[Оглавление]

ПРОРОКОВ НЕТ В ОТЕЧЕСТВЕ СВОЁМ...

БЕЛЫЙ АИСТ МОСКОВСКИЙ...

Лето 1976. США. Фото Л. Лубянского

Белый аист московский на белое небо взлетел, чёрный аист московский нa чёрную землю спустился. Булат Окуджава Эх, душа моя косолапая, Ты чего болишь, кровью капая, Кровью капая в пыль дорожную? Не случится со мной невозможное! Юлий Ким

За давностью лет и не упомню, где и от кого услыхал эту замечательную притчу.

В некотором королевстве-государстве жил-был король. (Так ли уж важно знать нам его имя-отчество? Королевств-государств в те времена было великое множество, соответственно и королей-государей. Ладно, если уж вам так хочется, пусть будет Прох Индей.)

И вызывает однажды Прох Индей Первого своего Министра и даёт ему наказ:

– Прослышан я, что в некоей стране высоко в горах проживает великий мудрец. Ступай к нему и разузнай: как править королевством-государством так, чтобы тихо было и спокойно? И чтобы никакая смута не беспокоила мою милость.

Долго не было Первого Министра. Возвернулся он через 427 дней. Возвернувшись, сразу во дворец к Прох Индею. Пал на колени и молвит:

– Не вели казнить, Ваша Милость! Спросил я мудреца, но только ничего он мне не ответил. Повёл в пшеничное поле. Увидит колосок самый высокий и самый тучный, вырвет его и на землю бросает... А более ничего и не сказал.

– А более ничего и не надо, ступай, министр!

– Простите, Ваша милость! Я первый министр!

– Отныне ты просто министр!

И наступили в королевстве-государстве тишина и спокойствие. Только стали замечать: начали люди пропадать. Вчера ещё видели его на площади, разговаривали с ним, советовались, а утром – пропал...

Кто сказал, что Земля умерла?
Нет, она затаилась на время...

В. Высоцкий, 1969 год

И пришло Время. Позже его назовут Оттепелью. Именно в это Время Земля проросла теми самыми колосками, тучными и высокими. Всходы взошли дружно, позже их назовут шестидесятниками.

"Дети ХХ съезда". Разные биографии, кто-то, как Булат Окуджава, Григорий Чухрай, Борис Слуцкий, прошли войну, кто-то прошёл через сталинские лагеря – Борис Чичибабин, Варлам Шаламов. И были среди них совсем молодые, родившиеся накануне Войны. Их всех объединяла Судьба. Они все вдохнули воздух свободы. Жаль, очень жаль, что вдох оказался коротким и за ними не последовали "семидесятники", "восьмидесятники"...

Среди множества замечательных имён шестидесятников имя Высоцкого не затерялось.

У Владимира Высоцкого было две жизни. О первой его – обычной, можно сказать, биологической – жизни сведения доходили скудно, обрывками, по каплям. Судьба Высоцкого хранила. В первую же сессию в Московском инженерно-строительном институте, куда Владимир поступил по совету отца Семёна Владимировича, человека практичного, деловитого, он сбежал. Сбежал так, как и жил всю свою жизнь – резко, порывисто. Готовый к экзаменационной сессии чертёж был залит чёрной тушью... Намеренно залит. И этот порывистый жест означал одно: с этим этапом жизни семнадцатилетнего юноши покончено. Впереди новый этап.

Чтоб жить честно, надо рваться,
путаться, биться, ошибаться,
начинать и бросать, и опять начинать,
и опять бросать, и вечно бороться и лишаться.
А спокойствие – душевная подлость.

Лев Толстой,
из письма Александре Андреевне Толстой,
20 октября 1857 года

Судьба привела юношу Высоцкого в "Щуку", театральное училище имени Щукина. В труппу театра имени Пушкина он был принят сразу после в 1960 году.

