[Оглавление]


Евгений Козловский как зеркало

...не проворным достается успешный бег, не храбрым - победа, не мудрым - хлеб, и не у разумных - богатство, и не искусным - благорасположение, но время и случай - для всех их... [Ек.9:11]
Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие Небесное [Мф.5:3]

Данное исследование целиком состоит из введения в проблему поколения новых русских. Могут спросить, причём здесь старый еврей Евгений Козловский? А вот и почитайте.

Проблема

Вообще-то, как принято считать, никаких иных, кроме простатита, проблем у новых русских как бы нет. Ни в натуре, ни по жизни. Это распространённое заблуждение. Как их не назови, этих людей, они не просто категория наиболее активных потребителей, но и элита народа России. Уже хотя бы поэтому их духовный мир, сам факт существования которого гипотетичен, требует серьёзного исследования. Ведь от этих людей зависит выживание населения, которое они, будучи хозяевами страны так или иначе, но всё-таки содержат, особо в нём, прямо скажем, не нуждаясь.

По каким впечатлениям мы судим об их духовных движениях? Наверное, по тем же, что и всегда судил российский народ о тех, «кому на Руси жить хорошо», по стилю их жизни. Но стиля-то никакого не наблюдается. Нестильный образ поведения в живом великорусском языке имеет специальное название «жлобство», а носитель соответствующих признаков соответственно именуется «жлоб».

Американский писатель русского происхождения Владимир Набоков в своей литературной практике имел трудности с переводом на английский понятия «хамство». Последнее столь же необъяснимо вне России, как использование в именовании отчества. То есть, в общем-то, понятно, что отчество - это патроним, а хамство - это некая бесцеремонность в манерах, но оттенки при таком толковании ускользают. В смысле обозначенной Набоковым проблемы трансляции понятие жлобства новых русских это не столько характеристика социо-культурных свойств поколения, сколько приговор ему.

Известна французская поговорка «человек - это стиль». Идя от обратного и обобщая на всю генерацию, получаем: «нет стиля - нет поколения». Получается почти по Сталину с его «нет человека - нет проблемы».

Проблемы нет только в историческом контексте. В невесёлой российской истории сколько угодно примеров бесследно канувших поколений. Живущим они отнюдь не интересны, им интересно за деньги получить от жизни всё и ещё много чего сверх этого. Тут мы приближаемся к сути рассматриваемой проблемы.

Жлобские деньги имеют столь же малую эффективность, сколь и деньги «грязные» в юридическом смысле, почему?

По кочану с кочерыжкой!

Войдём в подробности, для чего возьмём два самых наглядных примера из последних в пользу тезиса о неэффективности нестильных (жлобских) инвестиций.

Пример №1.

Финансист Z арендует должность в совете безопасности страны. Решив свои личные проблемы, ради которых арендовалась должность, он выбрасывает за ненужностью соответствующий мандат, как пустую банку из под пива. Практично?

Нет, Z поступил глупо и тем поставил предел росту своего состояния.

Данный эпизод не столько характеризует бесцеремонную манеру ведения дел Z, сколько венчает целую серию его поражений в финансовых схватках с другими негодяями, также в своё время успешно инвестировавшими в аренду правительственных должностей, но покидавшими их без шума. Легко заметить, что пренебрегая этикетом, нахрапистый Z систематически оказывался в невыгодной позиции против консолидированных групп финансистов. Его вытеснят из страны за кордон, но даже там, где на туземные проделки с должностями смотрят как на разумеющиеся, пренебрежение этикой отрицательно повлияет на его кредит.

Пример №2.

Финансист Y умело привлекает инвестиции в избирательную кампанию первого лица государства. Добившись успеха, он получает карт-бланш на вообще всё, что только можно захотеть проделать в этом государстве. Однако, вместо того, чтобы слетать в космос, добиться от восхищённой им мировой политической элиты нобелевской премии по экономике или, на худой конец, хотя бы завести какие-то масштабные пороки, он в компании с разной шелупонью впутывается в истории с копеечными гонорарами. Не сумев преодолеть в себе комплекс младшего научного сотрудника, Y выпадает из стиля двора, складывавшегося не одно столетие, и становится обузой для свиты, «играющей короля». Несмотря на все заслуги, его оттеснят от трона консолидированные группы политиков.

