[Оглавление]


[...читать полную версию...]


ПОБЕГ


 



* * *

Я хочу, сидя в ванной,
Представить, как
По базару ночному
В Гоа
Идет дурак -
С барабаном на поясе,
Пялится на слона.

Я хочу представлять,
Как во рту у него
По нёбу идет слюна,
Как волна,
Когда смотрит он
На горы сухого кари.

Я хочу видеть пирс -
Как морские воды
Лижут лодкам
Вытертые бока,

Как по небу
Тревожной гурьбой
В бег пускаются облака
(как на канале
Диска-
вери
в ускоренной
перемотке).

Как в Сиднее
Садится солнце
И прячется за высотки.

Как в Марокко
Горит горизонт
Черепичной крышей.

И как кто-то над
Этим всем,
Этажами выше,
Потянув во сне одеяло,
Вращает небесный
Свод.

Тише-тише,
Коты
Не бывали давно
На крыше.

Они спят у балконов
Под песни подземных
Вод.

_^_




ПОБЕГ

Если собираешься "налегке",
Оставляй перчатки-зонтики
В уголке,
Отчеркни две линии
На листке,
Не играй по дороге в салочки,
В классики,
В бильбоке.
Не считай ворон.
У ворон по датчику
На зрачке.
Не носи свой скарб
В носовом платке
(что по форме похож
на парус)
Не ходи по кафе -
Там у кофе ожога
Привкус на языке,
Там тебе нагадают
На котелке,
Что никто
Не ждет тебя
На крутом витке -
В рубашонке белой,
В дурацком хмельном
Венке.

Не тяни за нити,
Иди туда,
Где над морем ночами
Светятся города.
Где о ставни стучит
Поздним гостем
Пенистая вода.

Где по улочкам
Бродит моя беда
В свежесшитом саване
Из стыда,
Как промокший несчастный
Призрак.

Где мне снится под утро
Талое "навсегда",
Это малое,
Верное, жуткое "навсегда",
Что однажды пришло "от туда",
Спасло "сюда".
И блестит теперь
Сквозь буковки и года,
Между небом и небом
Рваная борозда
Между той
И текущей жизнью.

_^_




* * *

Привет, дорогая.
Я еду на станцию двадцать три,
Седьмого вокзала в городе номер
Ноль.
Ты плачешь, щекочешь ресницами, бьешься -
Все у меня внутри.
Тебе там свободно, темно и скучно,
Как и всегда со мной.
С тех пор как живешь у меня между легких,
Стала моей длиной,
Моим расстоянием,
Моею больной спиной.
Чтобы не сдвинуть
Твой крохотный шар земной
Я без конца играю с собой в "замри".

Поезд приходит на станцию,
Приносит туда людей в зимних куртках,
Лица.
На каждом лице два полузакрытых
Окна с таблицей,
Сеткой неполного доступа,
Фильтром от небылицы,
В каждом следящий прибор,
Анализатор большого мира,
Все обращенные
В самое их нутро,
Все отражают
Нечто
Куда интереснее,
Чем метро,
Окна, стенки вагона,
Лестницы, турникеты,
Столики бело-желтые
У бистро
(Того, что давно закрылось).

Вот, дорогая,
(там далеко в моем горле
сидящая как игла,
рыбная косточка,
пение и простуда)
Вот, что сегодня
Силы нашел сказать.

Кто-то глядит в меня
Взглядом пустым
Оттуда.
Чтоб он тебя не видел,
Я отвожу глаза.

_^_




* * *

Обещаешь себе все время
Жить вопреки.

По утрам - витаминки,
Ночами - не грызть мелки.
Все записывать сразу,
Словами сплетать венки.

Не сжимать часовые стрелки,
Как кулаки.

И не цокать в пустой мобильный:
"Как, дружок, мы с тобой близки.
Как мы далеки".

Спать ложиться рано,
Не видеть, как
Молоком
В пять утра туман
Разливается.
Покосившимся челноком
Идет белое солнце за проводами.

И ты бочком
Пробираешься между кроватью
И шкафом,
Глотаешь ком
В горле
И идешь плакать в ванную,
Чтобы не разбудить.

Потому обещаешь не бередить
Этот омут,
Рисуешь себе вердикт:

Хватит складывать все свои
Мелкие
Кубики, бусинки, васильки,
Ленточки, вены, гланды,
Аорту, резцы, клыки...
Все свои
Ночные шатания,
Нереализованные мирки

В одного человека.
Как в коробочку с табаком.
Ту, которую прячешь в детстве,
А достаешь уже стариком.
Видишь дурацкий рисунок
И банку, когда-то обжитую
Светлячком.
Или другую банальность - кусок пластинки.