Среди качеств, присущих каждому человеку, есть одно, общим названием порок. Пороки бывают разными. Есть порок, называемый чревоугодием. Есть порок болтливость или клептомания, или зависть. В каждом, в каждом из нас прячется один из них, а бывает, что в одном человеке их несколько. От одних пороков страдаешь, стесняешься их. Другими гордишься.

В каждом творческом человеке есть скрытный порок тщеславия. Кто-то стесняется его, кто-то, напротив, выставляет напоказ. Это естественно, ибо соответствует формулировке классика марксизма-ленинизма товарища Ленина. Чуть-чуть перефразируем её и получим: "Жить в творчестве и быть свободным от тщеславия невозможно!"

В театре имени Пушкина тщеславие, а вместе с ним и натура актёра Высоцкого страдали. В театральной афише его имя мелким шрифтом в самом конце афиши. Четыре года бессловесных ролей в массовках... Правда, бывали и звучные, очень звучные роли: в одном спектакле ему пришлось в составе оркестра бить в тарелки. Тщеславие!

На премьере спектакля, которая состоялась 7 февраля 1961 года, был товарищ Высоцкого по Школе-студии МХАТ Р.Вильдан, который потом вспоминал: "Высоцкий бил в тарелки и делал это так лихо в этом деревенском оркестре, что явно выделялся среди всех. После премьеры он подбежал ко мне и спросил: "Правда, я здесь самый лучший?""

(Владимир Высоцкий. Летопись жизни. "Белорусские страницы", Минск 2002 год, стр. 10)

Юность всегда отличается радикализмом. У Высоцкого страстное желание высказаться, заговорить в ролях. Но в ответ: "Мы вам слова не давали". Неудовлетворённое творческое тщеславие... Через четыре года он уходит из театра, начинаются поиски. Популярному "Современнику" молодой актёр не глянулся. Возможно, смутил послужной список ролей, среди которых значилась и роль "бил в литавры".

Судьба взяла Высоцкого за руку и отвела в театр на Таганке к Юрию Любимову. Любимов по всей видимости в послужной список не смотрел. Он заглянул актёру в глаза и увидел потенциал.

Пружина резко распрямилась. И как гласит закон физики, пользуемся законом сохранения импульса и энергии:

m1*v1-m2v2=0.
0 – потому что тела изначально находились в покое,
вся потенциальная энергия упруго сжатого тела пойдёт на кинетическую энергию движения двух тел: m1*v1^2/2 +m2*v2^2/2 = W.

Так и произошло с Высоцким в театре на Таганке и сопровождало всю его короткую жизнь. Может быть, оно и к лучшему, что в театре Пушкина были четыре года безмолвия, бессловесности. Это были четыре года накопления энергии. В театральных афишах его имя крупным шрифтом. Его имя поднялось из "подвала" афиши в верхние строчки.

И роли! Второй Бог в "Добром человеке из Сезуана", пускай, пускай выпущен на замену заболевшему товарищу, но следующая роль – Галилея из "Жизни Галилея" – уже под него, под Высоцкого. И – Хлопуша, из "Пугачёва" по поэме Сергея Есенина... Позже замечательный критик Наталья Крымова отмечала, как много точек соприкосновения оказалось у автора Есенина и актёра Высоцкого. В те времена она никак не могла предположить, насколько пророческими окажутся её слова о "точках пересечения" двух поэтов...

Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит;
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей...

А. С. Пушкин

В театре на Таганке начинается вторая жизнь Владимира Высоцкого, поэтическая. Здесь, среди таких же молодых, как и он сам, среди единомышленников, он ощутил вкус творчества. Рамки театра, актёрства были тесны ему. Высоцкий молод, ему немногим за двадцать. Это возраст надежд, устремлённости в будущее и огромного потенциала.

Обычная жизнь идёт своим чередом. В ней – роли, увлечения, дважды женат. Вторая, Поэтическая его жизнь начинается так, как и должно – с детства.

