[Оглавление]




О поэтике С.К.К. (Сергея Кудрина)


За период 2023-2026 гг у С.К.К. (Сергея Кудрина) вышло четыре сборника текстов, которые автор определяет как поэтические произведения. Здесь не будем вдаваться в интерпретации, что были порождены критиками к каждой книге, но выстроим интерпретацию с чистого листа (но и в пользу прочтению здесь и сейчас) с попыткой угадать некую динамику поэтической деятельности С.К.К., при этом отнесёмся к попыткам задавать герменевтику каждого отдельного текста в отрыве от сборника критически, так как каждая из этих четырёх книг представляет собой своеобразный пакет предложений (сумма бич-пакетов, сухой паёк, набор выживальщика (такие продают со сроком хранения в тридцать лет и с едой на месяц), иные гуманитарные предложения), с одной стороны не лишая того же читателя возможности фланировать и вертеть штучки текста как на восточном базаре в броуновском танце, с другой стороны это можно рассмотреть и как коридор помощи или же направляющие спасения, когда дизайнера пригласили на пир, чтобы в ходе возлияний он продумал "пьяную" систему безопасности здания из щупалец коридоров (расставил стрелки и подсветил места выхода).


Первая книга была написана не Бояном, так как ему было не до этого, между тем в 2023 году у С.К.К. выходит первая книга "МОНАХ СЛЁЗ".

Заранее не дижестируя биографические подробности жизни С.К.К. и обстоятельства как посещения ЛИТО ДЕРЕВЕТЕР (под эгидой которого вышла эта книга), равно как ничего не зная (белый лист) о бытовании Автора сейчас в СП-б и до этого в Перми, при прочтении этой книги приходится полагаться на риторику плюс брать за чистую монету (без нюансов) напечатанные в "МС" тексты, так как и тут же на 14-й странице сборника С.К.К. показывает на второстепенность биографического подхода:

"Будто начинающий оратор и опытный однолюб, затираю о высших человеческих эмоциях в софизмах и паралогизмах. Не придавая особенной значимости формальной и диалектической логике, подобно учителю дзен, превращаю прозаические стихи в закольцованный медлячок"

Оставим это как есть;

Далее этот уход от биографии (как приключений тела, столь любимой тематике произведений К. Дюпье и Дм. Голынко-Вольфсона) уже на 15-й странице превращается в:

"Не выдержав давления, он сдулся, как бодибилдер после отмены курса спортивного питания, и перестал издеваться надо мной. Я же продолжил стремглав мчаться по непроторенной тропинке, покрытой сочной мягонькой листвой".

И здесь мы видим "непроторенность" (она же слепота) не в значении отсутствия зрения, но скорее отказа от приключений тела (как известно, самый большой в чувственной сфере тела орган – кожа, и основное ощущение тела это осязание (вспомним унцию орехового масла в пупке из стихотворения Н. Искренко "Я танцую на электрическом столике")) и некие отношения с мыслью самой, или же с пространственно-абстрактной логикой. "Не придавая особенной значимости" таким образом является игрой отношений субстанции С.К.К. и субъекта его воображаемого до следующих последствий.

Книга "МС" состоит из микростихов (моностиший, двустиший), где угадываются некие оммажи, мэтчи, отклики с традицией моностиха от Дм. Хвостова и Н. Гнедича до И. Ахметьева и Н. Скандиаки, причём с последней (Н.С.) можно провести наиболее точные сравнения:

Поток микростихов перебивается опять же микроскетчами, микропассажами прозаического толка, создавая некое обрывистое, рваное ощущение не-здесь, некоего онейрического толка. Одним из признаков сновидений является их клочкообразность, хлопья, рваность. В таком случае микротексты, помещенные в книгу это как своеобразный трип с выхватыванием крупным кадром неких вещей, разбросанных по восточному базару – место бесцельных хождений (или возможно так ходит цельное молоко)

Знаки тела и производные психосоматики фланёра ощущаются как невнятный гул:

С другой стороны, откуда-то слышится панк-рок концерт в стиле лоу-фай, гранж, нойз, короче, экспериментальный индастриал, никто никого не слышит, даже пытаясь перекричать. Искажения делают невозможными обычные разрывы. Здесь привожу поток из микростихов на страницах 32 и 33 "МС":

"На рко-коцнрете рамздухолаи вилоноечль.", "Кэти шпарила на виолончели с грифом башки коня, \ Воображая, что духи вида Equus поддерживают её.", "Нам пряинто поргжутасья в роозыве глбуниы гэлам.", "Он доомесд – рок-н-роллщьик на песнии"., "Ты снсела гео паямнтые куолны в зардчюнеынй лобмрад.", , ".яоЦ ароткиВ тарб йынйизатнаф – йонМ"


Весь сборник поделен. на тематические зарисовки (микротексты сходны с пометками в блокноте) что создает ощущение записи удачных фраз что опять же можно сравнить с перебором и верчением предметов продажи на восточном рынке

Это может быть зоотематика: в разделе "зоооптика" (зооо читается как стоимость в три тысячи): "Личинки дрозофилы облепили клубнику." (С.К.К.), тематика микростатуэток в разделе "нэцкэ": "Таран у палисада. \ Кинутая ножовка. \ Кувалда в меду." (С.К.К.), раздел "грошовая шариковая ручка" кажется, посвящен таким заметкам в блокнот: "Мне претит автоматическое письмо", "Я еле выжил после лирической операции".