И вспоминаешь холодную землю
От крыльца до калитки на даче
Утром и босиком.

И время дальше идет,
Спотыкаясь,
Как школьник с одним шнурком,
Вечно развязанным
На левом его
Ботинке.

_^_




* * *

А оно и правда -
В этом городе
На выходе из метро,
Как на выходе
от зубного.
Белыми пальцами щупаешь
Онемевший рот,
Языком - пустоту
Где-то между щекой
И нёбом.

Не то чтобы ничего
не чувствуешь,
Не то что спишь.
Просто чаще
дрейфуешь на
автопилоте.
Брюхом лайнера
Задеваешь верхушки
Крыш.

Не то чтобы нет забот -
Скорее нет чувства плоти
У мира вокруг.
Нет под ногами тверди.
Вот и задрёмываешь.
В люльке,
В эдакой круговерти,
На пиковой точке
чертова колеса.
-
Чтобы проснуться вдруг,
Устроить себе проверку
И найти в отражении
Не след от подушки,
А незнакомое выражение
Собственного лица.

_^_




25

Да, пусть это рубеж, Рубикон,
ватер (черт его знает!)
линия.
Да, пусть не до "Улисса" еще,
не до Борхеса,
не до Плиния.
Но уже не горит закат
Из око?н,
Из о?кон - деревья
и поликлиника.
Во рту полоса
(как перед отлетом
Слегка мутит).

Когда каждый день - голова...

Каждый вечер, как взаперти,
Бьется чертов гештальт
В твоей черепной коробке.

Когда-то так пробивало,
Что вылетали пробки.
А сейчас вместо "больно"
Всё говоришь "прости".

Да, это локальное бедствие -
Буря в стеклянном шаре,
По прогнозам синоптиков,
Стала небесным пловом.

Я которую ночь
Грызу заменитель слова.
Вижу светлые пятна,
Учусь говорить ушами.

Если есть ловец душ,
Мою не сочтет уловом.
Бросит в лодку на дно
Улиткой
в сети с ершами.

_^_




БОГ  ЖИВЕТ  В  МЕТРО

Мягкие игрушки развешены
в цветочных под потолком.
Как туши после убоя.

А по переходу идет человек
(метро, как всегда, битком)
С охапкой желто-зеленых роз,
Останавливается, чтобы кинуть монетку
Нищему на гобое.
Заполняет весь переход
розами и собою.

Зима подкрадывается,
Кусает за рукава.
рябина в твоем дворе,
как ни странно,
еще жива.
Небо падает, заламывает горизонт,
Как голодный художник руки,
Ухмыляется: ничего, дружок.
Все, мол, впереди -
"Не такие муки".

Там глубоко под землей
Среди поездов и рыб,
Рядом с табличкой -
"выход пролетом выше"
Спит у тоннеля бог,
Слушает каждый взрыв,
Спит и во сне тебе
Снегом за ворот дышит.

_^_




* * *

Стихи, конечно,
Это не честно.
Тот еще чит.
Оправданье тому,
Что кто-то еще не спит,
Когда стрелки
Перевернулись на девяносто.
Оправданье тому,
Что кому-то опять не просто,
Кто-то снова который год
Не сумел стать взрослым.
И сидит
Из ладони в ладонь
Гонит тот же бит.

Ведь стихи - это
Просто форма, обертка, повод
Выйди, встать перед залом,
Поправить провод
(у микрофона),
И вдруг завопить, что
"Мне больно - мне больно - мне больно!"
Довод
Весьма слабый в споре.
Но почему-то
Его принимают в рифму.

Ведь стихи -
Это музей граблей
И подводных рифов,
На которые кто-то
Нашел нежелезным брюхом.

Это - кунсткамера,
Место, куда за ухо
Кто-то приводит
Любимых своих чудовищ.

"Здравствуйте. Я Алиса.
А вот то,
Что набатом в виски мне глухо.
Отчего у меня пустота в нутре
И под нёбом сухо".

"Спасибо, Алиса.
Интересно. Теперь
Пусть еще кто-нибудь
Почитает свои стихи".

_^_




ЖАЛОБНИЦА

Бывают же дни -
Что пробежка до остановки,
То марш-бросок.
Ни страницу преодолеть,
Ни за завтраком проглотить
Кусок.

Только и сил остается,
Что вернуться домой,
Повесить себя через кухню
Наискосок
На прищепку.
Как мокрый пустой носок.
Без конфет и подарков.

_^_




ОСНОВАНО  НА  РЕАЛЬНЫХ  СОБЫТИЯХ

Вот бывают такие на свете -
Живут, говорят, готовят.
В телефонную трубку
По буквам чеканят имя,
Убирают в сумочку вещи
И хмурят брови.
Кто-то их обнимает, ревнует,
Нянчит, зовет своими.

