХОНТЫ  В  МОСКВЕ

Манихейские мотивы
в романе М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита"


Познайте то, что перед вами, ибо тогда скрытое тоже откроется вам.
Кефалайа ("Главы")  


Архонт - греческое слово, означающее "князь, правитель". Так в манихействе названы вожди демонов, порождений Мрака. Манихейство как философская система и религия возникло в III веке н.э. и названо по имени основателя - Суриака, сына Фатака (Патака или Патика) 1 .

Родившийся в 216 году, выступивший с проповедью в 240 году и жестоко казнëнный не позднее 277 года 2  Суриак в истории известен под именем Мани. Этимология этого имени не ясна и может восходить к греческому "дух, ум" 3  или к санскритскому "драгоценный камень" 4 . Новая религия, манихейство, широко распространилась на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, просуществовала иногда явно, иногда тайно до IX века и ещë в конце XIX века характеризовалась как учение "скрытно существующее, в различных видоизменениях, и доныне" 5 .

И как бы это ни показалось странным, такое скрытное существование манихейства несомненно в романе М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита", что отмечалось уже вскользь исследователями романа. 6 

Чтобы обсудить это подробнее, придëтся очень кратко изложить основы манихейской доктрины.

Мани учил, что окружающая нас действительность представляет собой результат смешения, возникшего в акте противоборства двух начал, существовавших предвечно и независимо друг от друга - Света и его абсолютной противоположности. Оговоримся, что различные авторы переводят многие манихейские термины на русский различно. Абсолютная противоположность идеальному Свету может называться Мрак 7  или Тьма 2 , 8 .

Свет олицетворëн верховным божеством, называемым Отец величия (Царь светлости, Царь Света). Мрак персонифицируется Материей, иногда именуемой Грех, Помысел смерти, Дьявол или Сатана.

Свет и Мрак существовали раздельно, и между ними была непроницаемая преграда. Затем (здесь, как и во, многих других случаях проявилось, отмеченное В.С. Соловьëвым 1  "ребячество" манихейства) Материя, посмотрев на Свет и позавидовав его совершенству, решила поглотить его.

Последовало несколько битв, для ведения которых Отец величия "вызвал из себя", "призвал" несколько светлых божеств, одно из которых - Первочеловек отделил от себя пять светлых стихий: Воздух (Благорастворëнный воздух, Нечто подобное эфиру), Огонь (Согревающий огонь), Вода, Ветер (Освежающий ветер, Прохлада), Свет (Яркость). Материя, в свою очередь, несколькими последовательными актами произвела пять тëмных стихий симметрично отрицательных относительно светлых: Дым (Яд, Зараза), Огонь (Пожар, Пожирающее пламя), Вода (Туман), Ветер (Бурный вихрь), Тьма (Мрак).

Названия тëмных и светлых стихий приведены в переводах Е.Б. Смагиной 2 , в скобках даны варианты переводов В.С. Соловьëва 1 , А.В. Ефремова 8  и В.Н. Торопова 9 .

Очень хорошо помня поговорки о калашном ряде и сверчке с его шестком, рискну всë же предложить для первой из стихий Мрака старинный русский термин - Моровое поветрие, что по Далю означает "наносные, повальные болезни, ... состояние воздуха, приносящего их" 10 . На латыни это понятие - malus aer, по-итальянски - mal aria.

Последовательные превращения стихий Мрака привели к возникновению в мире каждой из них архонтов (повелителей, царей) и подчинëнных им демонов. В войне светлых божеств с силами Мрака последние были побеждены, но при этом на границе Света и Мрака образовалась область смешения, в которой светлые и тëмные стихии оказались связанными друг с другом. Силы света должны были преобразовать область смешения так, чтобы было возможно отделить частицы Света от Мрака. Был сотворëн видимый мир - Земля, над ней установлены десять твердей и Колесо звëзд. Началось то время, которое, очевидно, длится по сей день. Последним усилием Материя (но не бог Света!) создала Адама и Еву, давших начало роду человеческому. Как порождения области смешения люди принадлежат обоим мирам, и их души обладают частицами Света. Устройство видимого мира имеет единственной целью разделение Света и Мрака. Главную роль в этом процессе играют Корабли света - Солнце и Луна - места обитания младших божеств Света. Ниже об этом ещë будет сказано подробнее.