Помнишь ли ты, читатель, с чего начиналось твоё детство? Правильно, со сказок, с "Мишка косолапый по лесу идёт". "Детство" Высоцкого в его второй жизни следует проторённой дорожкой, начинается со сказки.

В заповедных и дремучих,
страшных Муромских лесах
Всяка нечисть бродит тучей
и в проезжих сеет страх:
Воет воем, что твои упокойники,
Если есть там соловьи-то разбойники.
Страшно, аж жуть!
В заколдованных болотах
там кикиморы живут, –
Защекочут до икоты
и на дно уволокут.
Будь ты пеший, будь ты конный –
заграбастают,
А уж лешие – так по лесу и шастают.
Страшно, аж жуть!

Песня эта, как и "В королевстве, где всё тихо и складно...", задумывалась им для детского спектакля.

Наше детство неразрывно связано с двором. Помнится, был замечательный фильм режиссёра Виктора Турова по сценарию Геннадия Шпаликова "Я родом из детства". Странное образовалось сообщество авторов фильма, актёров, операторов. Фильм был о них, о детстве, пережившем войну и послевоенное лихолетье. Наверное, поэтому так трепетно относилась вся съёмочная группа к работе и потому получился фильм запоминающимся. Одну из ролей в фильме сыграл Высоцкий. Там в фильме прозвучали его песни. О них речь ещё впереди. Я же о другом. Мы все родом из детства. У моего поколения оно было особым – послевоенным.

Метки памяти. Так бы я озаглавил цикл дворовых и блатных песен Высоцкого. Это оттуда, из детства, из двора, из коммуналок приходили к нему сюжеты этих песен.

Помнишь ли, товарищ,
этот дом?
нет, не забываешь
ты о нём!
Я скажу, что тот полжизни потерял,
кто в Большом Каретном
не бывал! – ещё бы! ведь –
– Где твои семнадцать лет?
– На Большом Каретном!
– Где твои семнадцать бед?
– На Большом Каретном.
– А где твой чёрный пистолет?
– На Большом Каретном.
– А где тебя сегодня нет?
– На Большом Каретном.

У Высоцкого был Большой Каретный. У меня была улица Аллейная... Красивая улица, она аллеей уходила в пустырь, куда цыгане каждый вечер гнали по нашей Аллейной коней в ночное... У каждого из нас был отчий дом и был двор. И в каждом дворе, в каждом доме были блатари. И в моих доме и дворе они были. Даже в нашей коммуналке был Вадик Сочнев, по бериевской амнистии освобождённый.

Отсюда, с Большого Каретного, и начинается блатной цикл песен Высоцкого. Это из детства, из детских калейдоскопных воспоминаний. Есть в живописи такой жанр: примитивизм. Дворовые блатные песни Высоцкого можно обозначить термином: "Примитивизм. Блатной".

Для того ль он душу,
Как рубаху, залатал,
Чтоб его убила
В пьяной драке сволота!
Если б всё в порядке –
Мы б на свадьбу нынче шли, –
Но с ножом в лопатке
Поутру его нашли.

(Высоцкий – Я в деле, и со мною нож – YouTube)

"Я в деле, и со мною нож", "Я был душой дурного общества", "Песня бандитов" и много-много других дворово-блатных песен Высоцкого – это дань дворовому детству. В них, в этих песнях, проскальзывает авторская тёплая ирония. Явно чувствуется, что Высоцкий улыбается этой псевдоромантике.

Это Россия, брат...

Мир блатной, мир дворовый остались меткой в памяти Высоцкого и трансформировались с годами из детского восприятия в осмысление повзрослевшего человека. На съёмках фильма в июле 1968 года Высоцкий пишет "Протопи ты мне баньку по-белому".

Год особенный. Четыре года назад осудили за тунеядство поэта Иосифа Бродского. Три года назад состоялся суд над писателями Даниэлем и Синявским. Через месяц начнётся советское вторжение в Чехословакию. Оттепель растаяла и наступила реанимации сталинизма. Высоцкий уже не юноша. Ему исполнилось 30 лет. И то, что когда-то возвращалось к нему детскими воспоминаниями, нынче находит осмысление. И тот же блатной мир вдруг повернулся к поэту не примитивизмом, не псевдоромантикой, а страшной, кандальной действительностью.