В итоге, в ходе бесконечного трипа-фланирования (среди разложенных товаров личных отношений, различных сочетаний, воздействующих на оптику чувств (включая абстрактно-логические переживания) обнаруживаешь себя "декламирующего Вознесенского и распевающего баллады о незавершённых бракосочетаниях". После каскада моностиший мягкое тело сознания падает в ворох прозаических ламентаций личных писем:

Сознание разбивается от этого на тысячу островков (не на соус тысяча островов, но как в карте герои меча и магии 3) которые можно представить микро-амурами, крылышками, копиями стрелок, микротекстами.

Утверждение "буду стоять в том дворе как вкопанный, где мы распались навеки", равно как и постоянное возвращение к воссозданным причинам расставаний, чем-то схоже с циклом Дм. Голынко Вольфсона "Бетонные голубки", но это, так сказать, догоняющий антураж, некая фальшивая упаковка очередной подделки, попавшейся на прилавке, через которую преломляется всё остальное тело субъекта, где мысль и тело в неразрывной связи как бы аннигилируются или же – редуцируются в сам процесс фланирования по детерминантам восточного базара.

В итоге, первая книга "МОНАХ СЛЁЗ" представляет собой именно что слёзы монаха – некий собирательный (и неожиданный, учитывая онейрическую природу фланёрского трипа, откуп (плата за базар), само внимание оказывается траченым как пальто, воображение растерзано на лохмотья кричащими красками, искажающей музыкой света на пёстрых прилавках, потерянное или стащенное карманниками обладает освобождающей динамикой.

Отмечу тут, что книг у С.К.К. выпускается ровно по одной год. Заметим тут для себя, что астрономический год в таком случае равен двум-трём часам хождения по восточному базару со скучающим видом.


Вторая книга стихов С.К.К. "ЭЗОТОПЫ" вышла в 2024 году.

Признанного мастера стихосложения на придуманном поэтическом языке на основе южнославянской ветви, С. Полоцкого отличает наличие мемных картинок в сети общего пользования, а именно визуальных стихов из сборника придворно-церемониальных стихов "Рифмологион". С.К.К. в сборнике "ЭЗОТОПЫ" также отличает тяга, на основе неких языков, использующих банк данных русского языка и не только – к созданию новых словоформ, неологизмов, к заданию визуальных направляющих, что отсутствовало в первом свитке произведений (Книга "МС").


Визуальные соответствия ведут и к совпадениям, которые можно вычленить из нижесказанного.

Так, у С.К.К. в начале текста "НЕЗАПОМНЕННЫЕ ЗАКЛЯТИЯ" читаем:

Читаем начало текста С. Полоцкого из Рифмологиона:

Стихотворения из книги придворно-церемониальных стихов "Рифмологион" С. Полоцкого это почти утраченная техника создания произведений с целью умасливания, льстивой направленности, но такой, которая рифмуется с современной поэзией при самых неожиданных обстоятельствах. Умасливание – это непреходящая задача для ряда авторов поэтических текстов, иногда требующей той сосредоточенности и визуальной работы (задания направляющих, цикловости текстов, тематичности текстов, что есть в Рифмологионе, но подобный вайб можно заметить и в новых книгах автора, включая "ЭЗОТОПЫ".

Оставим фигуру умасливания в поле абстрактно-логических связей ("кто есть кто" и "что есть что")

Приведём здесь для примера визуальные умасливания С. Полоцкого:








Игра с визуальными перемещениями, кажется, той же энергии, есть и в книге "ЭЗОТОПЫ".

Может показаться, что во второй книге С.К.К. из фланёра-путешественника, имевшего опыт погружения в тематику восточного базара и вынесшего оттуда продуктовую корзинку с вырученным за опыт, превращается в дизайнера и торговца, которому нужно умаслить заказчика или гуляющего по рынку покупателя.

Каждый текст ЭЗОТОПОВ представляет собой название-заголовок– инструкция для прочтения, сам текст, представляющий собой, при сравнении с остальными текстами книги, изолят, некий способ визуального, пространственного, звукового и абстрактно-логического письма с заданной партитурой для внимания. По сути, чтение текста превращается в ремесло исполнителя, к чему на мета-уровне и приглашает С.К.К.