Примеры, разумеется, можно множить, но названные персонажи - лучшие из лучших в своём поколении. Это Чкалов и Гагарин новых русских, их ориентиры и примеры для подражания, «референтная группа» на профессиональном языке.

Почему же инвестиции Z и Y - молодых, богатых, энергичных, получивших образование в столицах, - оказались в итоге неэффективными?

Финансисты Z и Y не смогли «потянуть» ролей в обществе. Точно также российский бизнес не «вытягивает» серьёзной роли в международном сообществе. Россия сейчас - это 14-я в мире экономика, уступающая по масштабам, например, Мексике и Индонезии. Притом характер её нынешнего развития таков, что удержаться в к концу века в двадцатке крупнейших экономик мира будет для неё большой удачей. Царская Россия в 1913-м году была 5-й экономикой мира, СССР уступал только Америке. Весь двадцатый век российский национальный менталитет определялся причастностью к процессам и проектам всемирного масштаба. Приход новых русских с их экономикой собирательства отменил самую необходимость в каких-то усилиях ума, выходящих за рамки конкретики. Отсюда деградация социальных структур, именуемая демократизацией, и утрата нужды в традиционных функциях национальной элиты. Отсюда и размывание понятий образа жизни, социальных норм, стиля поведения. Новым русским они чужды в принципе, населению же, вынужденному сосуществовать с ними на одном этапе истории, неполезны. Параллельно существующие две цивилизации принципиально не способны к обмену духовными ценностями. Асоциальные новые русские не способны функционировать ни как чиновники, ни даже как вполне искренние благотворители. Население воспринимает их действия и поступки как жлобские, а их зачаточную культуру (анекдоты о самих себе) как неинтересную. Представители же доминирующей цивилизации рассматривают социум лишь как составную часть ландшафта, в котором живут, плодами которого питаются, в который, естественно, испражняются. Собственно, в этом и состоит большая часть ответа на вопрос о причинах неэффективности жлобских инвестиций.

Но, быть может, всё дело лишь в жлобстве отдельных лиц и тогда при чём здесь судьба поколения? А в том, что, отбросив, как непрактичные условности этикет, фиксировавший устройство социального неравенства при коммунистах, российское общество в итоге оказалось неспособным поддерживать сколь-нибудь более сложную экономику, чем собирательство. Жлобы, лишённые власти этикета, могут создавать только неустойчивые малочисленные группы для растаскивания по своим норам материальных ресурсов, накопленных социумом, и то лишь для эксклюзивного потребления. В этом вся суть русской экономики собирательства.

Могут возразить, что в чистом виде экономика собирательства в истории не встречается уже с верхнего палеолита. В нашу задачу здесь не входит спорить по терминологическим вопросам, но, походя, всё же отметим, что изготовление каменных орудий технологически сложнее отвёрточной сборки, а сбор личинок, улиток и растительных плодов требовал от неолитического человека тех же усилий ума, что и работа с коробочным продуктом от российского предпринимателя. Овладение навыками пользования компьютером, факсом, ксероксом или там ещё каким-то офисным чудом из коробки - аналог овладения наших предков огнём, зажжённым молнией. Иными словами, новый русский, обвешанный пейджерами, и при сотовом телефоне всё равно живёт в дотехнологическую эпоху. Социальная стратификация и личностное мышление появилась вместе с know-how добывания огня, членораздельной речью и наскальными изображениями мамонта.

Термин позволяет выстроить логику. Экономика собирательства опускает уровень требований к лидерам. Социум превращается в популяцию, выживание которой не зависит от качества элиты, но определяется лишь ёмкостью кормящего ландшафта. Первобытная демократия резко повышает шансы на выживание тех, кто владеет конкретными навыками и умениями. Племя смотрит им в рот.

Г-н Козловский

Евгений Козловский именно из тех, кому смотрят в рот и дремучие новые русские и быстро дичающее население. Он умеет толково и конкретно разобраться с компьютерными «железками» и доходчиво, на вполне первобытном языке дать советы типа, если не как добывать огонь, то хоть как сохранять его в пещере. Это не представитель исчезающей интеллектуальной и культурной элиты, это тот, востребуемый историческим моментом носитель конкретных навыков, в котором остро нуждаются новые хозяева жизни. Это не социальный тип (социума-то нет) и не представитель элиты (в первобытном состоянии у общества нет элиты), это профессионал того же склада, что в неолитическую эпоху хранил огонь в пещере.