Может показаться, что песня эта о временах сталинских репрессий. Наверное, так. Вот только мне приложением к песне почему-то возникает картина Левитана "Владимирка". Заунывный напев – да ведь это каторжники, закованные в кандалы, плетутся по Владимирке. Это – не о сталинских зэках. Это – от времён Кондратия Булавина, Болотникова, Степана Разина да Емельки Пугачёва. В этой песне страдальческая тоска кандальной России. 1968 год. Высоцкому – 30 лет. И гениальная песня, отразившая народную историю...

(Высоцкий – Протопи ты мне баньку по белому – YouTube)

"На Большом Каретном" написана в 1962 году. Высоцкому 24 года. "Баллада о детстве" написана в 1975-ом. Высоцкому 37 лет. Казалось бы, обе песни об одном и том же, метки памяти, к тому же эти метки связаны географически и по времени с одним и тем же местом – Большим Каретным. Но как же разнятся эти два восприятия в 24 года и в 37 лет...

Высоцкому было восемь лет, когда закончилась война. "Баллада о детстве" – это воспоминание о том же Большом Каретном послевоенном. Из частности, из картинки "моего детства", песня обретает общественное звучание. В ней судьбы поколений военных и послевоенных. Как пел Высоцкий в одной из своих песен: "все судьбы в единое слиты..."

Маленький, очень короткий отрезок времени, послевоенного времени.

Поэты-шестидесятники иногда обращались к истории страны и появлялись стихи, поэмы о временах прошлых и настоящих.

Евгений Евтушенко, "Братская ГЭС":

Прославлено терпение России.
Оно до героизма доросло.
Её как глину, на крови месили,
ну, а она терпела, да и всё.
И бурлаку, с плечом, протёртым лямкой,
и пахарю, упавшему в степи,
она шептала с материнской лаской
извечное: "Терпи, сынок, терпи..."
Могу понять, как столько лет Россия
терпела голода и холода,
и войн жестоких муки нелюдские,
и тяжесть непосильного труда,
и дармоедов, лживых до предела,
и разное обманное враньё,
но не могу осмыслить: как терпела
она само терпение своё?!
Есть немощное, жалкое терпенье.
В нём полная забитость естества,
в нём рабская покорность, отупенье...
России суть совсем не такова.
Её терпенье – мужество пророка,
который умудрённо терпелив.
Она терпела всё...
Но лишь до срока,
как мина.
А потом
случался
взрыв!

Андрей Вознесенский, "Лонжюмо":

Врут, что Ленин был в эмиграции
(Кто вне родины – эмигрант.)
Всю Россию,
речную, горячую,
он носил в себе, как талант!
Настоящие эмигранты пили
в Питере под охраной,
воровали казну галантно,
жрали устрицы и гранаты –
эмигранты!

Эмигрировали в клозеты
с инкрустированными розетками,
отгораживались газетами
от осенней страны раздетой,
в куртизанок с цветными гривами
эмигрировали!
В драндулете, как чёртик в колбе,
изолированный, недобрый,
средь великодержавных харь,
среди ряс и охотнорядцев,
под разученные овации
проезжал глава эмиграции –
царь!
Эмигранты селились в Зимнем.
А России
сердце само –
билось в городе с дальним именем
Лонжюмо.

Владимир Высоцкий, "Баллада о детстве":

Час зачатья я помню неточно,
Значит память моя однобока,
Но зачат я был ночью порочно
И явился на свет не до срока.
Я рождался не в муках, не в злобе,
Девять месяцев – это не лет.
Первый срок отбывал я в утробе –
Ничего там хорошего нет.
Спасибо вам святители,
Что дунули, да плюнули,
Что вдруг мои родители
Зачать меня задумали,
В те времена укромные,
Теперь почти былинные,
Когда срока огромные
Брели в этапы длинные.
Их брали в ночь зачатия,
А многих даже ранее,
А вот живёт же братия –
Моя честна компания.