Тогда как в случае С. Полоцкого визуальность должна была радовать глаз определенного читателя, что на самом деле ни в коей мере не противоречит направленности текстов С.К.К., но наоборот, раскрывает это механизм умасливания.

Время пира, то есть ВРЕМЯ СОМЫ (третьей книги стихов С.К.К.) ещё не наступило, на дворе 2024 год, в книге "ЭЗОТОПЫ" читаем... да по сути – умасливание всей тогдашней околопоэтической и крипто памяти, которая зачастую не то чем кажется:

К журналу "Транспонанс" есть прямые отсылки в тексте "РУССКИЕ ПОТАЁННЫЕ ВЭРВИДЫ", где упомянуты значимые для журнала фигуры, также в самом визуальном и текстовом содержании книги есть отсылки к блэк-ауту и визуальным практикам 70-х годов.

Тематика книги предполагает максимально широкий круг читателей с околопоэтическим бэкграундом (но не исключительно с ним!), то есть на кросс-габитальных тропах книги, как и на тропах пересечений восточного базара, тянущегося в горизонт, есть площадки для рейва, лавки по тематикам и предпочтениям, мастера, которые создают шаурму, и мастера, которые создают на заказ пространства, которые можно завернуть в бумагу и унести, предоставив соответствующее отступное, наконец, могут быть представлены разные крипто-инструкции и лайфхаки, с лишь кажущейся простотой дешифровки. Ключи ведь даны самим автором в инструкциях прочтения (к каждому!) тексту). Автор на метауровне предлагает играться в книгу, играться в текст по правилам.

Заглавки и смысловое декорирование служат целям декорирования и игры.

Это может быть игра в мемные структуры поэтического: Трансфутуризм, футуризм, некрореализм итд. Это может быть игра в мемы эзотерических традиций разного толка.

Представим, вот стоит тир, где надо дротами сбивать воздушные шары. Вот стоит Тир, который много раз осаждали, используя осадные приспособления. И там и там равно как в любой игре можно заметить правила и детерминацию, определенный способ вовлечения актора (читателя), или представим автора хозяином аттракционов где нужно сильнее ударить или выиграть гонку или отгадать кроссворд. И мы опять попадём мимо. Это всё тот же полный иллюзий мир погружения, где NPC то и дело мерцают, мир открыт, но из него, кажется, нет выхода.

Порой прилавки представлены вывесками без ясного содержания что внутри:



В иных случаях предлагается повертеть некий товар в руках:



Итп.


В третьей книге "ВРЕМЯ СОМЫ" (2025г.) С.К.К. предлагает уделить время сомам, то есть отдыху, и глазу и мысли. Интенсивность мельтешения оберток окружающего зашкаливает. С.К.К. предлагает тексты – фужеры с прохладительным напитками, тогда как сама книга представляет собой лафет с сомой.


Например автор предлагает побурчать (заметим, что и это тоже часть сходно с задачей умасливания):



Предлагает к расслабленному прочтению (аналог подложенной подушки или подлитого напитка):



По сути С.К.К. здесь является одним из немногих авторов, проявляющих заботу рекреационного толка о фланере-читателе, которому полагается находиться слегка на взводе, в состоянии легкого эмоционального утомления. И С.К.К. в третьей книге создает такое пространство.

Предлагает поиграть в легкие игры ума в текстах "ПОХМЕЛЬНЫЕ ПРОРИЦАНИЯ", послушать пьяных электриков (в тексте ЛЮБИМЫЕ ВИРШИ ЭКСТАТИКОВ-ПРОПОЙЦЕВ)


Но есть ли тут хоть капля кампари из цикла Бетонные голубки Д. Голынко-Вольфсона? Нет. если тосты предполагают некий, пусть и вольный, регламент впечатывания в сам процесс (в первой книге – процесс фланирования онейроманта, встречающего одни и те же картины снова и снова в обрывочном, почти мятежном трипе), то в третьей книге динамика происходящего подчинена культуре расслабленности и дзена (неразличимости), то есть примерно той же задаче чилл-эффекта в тестах А. Родионовой через дизайнерские решения текстов-чилловых пространств.


С другой стороны, представим тексты как разные стадии опьянения при условии неразличимости:



Фрагменты прозрения подшофе (НА ФОЛЬКЛОРНОМ ГУЛЯНИИ), иногда в эмоциональном плане в захмелевшем создании слова это то, что убегает за знаки (РЕЧИ ОКОСЕВШЕЙ ВЕДУНЬИ Сочинено на языке эмоций). Последний текст третьей книги "ТЕРМИНАЛЬНЫЙ ТОСТ МОЛЧАЛЬНИЦЫ" настраивает на то, что в этой итерации тостов и никаких следований цикличности больше не будет, одновременно последний текст вымывает и любые аллюзии на умасливание (всё почти вышло из-под контроля, но снотворное подействовало вовремя).