В конце времени, когда светлые божества соберут весь оставшийся в материальном мире свет, благодетельный Огонь сожжет за 1468 лет непрерывного горения всë, порождëнное Материей и произойдëт окончательное разделение миров Света и Мрака.

Вернëмся теперь к роману, к эпизоду появления Левия Матвея в ротонде на крыше дома Пашкова и его разговора с Воландом 11 . Именно эта сцена и вызывает упоминания комментаторов о манихейских мотивах в романе. Заметим, что этот отрывок в высшей степени синкретичен, как впрочем, и весь роман, о чëм автор надеется написать когда-нибудь подробно.

От собственно манихейства заимствована терминология (мир блага назван светом, зло названо миром теней) и радикальный дуализм - абсолютное разделение мира добра и зла и всесилие в пределах материального мира "духа зла и повелителя теней". От христианства - персонификация мира Света в Иисусе - Иешуа. Писатель старательно избегает назвать это имя в авторской речи, Воланд и Левий так же употребляют только местоимения. Выдержать этот приëм Булгакову всë-таки не удалось, и через полтора десятка страниц имя Иешуа названо 12 . От диалектиков - иронические рассуждения Воланда о невозможности существования добра без зла, как света без тени. Наконец, от самого Булгакова - совершенно невозможная для любой религиозной системы ситуация обращения олицетворения Света с просьбой к олицетворению Мрака. Бог не может просить о чëм-либо своего извечного противника (буквальное значение слова Сатана - противник, враг). От Булгакова и столь же невозможное для любой религиозной доктрины идея награды в вечной жизни за страдания при жизни земной, получаемой из рук Сатаны. И от Булгакова снижающее пафос сцены сообщение о том, что Иешуа "прочитал сочинение мастера". Сообщение это повторяется дважды. Сначала Левий говорит об этом Воланду, а затем Воланд передаëт это мастеру. Само слово "читать" применительно к Всеведущему и Вездесущему, по-видимому, неуместное в любом ином контексте, здесь в сплаве разнородных и противоречивых идей, понятий и обстоятельств, кажется вполне органичным.

Итак, только тень учителя Мани мелькнула перед читателем. Но приглядимся к тексту романа повнимательнее, может быть, найдутся и другие более или мене отчëтливые его следы.

В манихействе силы зла представлены архонтами пяти миров Мрака и подвластными им демонами. Их предводитель по одному из вариантов толкований - Царь мира Дыма 13 , по другим - родившийся из соединения всех пяти миров Сатана 14 , 15 . Вот его подробное описание:

Всякий прочитавший роман не может не узнать в этом описании Воланда, "убивающего колдовством", с его заклинаниями и знаками, с его возникновениями и исчезновениями и с его знанием, "что у них на сердце".

Сатану сопровождают архонты пяти миров Мрака, и у Воланда пять спутников: Азазелло, Фагот, Бегемот, Абадонна, Гелла.

Азазелло - демон мира Дыма (Яда, Заразы, Морового поветрия):

Азазелло в полном соответствии с описанием демонов мира Дыма - "огненно-рыжий" 18 . Стоит ли напоминать, что "рыжий" в русском воровском арго означало и означает - золотой <увы, этот термин в последнее время вытесняется производными от английского gold А.Л.>.