К примеру она.
Она хосстес в одном отеле.
Встречает гостей, улыбается.
"Долетели?"
У нее голубые глаза,
Она пахнет дождем в апреле.
Волосы вьются, и родинок нет на теле.
Ремарк бы сказал короче,
На самом деле.
У нее, представляете, даже
Ноги не постарели.
Будто она придумана,
Чтобы
Мы на нее глядели.

И ей приносят корзины цветов -
Гиацинтов горы,
Свалка тюльпанов,
Герани вот целый ящик.
Она смеется, кивает,
Корзины прячет.
Под вечер рабочего дня
Настоящий Эдем
В коридорах.

Она никогда не уносит цветы
Домой.
Дома - чердак, коморка.
Лестница на подобии винтовой.
Кровать подпирает шкаф.
Вернуться туда - как спрятать лицо
В рукав.
Уйти под воду, исчезнуть,
Забраться в норку.

Утром она возвращается
После смены.
Солнце садится в море
(отель прибрежный).
Чайки кричат,
Пародируя крик сирены.
Волны ей ноги целуют
Морозной пеной.

Она выдыхает гортензией и вербеной,
Чтобы вдохнуть морской и солено-снежный.

_^_




РОДИНКА

Точка.
Острым пером, оставленная где-то между висков,
Пульсирующий, конечный признак существования пространства.
Асимметрично под бровью,
Если спустить с облаков, с неба
Ломанную прямую,
Косую ось,
Отбросив возможность полетов во сне и межгалактических странствий,
Перечеркнув все законы физики, закон причинности и то,
Что придумал Ом,
Попытавшись объять бытие, как толстую тетушку -
Целиком.
Не обращая внимания на мнимую иллюзорность,
На призрачность слова "я"
(что обычно находишь под пыльным диваном,
Рядом с одним носком),
Попытаться почуять пальцами, босиком,
Оголенными окончаниями
Дрожащих нервов.
Точка -
Вместилище единицы,
Начало пути,
Эталон количества отмеренной Господом доброй воли -
Будет равна игольному ушку,
О котором спорят.
И той танцплощадке, что ангелы выбрали в нем.

_^_




* * *

Не могу заземлиться,
Оттолкнуться,
Проснуться, окраситься.
Всё шатает палубу.
Пол под градусом.
Перегрузки.

Все плюсуешь-плюсуешь
И получаешь
Разницу.
Каждой буквой чеканишь,
Будто таскаешь
Брусья.

Это пройдет.
Это просто
Требует новых
Навыков,
Требует булочку к чаю,
Ловкости и сноровки.

Это - уроки крови.
Те, что потом
У правнуков
Позже проявятся
Ямкой на подбородке.

_^_




* * *

И
лети.
Сквозь дверные проемы,
Оконные рамы,
Дворы и арки.
И
катись.
Задевая руками
Шумы, провода,
И скамейки
в парках.
Представляй,
Как ломаешь шею,
Каждый раз
Спускаясь по переходу.
Опускай
Пальцы в бочку
С зерном,
Лоб - на чье-то плечо,
Мысли - в воду.

И лети,
И лети,
Метрономь каждый шаг,
Забывай, как дышать,
О колени гаси
Жар в ладонях.
Голове твоей - ша.
И губам твоим - ша.
И лети.
И лети себе.
Comma.

_^_




* * *

В городке
У левого моего виска
Не то что переполох,
Скорее хандрят,
Тоска.
Кто паникует,
Кто просто больной
Слегка.
Зато экономия -
Автомат с газировкой сломался,
Закрыт прокат.
Даже вот
Говорят в пруду
У рыб похудели
Розовые бока.

Каждый зевает,
Кто-то уходит,
Но многие ждут пока.
Всё еще говорят:
"Вот наступит лето,
Суббота и год быка.
Это пройдет.
Ведь не на века".
И глухим отдается
У них в висках -
Это на века.

Ничего не случилось.
Просто лишние хлопоты -
Садовники прячут ножницы,
Цирюльники убирают
Бритвы,
Не оставляют на столиках
При клиентах.
Цвета не бледнеют,
Скорее смещаются
В градиенте.
Ночью не слышно
Топота,
Ветра, дверного скрипа.
Все засыпают в ритме
Собственных вен.

Городок головы моей!
Чёртовы человечки у моего
Виска,
Голодающее сообщество
Крепости из песка,
Если тебе
Я еще сродни,
Хоть чуть-чуть близка,
Потерпи эту песню,
Что ночью в тебе стучит.
Замолчи.

_^_



© Алиса Касиляускайте, 2012-2019.
© Сетевая Словесность, публикация, 2012-2019.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]