Но ведь не только жлобы нуждаются в нём для повышения эффективности своих жлобских (а откуда у них другие-то возьмутся?) инвестиций. Наиболее жизнеспособная часть населения, уже понявшая, что выживать надо в одиночку, без опоры на социум - персонально, тоже обратила свои взоры к персональному компьютеру. Вот тут он и проявляет себя, Евгений Козловский, знаток и умелец, способный по складу натуры толерантно общаться со всеми.

Классно устроился! Как такими становятся? Разберёмся!

В эпоху виртуальных чудес Сети человек реален настолько, насколько о нём «знает» Интернет. В зеркалах Сети Евгений Козловский отражён многократно. Служит он журналистом в типичном ново-русском издании, вполне достойно отправляя в нём обязанности «прислуги за всё». В отличие от новых русских, которых родили вчера, а зачинали пальцем, у него есть интересная биография.

Можно предположить, что его достаточно высоко ценит хозяин издания, молодой человек невзрачной, судя по любительскому фото на развороте нового журнала, наружности (странная экономия $20 на профессиональном снимке). Неудобная (простатит?) поза среди атрибутов какой-то восточной эрзац-религии в совокупности с неталантливым текстом на «канцелярите», размещённым вокруг фото, рождают чёткое ощущение бесстилья. Последнее, сколь угодно терпимое в ново-русском быту, в издательском бизнесе означает прямые убытки. Золотушный юноша, чающий каких-то экзотических откровений, но не способный извлечь из себя хоть что-нибудь небанальное, в духе и на уровне собственных притязаний, должен, по идее, испытывать если не зависть, то почтение к ядрёному и холёному мужику - Евгению Козловскому. На вид преуспевающий русский литератор, он шикарно выглядит на фотопортретах собственного изготовления на фоне пейзажей с небоскрёбами и прочей зарубежной утварью.

Биографию героя опустим. По соображениям, резюмируемым поэтической строкой, часто звучащей на писательских похоронах: «Что жизнь? Вот книги». Опять таки, не станем пускаться в глубокие исследования творческого пути - он весь в мегабайтах интернетовских зеркал. Наш интерес - в контексте проблемы - к тем особенностям этой творческой личности, которые сделали его Вергилием наоборот, именно: проводником духовно мёртвых новых русских в мире пока ещё живых и, преимущественно молодых, людей русской культуры.

То, что дело обстоит именно так, не приходится сомневаться. А коли есть сомнения достаточно взглянуть на интернетовскую страничку писателя, коей адрес для упрощения ссылок и аргументации мы вынесли прямо в заголовок сочинения. По своей продуктивности, охвату тематики, технологической оснащённости и, как закономерного следствия указанных факторов, - успеха и благополучия - Евгений Козловский заслуживает немедленного помещения в хрестоматии для назидания юношеству. Как пример писателя, который не растерялся в новой экономической реальности, не спился, не умер и не уехал в Америку, а научился экономически грамотно пользоваться свободой здесь и сейчас.

Не станем обсуждать, какие он там пишет «юзер'с гайды» к программным продуктам и сколь профессионально делает фотографии в круизах по разным хорошим местам планеты, в том числе, и по ленинским. Ну, молодец, что сказать, отличную нашёл халтуру, не хуже журналиста Дмитрия Крылова из телевизора.

Вот только зачем он художественную литературу-то пишет такую херовую?

Момент принципиально важный. Обсудим его.

Возьмём роман «Мы встретились в раю», написанный двадцать лет назад. Если это не адаптированный для простаков аксёновский «Ожог», то автор данной статьи - медный тазик. Собственно, замысел работы родился именно из этого наблюдения, точнее сопоставления двух текстов. Обнаружившееся умение Евгения Козловского - переписать не то чтобы для совсем дураков, но для простых - текст гениальный в текст обыкновенный и сделало писателя духовным поводырём новых русских. Наверное, не всем это дано, но у него получилось. Что ж, исполать ему!