Имя Азазелло восходит, и это многократно отмечалось в комментариях к роману, к духу зла, именуемому в Библии Азазел, что в буквальном переводе означает козлоотпущение. По закону Моисея в день грехоотпущения избирались два козла, один для жертвоприношения Богу, а другой для "отпущения" в пустыню после предварительного возложения на него рук, что означало переложение на него грехов всего народа. Азазел известен у многих народов Ближнего Востока и у последователей некоторых древних христианских сект. У арабов до и после принятия ислама это имя было одним из имëн Сатаны 19 . В иудейских апокрифах Азазел - негативный культурный герой, научивший, между прочим, женщин блудному искусству раскрашивания лица 20 . И именно Азазелло даëт Маргарите золотую коробочку с дьявольским кремом, делающим еë, а заодно и Наташу, неотразимо прекрасными.

Фагот - демон мира Ветра (Вихря). Уже его имя на время пребывания в Москве - название духового инструмента можно толковать как аллюзию. Но особенно ярко его принадлежность к миру разрушающего Ветра проявляется в сцене прощания с Москвой на Воробьëвых горах. Перед тем как свистнуть "по старой памяти" и пообещав "только пошутить, исключительно пошутить", Кровьев-Фагот "...завился, как винт, <можно подумать, чтобы вобрать в себя энергию смерча или тайфуна, А.Л.> и затем, внезапно раскрутившись, свистнул.

Этого свиста Маргарита не услыхала,но она его увидела в то время, когда еë вместе с горячим конëм бросило саженей на десять в сторону. Рядом с нею с корнем вырвало дубовое дерево, и земля покрылась трещинами до самой реки. Огромный пласт берега, вместе с пристанью и рестораном, высадило в реку. Вода в ней вскипела, взметнулась, и на противоположный берег зелëный и низменный, выплеснуло целый речной трамвай с совершенно невредимыми пассажирами. К ногам храпящего коня Маргариты швырнуло убитую свистом Фагота галку." 21 

Только демон мира Вихря мог бы произвести подобное действие:

Фагот в романе не появляется с крыльями, если не считать именно его воплощением воробья, танцевавшего фокстрот на письменном столе и нагадившего в чернильницу профессора Кузьмина. Но у него - "усы пëрышки", он раскрывает рот, как птенец, при первом появлении он не касается земли, дунув в воздух он прекращает денежный дождь, дуновения же достаточно для уничтожения записи в домовой книге, чтобы подписать у Воланда договор "он слетал с ним в спальню и вернулся", и назван он редким словом надувало. 23 

Архонт мира Огня (Пламени, Пожара) - Бегемот, главный виновник пожаров в Москве, как и подобает сынам Огня четвероногий 24  и из рода кошачьих:

Имя его, восходящее к каноническим и апокрифическим книгам Ветхого Завета, означает по представлениям древних иудеев самого большого и сильного из четвероногих животных. А по убеждению манихеев все четвероногие произошли от демонов мира Огня. 26 

Облик Бегемота соединяет в себе черты архонта мира Огня и традиционного для многих народов олицетворения Дьявола в виде чëрного кота. 28  В частности, обвинявшимся в формальном культе дьявола альбигойцам, влияние на которых манихейства несомненно, приписывались собрания, на которых Сатана присутствовал в виде кота. 29 

Атрибуты Бегемота - примус с медным или из медного сплава резервуаром или маринованный, то есть приготовленный в уксусе, заведомо кислый гриб - очевидные атрибуты архонта мира Огня. Преобразившись в последнем полëте, Бегемот оказывается пажом - тем, кто обязательно знатен, но находится в подчинении у начал и царей мира.

Абадонна - демон мира Тьмы, отсутствия всякого света, олицетворение поглощающей, скрывающей и бесследно уничтожающей ямы могилы и пропасти преисподней. 30 

Имя Абадонна восходит к библейскому Аваддон - уничтожение, прекращение бытия. В Ветхом Завете - это имя синоним смерти и преисподней, как бездны: "Преисподняя и Аваддон открыты перед Господом, тем более сердца сынов человеческих." 32  В откровении Иоанна Богослова говорится об ангеле бездны "...имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион (губитель)." 33  Полчища подчинëнных Аваддону существ - гигантская саранча удивительно похожая на драконов:

Чëрные очки скрывают глаза Абадонны, в которых зияет абсолютный Мрак, символ разверстой бездны, взглянув в них, человек гибнет.