(Высоцкий – Баллада о детстве – YouTube)

Как же отличаются восприятия истории страны трёх шестидесятников: Евтушенко и Вознесенского от Высоцкого...

Сжатая пружина...

В этой песне Высоцкий мне представляется художником. Несколько мазков и перед нами возникает Время.

Лыжи у печки стоят,
Гаснет закат за горой.
Месяц кончается март,
Скоро нам ехать домой.
Здравствуйте, хмурые дни,
Горное солнце, прощай.
Мы навсегда сохраним
В сердце своём этот край.

Юрий Визбор, Домбайский вальс

Очень трудно определить жанр творчества Высоцкого. Друзья-шестидесятники, состоявшиеся и добившиеся известности поэты, несколько снисходительно относились к творчеству Высоцкого. Хотя при этом знакомства с ним искали. Своими песнями Высоцкий не вмещался в поэтику.

Может быть, отнесём его к бардам? Там стихотворное, переложенное на музыку... Так ведь и у Высоцкого стихотворное, переложенное на гитарные аккорды. Кстати, гитарные аккорды Высоцкого дворовые, три аккорда, примитивные. Но: найдите в мелодике песен Высоцкого повторяющиеся!

Песни Визбора многим хорошо известны и любимы. Я привёл слова одной из самых популярных песен Визбора.

На ту же тему – Владимир Высоцкий:

Здесь вам не равнина, здесь климат иной –
Идут лавины одна за одной.
И здесь за камнепадом ревёт камнепад, –
И можно свернуть, обрыв обогнуть, –
Но мы выбираем трудный путь,
Опасный, как военная тропа!
Мы рубим ступени... Ни шагу назад!
И от напряженья колени дрожат,
И сердце готово к вершине бежать из груди.
Весь мир на ладони – ты счастлив и нем
И только немного завидуешь тем,
Другим – у которых вершина ещё впереди.

В кинофильме Станислава Говорухина "Вертикаль" прозвучали несколько песен в исполнении самого автора Владимира Высоцкого. И за это – особая благодарность режиссёру, за то, что сумел пробить на роль Высоцкого, за то, что дал возможность ему выступить с экранов кинотеатров на всю страну. И песни стали мгновенно популярны, и Высоцкий стал мгновенно известен.

"В суету городов и в потоки машин возвращаемся мы..." заняла достойное место в бардовском жанре. "Песня о друге"... Как неожиданно близко, да не близко, а тесно соприкоснулись два совершенно разных по возрасту и по судьбам человека: Григорий Поженян и Владимир Высоцкий.

Поженян – из поколения, родившегося в самом начале 20-ых годов, а потому почти приговорённого к гибели на фронтах войны.

Старшине 1-ой статьи Черноморского флота Поженяну повезло. Он выжил, чтобы стать замечательным поэтом.

Из кинофильма "Путь к причалу" по сценарию другого замечательного шестидесятника Виктора Конецкого, песня на стихи Григория Поженяна: Путь к причалу (1962) – Песня о друге (Если радость на всех одна...) – YouTube.

В "Песне о друге" из кинофильма "Вертикаль" поэт выразил своего рода моральный кодекс, которым он мерил дружбу и которого неукоснительно придерживался в жизни:

Если друг оказался вдруг
И не друг, и не враг, а так,
Если сразу не разберёшь
Плох он или хорош,
Парня в горы тяни, рискни,
Не бросай одного его,
Пусть он в связке одной с тобой,
Там поймёшь кто такой.

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
стали тихими наши дворы,
наши мальчики головы подняли,
повзрослели они до поры,
на пороге едва помаячили
и ушли за солдатом солдат...