В 2026г вышла четвёртая и самая новая на текущий момент книга С.К.К. ОККУЛИТ-РА

Книга делится на три части "Эксперименто!", "Мистикамбл!", "Обыденнум!", предполагающих определенную динамику происходящего.

Приводя аналогии с итоговым опытом, который заворачивается или куда предполагается быть завернутым читателю в первой книге является сам по себе опыт фланирования по восточному базару, во второй книге – достижение (ценой предложения) вовлеченности читателя (фланёра) в процесс рассматривания товара или участия в развлекательной игре, в третьей книге читатель получает опыт заботы о нём, пассивного дзен-созерцания в чилл-зоне на рейв мероприятии.

Четвёртая книга тем самым посвящена отовариванию (и отговариванию) уже "готового" читателя (антифланёра). Сама по себе антифланерность является отличительной чертой субъектности четвертой книге при множестве пересечений достижения антифланерности в стихах А. Родионовой.


Читатель (бывший фланёр) становится своим, перед ним снимают декорации рынка, оставляют его перед обыденностью, сам этот процесс, динамика, путь показаны в четвертой книге

Первая часть "Эксперименто!" по сути является суммой текстов-предостережений, предполагаемых к принятию. Они не предполагают ни разгула, ни блеска, ни энтретейнмента. Всё предельно лаконично, сухо, абстрактно, брутально.

Кто-то рядом, не вполне придя в себя бормочет:

Далее предлагается погрузиться в ряд коллаб "МИСТЕХ:ОПЫТЫСОТРУДНИЧЕСТВА", едва осмысливая их содержание, следуя лишь за механикой ПРО-чтения. Попытаться разобраться с подзаголовками в тексте "БЛАНК ИНИЦИАТИЧЕСКИХ ПЛЮСОВ"

рядом находятся "ТЕОКВАДРАТНЫЕ ПУСТОЙДЫ" представляющие собой отсылки к "пустому сонету" Л. Аронзона, в виде однословных квадратов. Но за ними виден состоящий из зачеркнутых строк "ЗАЦЕНЗУРИРОВАННЫЙ ЦЕРЕМОНИАЛ".

Во второй части "Мистикамбл!" происходят досуговые перемещения, в ходе которых

достижения эффекта смеха через, например, "ПОСЛОВИЦЫ, ПОГОВОРКИ ЧЕРЕЗ ТРЕТЬЕ УХО"

В некоторых периодических изданиях есть раздел, посвященный юмористике:

В пользу юморного эффекта работают и тексты наподобие

– где само по себе дублирование текста в разной раскладке клавиатуры (рус.-англ.) и содержание речи создает эффект анекдота.


Сам по себе смех снижает уровень впечатлений, кроме потемнения в глазах, он редуцирует и остроту переживаемого и служит рекреационным целям досуга бывшего фланёра.


Третью часть "Обыденнум!" отличает риторическое наполнение:

Читателю предлагается рассмотреть механизмы умасливания, как они работают в окружающей среде ( "ФАЙЛ "ОГРАДЫ В РУТЕНИИ"") и самому заняться подобными практиками, как в тексте "ОКОЛОДИВИНАЦИОННЫЕ ПРАКТИКИ» на примере простой дешифровки с таблицей ключей.

Иногда, включить дыхательные практики (как в тексте "НАГОВОР НИЗВЕРЖЕНИЯ ТОГО-КОГО-КОГО-ТОГО // Интуиция – вернейший поводырь! // ееееееееее ееееееееее ееееееееее ееееееееее иииииииии иииииииии иииииииии иииииииии<......…> (и так далее – В.Б.))


Читателю предлагается через внешние перемещения поверх текстов, с держанием его на мета-уровне, стать таким наблюдателем-созерцателем, который настроен видеть всё как пищу для анекдотов. В конечном итоге, С.К.К. предлагает предаться процессу деятельной рекуперации, остранению от себя-фланёра-онейро-физика к "прикольным" целям внимания.

Сама юморная оптика является неким пакетом, который выносит незадачливый глаз путешественника-читателя из своей микро-поездки в новую страну. С.К.К. же, сам являясь субъектом-туристом в первой книге, к концу четвёртой книги превращается в дзен-позитивного релоканта за обложкой восточного базара, который к вечеру приобретает смуглый оттенок и редуцируется до простых правил и чисел и их повторений.





© Вадим Банников, 2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2026.
Орфография и пунктуация авторские.

Книга отзывов
Версия для широкого дисплея
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии] [Детям: На вырост]
[О pda-версии "Словесности"]