Наконец, Гелла - демон мира Воды (Тумана):

Из всех спутников Воланда Гелла выписана наименее подробно и на еë принадлежность к миру Воды намекает разве что гнилая малярийная сырость, которой тянет по полу, да ледяная волна, которой окатило Римского при приближении женщины - демона. В манихействе силы зла двуполы, и само разделение полов - проявление зла:

И натурально, как сказал бы один из наших героев, характерные черты повелителя архонтов Воланда, дробятся, двоятся, соединяя в его облике признаки принадлежности к каждому из подвластных ему миров. Например, коронки на зубах с правой стороны у него золотые, как должно было бы быть у архонта мира Дыма, а с левой - платиновые, т.е. из драгоценного металла неизвестного во времена Мани, но на вид неотличимые от серебряных, как должно было бы быть у архонта мира Воды. Ведь и само слово платина произошло от испанского plata - серебро. Правый глаз у Воланда пуст, черен и мертв, как закрытые черными очками глаза Абадонны, левый же зелен, как у Геллы. 37 

В главе "Прощение и последний приют" Гелла и Абадонна отсутствуют, но число спутников у Воланда по-прежнему пять: закованный в латы Азазелло, тëмно-фиолетовый рыцарь - Фагот, задумчивый юный паж - Бегемот, Мастер и Маргарита. Это специфическая особенность манихейства, в котором стихии Света и Мрака образуют симметричные пентады, в отличие от большинства религиозных и философских систем или фольклорных традиций, в которых традиционно используются числа три, семь, двенадцать.

Отзвуки манихейских представлений рассыпаны по тексту романа. Слова Азазелло:

"Тогда огонь! - вскричал Азазелло. - Огонь, с которого всë началось и которым мы всë заканчиваем" 38  выглядят несколько пародийным изложением манихейской эсхатологии. В конце времëн на материальный мир снизойдëт великий благодетельный огонь, который будет гореть упомянутые уже 1468 лет. Всë материальное сгорит в нëм, после чего идеальные Свет и Мрак окончательно разделятся уже навсегда. Впрочем, эта фраза может быть и насмешкой над иудейским апокрифическим предсказанием о том, что Азазел, и так уже будто бы закованный в цепи архангелом Рафаилом, будет ввергнут в огонь после Страшного суда. 39  Возможно также, что эта фраза отголосок одного из ранних вариантов романа, в котором вся Москва гибла в огне, как Содом и Гоморра. Окончание главы "На Воробьëвых горах" дожно читаться как "...нет давно уже и самого города. Он как сквозь землю провалился, - остались лишь туман и дым." 40  Последние два слова выделены нами, потому что это имена стихий Мрака.

И наиболее яркое проявление манихейских представлений в романе - важная роль солярных и лунарных мотивов, неоднократно отмеченных комментаторами. Комментарии эти иногда довольно причудливы. Так, в солидном труде одновременно утверждается, что Солнце и жара свидетельство приближения дьявола и что дьявол и его присные исчезают с восходом Солнца, возвещаемым петушиным пением. 41 

По учению Мани частицы Света душ праведных людей сначала поднимаются к Луне, где окончательно очищаются, а затем восходят к Солнцу, которое открывает им путь к полному воссоединению с миром Света. Души неправедных претерпевают многократные перерождения, постепенно очищаются в мытарствах, состоящих главным образом в отвратительных видениях, и возносятся или окончательно погрязают в грехе и опускаются в геенну, где остаются навеки. Оба светила - обиталища светлых божеств и предназначены для разделения Света и Мрака. Они - ступени, по которым Свет возносится из мира, единственные врата, через которые души праведников могут попасть в мир Света. 42  Луна прибывает, когда Свет из мира смешения по частичкам накапливается и начинает убывать по мере передачи этого свет Солнцу, которое и переправляет Душу живую в мир Света. 43  Эти представления, странным образом, отразились в эпизоде решения участи Понтия Пилата. В полнолуние прощëнный Пилат после почти двух тысяч лет терзавших его видений устремляется навстречу Луне по лунной дорожке.