Жлобы могут читать только херовый текст. В то же время, читать херовый текст могут только жлобы. Как поступает Евгений Козловский? Он пишет херовый текст для жлобов, много херового текста, очень херового, местами просто хуёвого. И что же? Жлобы читают херовые тексты Евгения Козловского и составляют себе о нём благоприятное мнение. Сейчас, двадцать лет спустя, это оказалось для автора романа, помилуй Бог, как выгодно экономически. Ведь пописывать в журнальные рубрики кому попало, например, автору «Ожога» Василию Павловичу Аксёнову издатель из новых русских ни в жизнь бы не доверил. Да что там автору «Ожога», он бы и автору «Капитанской дочки», небезызвестному А.С. Пушкину не разрешил бы рассуждать на своих страницах про оттенки зелёного в принт-ауте HP. Думаете, не разобрался бы А.С. в принтерах-сканерах? Да элементарно бы освоил гений куда шнурки втыкать и с какой стороны формат А4 заправлять. Другое дело, что освоив, да заправив раз-другой бумагу, барин, быстро наскучив чепухой, кликнул бы дворового мальчика, да велел бы ему, чем бегать, в салазки Жучку посадив, жучиться с принтером. И мальчик бы насобачился, а Поэт бы грыз гусиное перо и сочинял свою гениальную стихозу. В этом-то и ущербность гениев - неуправляемы.

Надо быть социально близким, вот что. Это не декларируется, это дружно и молча всеми правильно понимается и всегда неукоснительно исполняется.

Только не надо про свободу! Экзамен на допуск сдают всегда. Раньше была такая организация, КПСС называлась, и её боевой отряд - КГБ. Они полоскали мозги литературной шелупони, но стояли навытяжку перед гениями. Перед тем же Аксёновым тянулись и искали его внимания полковники из гэбухи. Не было у него и ненапечатанных текстов. Потому что просто не бывает в природе гениальных, но ненапечатанных текстов! А психушки и тюрьмы в писательском деле - это некий вид досуга вроде альпинизма. «Гиперкомпенсация» на профессиональном языке.

Ныне тестирование писателя на социальную близость устроено проще, чем при коммунистах с их райкомами и бюрократизмом, но результат более жёсткий. Если раньше писак перевоспитывали в смысле идеологии, то сейчас им просто предоставляют возможность совершенно свободно подохнуть с голоду.

Роман «Мы встретились в раю» оказался письменным экзаменом в форме сочинения по произведению В.П. Аксёнова «Ожог», который Евгений Козловский сдал на твёрдую «четвёрку» (про отличника Дмитрия Крылова надо отдельно), ещё тогда быть может, даже не осознавая до конца, кому он этот экзамен сдаёт.

Образы все в своём сочинении он пораскрывал просто-таки наизнанку, почти не делая притом грамматических и синтаксических ошибок. Никакого секса в романе у него нету, а то, что есть, - это не секс, а половая жизнь, которой жили наши предки при советской власти. Умные эпиграфы из Шекспира и Библии обрываются как сосульки с крыши каждой очередной главы, но до читателя в итоге не долетают. Счёт главам идёт на десятки, что вызывает живейшие ассоциации с чеховским рассказом в прекрасной телевизионной постановке Игоря Ильинского. Помните? Это там, где Фаина Георгиевна Раневская в роли графоманки упоённо читает гигантский роман несчастному писателю, доводя его до безумия, а в итоге и до греха. Суд присяжных, как мы помним, оправдал страдальца.