Булат Окуджава

60-ые годы прошлого века. Брежневская эпоха начиналась с реинкарнации Сталина и реанимации праздника Победы. Я помню, как на прилавки книжных магазинов хлынул поток воспоминаний полководцев от полковников до маршалов.

Кинотеатры заполнялись художественными фильмами о войне: "Батальоны просят огня", "В лесах под Ковелем", "Фронт без флангов", "Живые и мёртвые", "Освобождение". Фильмов было много, очень много. Среди них попадались и хорошие, как "Живые и мёртвые". Большую же часть фильмов объединял пафос и героизация жертвенности.

В военных песнях Высоцкого отсутствует пафос. Жертвенность в его песнях приобретает трагизм. То, чего так пугалось государство. Поэтому и отправлялись под запрет "Враги сожгли родную хату", "Я убит подо Ржевом", "В тот день, когда окончилась война", "Блокадная книга" с резолюцией "вызывают депрессивные чувства". Могут ли честность и правдивость вызывать депрессивные чувства? Нет. Песни Высоцкого были честные и правдивы. Поэтому военный цикл Высоцкого так почитаем у фронтовиков. Юрий Никулин, сам прошедший фронт, изумлялся тому, как пишет Высоцкий, который и пороха никогда не нюхал, о войне. Об этом и спрашивал Поэта.

Почему же Высоцкий обратился к военной теме? Сопричастность. В нём постоянно жило чувство сопричастности своему народу и судьбам людей.

Что помогло ему в написании этих песен? Актёрство. Критики обсуждали его театральные и киношные роли, насколько успешными или неуспешными они были. Критики просмотрели, что самые гениальные роли Владимир Высоцкий сыграл в своих песнях военного цикла. Он вживался в роль каждым своим нервом и это было гениальным актёрством. Песни эти написаны были обожжёнными войной нервами.

От границы мы Землю вертели назад –
Было дело, сначала.
Но обратно её закрутил наш комбат,
Оттолкнувшись ногой от Урала.
Наконец-то нам дали приказ наступать,
Отбирать наши пяди и крохи,
Но мы помним, как солнце отправилось вспять
И едва не зашло на Востоке.
Мы не меряем Землю шагами,
Понапрасну цветы теребя,
Мы толкаем её сапогами –
От себя, от себя.

"На братских могилах", "Песня о звёздах", "Сыновья уходят в бой", "Разведка боем"...

Песен военного цикла очень много. Ещё не было замечательного сериала Николая Досталя "Штрафбат", а Высоцкий пишет песню "В прорыв идут штрафные батальоны":

Сколько павших бойцов полегло вдоль дорог –
Кто считал, кто считал!..
Сообщается в сводках Информбюро
Лишь про то, сколько враг потерял.
Но не думай, что мы обошлись без потерь –
Просто так, просто так...
Видишь – в поле застыл, как подстреленный зверь,
Весь в огне, искалеченный танк!
Где ты, Валя Петров? – что за глупый вопрос:
Ты закрыл своим танком брешь.
Ну а в сводках прочтём: враг потери понёс,
Ну а мы – на исходный рубеж.
Всё меньше вас, участники войны, –
Осколки бродят, покидают силы.
Не торопитесь, вы и не должны
К однополчанам в братские могилы.

Актёрство помогло ему и в других песнях. Назовём их условно "Зарисовки с натуры".

В одном из интервью Юрий Любимов однажды обронил фразу о Высоцком: "Он постоянно куда-то срывался. То в горы с какими-то друзьями, то к морякам-подводникам..." В словах режиссёра звучит и обида, и попытка объяснения, за что же Любимов хотел неоднократно уволить актёра. Не уволил. Понимал, что срывы эти у Высоцкого от жадности, вернее, от жажды ЖИТЬ. И скорости... О скоростях Высоцкого речь ещё впереди.