Признание за Солнцем и Луной роли мистических проводников праведных душ в мир Света было поводом для обвинения в манихействе Г.С. Сковороды. Интересно, что в трудах и даже в самой биографии Г.С. Сковороды тонкий исследователь находит источник вдохновения автора "Мастера и Маргариты." 44 

Но тем, чьими именами назван роман, не уготована участь растворения в благом Свете. Соединяющее их чувство, согласно учению Мани - порождение Зла. Довольно примитивная этика манихеев сводится к требованию "наложения печати на уста, руки и лоно", то есть к отказу от употребления мяса, вина и воспрещению хулений, особенно самого Мани, запрещению лишать жизни даже животных и растения и, наконец, требование сохранения девственности. 45  Плотская любовь создана силами Мрака для деторождения, которое осуждалось, так как с увеличением численности человечества вело к раздроблению Света в области смешения на всë более мелкие частицы. Поэтому Мастер и Маргарита, для которых любовь и самая жизнь неразделимы и которые ради воссоединения в этой любви вступили в сделку с дьяволом, не заслуживают Света. И вот тот, кто сказал, "что в числе человеческих пороков одним из главных он считает трусость" 46 , одновремено призывает в царство Света заведомого грешника из трусости осудившего на смерть невиновного и лично ему симпатичного узника и признаëт недостойными Света Мастера и его возлюбленную не виновных ни в чëм, кроме всепоглощающей любви.

Никакие из известных нам толкований загадочной развязки романа, включая такие экзотические, как установление связи между загробной участью и положением героя в масонской иерархии 47 , не кажутся более убедительными, чем приведенное выше. Более того, противопоставление Света и Покоя нарушает традицию. Так, в цитируемом И.Л. Галинской по обсуждаемому поводу четверостишии Г.С. Сковороды покой царствует в той стране, "где неприступный свет". 48  И церковь просит об умершем: "Со святыми упокой..."

Взыскательный вкус продиктовал Булгакову неожидаемую читателем развязку, исполненную, по слову Пушкина, "светлой печали". Он наградил своего героя тем, чего "сердце просит " как единственно возможной награды для мятущейся души гения - покоем. При жизни ни автор, ни его герой не могли надеяться обрести покой, за еë пределами герой получил свою награду, об авторе же ведает только Бог.

Итак, "то, что перед нами" познано или, по крайней мере, проявлено и объяснено. Но вопреки утверждению Мани "скрытое" осталось тайной. Как попали в роман эти совпадающие подробности? Речь именно о подробностях. "При соответствующих условиях до дуалистических воззрений (представлений, что добро и зло - категории изначально чуждые, что материальный мир есть зло и т.д.) человек может "додуматься" в самые разные эпохи и в самых несхожих культурах." 49  Но откуда, по слову всë того же Александра Сергеевича, эти "странные сближения"?

Ко времени написания "Мастера и Маргариты" манихейские тексты не были опубликованы в России. И сегодня "Кефалайа" - единственное издание подлинного манихейского текста на русском.

Мог ли юный Михаил Булгаков узнать какие-нибудь подробности от отца Афанасия Ивановича, профессора кафедры западных вероисповеданий, читал ли он Блаженного Августина или какие-то иноязычные труды? Нет нужды гадать. Прибавим эту загадку к длинному списку иных, какими окружены таинственно привлекательные и привлекательно таинственные Воланд с его пятью архонтами, Мастер, Маргарита и жестокий пятый прокуратор Иудеи всадник Понтий Пилат.



© A.Б. Левин, 2001-2019.
© Сетевая Словесность, 2002-2019.





(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]