Пересказать словами роман Евгения Козловского нельзя, это всё равно как пытаться пересказать словами простатит. Громадный этот текст, если прочитали, то лишь в КГБ и то лишь на предмет поиска антисоветчины. Интересно, как опер, которому поручили работу с романом, докладывал начальнику отдела краткое содержание антисоветского произведения? Ведь его попросту нет, содержания. Антисоветчиной да, попахивает, но содержания - чего нет, того нет. У Ильфа с Петровым есть в «Золотом телёнке» персонаж - московский журналист, толково и умно пишущий под псевдонимом Гаргантюа, но характерный мелким дефектом речи, который превращает все его устные тексты в сплошную труху. Таким же, но письменным дефектом располагает и Евгений Козловский. В мелкую труху перемалываются детали и персонажи романа: белые лифчики, чёрные телефоны, прогрессивные театры, невыездные евреи, кооперативные квартиры и халтурные заработки. И это отнюдь не кинематографическая магия Александра Сергеевича: «Мальчишки, лавки, фонари,/ Дворцы, сады, монастыри,/ Бухарцы, сани, огороды,/ Купцы, лачужки, мужики,/ Бульвары, башни, казаки,/ Аптеки, магазины моды,/ Балконы, львы на воротах/ И стаи галок на крестах». По творческой манере это, скорее, последовательность сюжетов про тампаксы, отрыжку, перхоть и головную боль, мелькающая перед большим футболом по ТВ. Чтобы опоэтизировать густой московский быт советского миддл-класса семидесятых, надо быть Аксёновым, а сколько их Аксёновых? Один был и тот в Америку уехал и никогда не вернётся, нет у него здесь сегодня читателя. И уже не будет, добавим. Теперь-то уже вполне и Евгений Козловский справится. Это как с возвращением пролетарского писателя А.М. Горького с Капри в воздух, разреженный тремя революциями. Заселившись в золотую клетку дома Рябушинского, пролетарий пера обнаружил, что приглашён всего лишь на роль экспоната. А с ролью властителя дум в новой обстановке замечательно справляется советский граф и гениальный халтурщик А.Н. Толстой.

Гении наивны. Говорят, великий Ньютон прорезал в двери своего дома два отверстия, чтобы могли проходить его собаки, одна побольше, другая поменьше. Мысля логически, он и отверстий вырезал в двери тоже два: большое - для той, что побольше, ну и ещё малое - для второй, маленькой собачонки.

Другие тоже пытались логически.

Владимир Высоцкий ещё в 70х пробовал выступать в ИТУ перед блатной аудиторией, но - без успеха. Блатным оказались неинтересны те его песни, которые имитируют их язык. С людьми надо говорить на их настоящем языке.

Эдуард Лимонов много раз наталкивался на непризнание в среде молодёжи национал-фашистского толка. Туповатая ребятня в коже так и не признала его за своего, несмотря на лесть и имитацию писателем их крутых повадок и жаргона.

Василий Аксёнов столкнулся со снисходительным, а иногда и хамоватым непризнанием новых русских даже после написания серии рассказов о новой русской жизни, в которых гений пытался (неудачно) польстить одноклеточным и убедить читателей (и, в первую очередь, себя, наверное), что это тоже люди.

Не надо логически с братвой, с ней свойски надо. Как Евгений Козловский. У него ведь получилось. Он в доску свой! Он конкретен как Маугли и столь же свободно обращается с нелюдями, как и мальчик, воспитанный в джунглях. Его пальцы и ум более гибки, чем у зверья, поэтому они уважают его. Он не боится огня, зажжённого в джунглях молнией, и народ джунглей потрясается этим в своих сайтах. Его уважают даже презираемые народом джунглей бандер-логи, виснущие на лианах Фидо. И в этом он сильно переплюнул мальчика-волка, придуманного бардом британского колониализма. Как мы помним, Маугли был членом той же партии народа джунглей, что и питон Каа, противник бандер-логов. Фидошники уважают Евгения Козловского ещё и потому, что он их в своих статьях, как братьев наших меньших, никогда не бил по головам.

В общем, так: сумел писатель овладеть законами охоты новых русских и за это ему от них слава, почёт и материальный достаток.

А что потом?

Вскрытие покажет. Имеется в виду анализ духовного мира новых русских после их исчезновения, a posteriori. Не будем гадать как конкретно будет обставлен уход этого поколения. То ли они накличут на свои головы русского Пиночета и он прикажет им самим копать себе могилы. То ли ускоренно состарятся и тогда без особых церемоний их повыкидывает из жизни новое поколение. Скорее последнее. Лишь за последний год рождаемость упала в два раза. Малочисленное поколение, пока ещё увлажняющее памперсы, закопает родителей живыми, чтоб не кормить. Но в такое зеркало гг. новые русские, естественно, не заглядывают. Зачем? Ведь есть зеркало (http://www.online.ru/people/ekozl), в котором жизнь прекрасна.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]