А список, куда срывался Высоцкий, не ограничивается горами или морем. Он мог неожиданно сорваться к шахтёрам или к нефтяникам, к старателям в тайгу или в Академгородок к научным сотрудникам. И отовсюду он привозит песни. Любая встреча могла оказаться поводом к новой песне. Поэтому так часто в названиях его песен присутствует СЛУЧАЙность. Так появляется песня "Случай в ресторане" или "Разговор в трамвае", "Марш шахтёров" или "Песня таксиста". В этих зарисовках с натуры сюжеты могут быть драматическими, иногда ироничными, как в "Письме в редакцию телепередачи", порою в песнях открыто звучит сарказм, как в песне "Инструктаж перед поездкой за рубеж".

Такая "всеядность" поэта превращала его в СВОЕГО для любого прохожего, любого, отозвавшегося на его вопрос человека. Он становился своим дворнику, спортсмену, моряку и колхознику, – помните его песню "Два письма":

Ты приснился мне во сне пьяный, злой, угрюмый...
Если думаешь чего, так не мучь себя:
С агрономом я прошлась... Только ты не думай –
Говорили мы весь час только про тебя.

Во всех этих песнях "с натуры" проявилось вновь гениальное актёрство Высоцкого – гениальная наблюдательность и способность сопереживания, без чего актёру не быть.

Владимир Высоцкий распространялся по стране со скоростью звука. На физмате нашего института в Даугавпилсе был студент Володя. Его брат учился в Москве в МФТИ. Брат регулярно отправлял с проводницей бобины с записями Высоцкого, Володя встречал проходящий поезд, благодарил проводницу, – и на следующий день в нашем студенческом клубе набивался народ, чтобы послушать новое от Высоцкого.

Сквозь мимолётные зарисовки в поэзии Высоцкого пробивается то потаённое, которое из созерцательного превращается в предмет размышлений уже не ребёнка-подростка, а взрослого, многое повидавшего и пережившего человека. Их всего несколько, этих песен-размышлений. И, пожалуй, самой яркой на мой взгляд стали "В сон мне жёлтые огни"...

В сон мне – жёлтые огни,
И хриплю во сне я:
"Повремени, повремени –
Утро мудренее!"
Но и утром всё не так –
Нет того веселья:
Или куришь натощак,
Или пьёшь с похмелья.
Эх, раз, да ещё раз,
Да ещё много, много, много, много раз,
Да ещё раз...
Или пьёшь с похмелья.
В кабаках зелёный штоф,
Белые салфетки –
Рай для нищих и шутов,
Мне ж – как птице в клетке.
В церкви – смрад и полумрак,
Дьяки курят ладан...
Нет, и в церкви всё не так,
Всё не так, как надо!

(В.Высоцкий и П.Тодоровский "В сон – мне желтые огни..." – YouTube)

Песня написана где-то в 1967 году. Странное это было время. Как-то очень быстро забыли о "громадье планов" и к 1967 году уже и не вспоминали ни о первоочередных задачах построения коммунизма, ни о моральном кодексе строителя коммунизма. Это время Высоцким обозначено кратко, но ёмко: "Всё не так, ребята..."

Много позже назовут это время тоже ёмким словом: застой. Но случится это много-много позже, когда уйдёт в иной мир один из авторов этого застоя. А пока... Пока Высоцкий-гражданин от созерцательности переходит к размышлениям:

Подымайте руки, в урны суйте
Бюллетени, даже не читав!
Помереть от скуки! Голосуйте,
Только, чур, меня не приплюсуйте –
Я не разделяю ваш устав!

......А мы живём в мертвящей пустоте, –
Попробуй, надави – так брызнет гноем...
И страх мертвящий заглушаем воем,
И вечно первые, и люди, что в хвосте.
И обязательное жертвоприношенье,
Отцами нашими воспетое не раз,
Печать поставило на наше поколенье,
Лишило разума и памяти, и глаз.
И запах крови, многих веселя...

(Высоцкий – Притча о Правде и Лжи Нежная Правда в красивых одеждах ходила В подражание Окуджаве 1977 – YouTube)

Что объединяет всех людей? Наверное то, что каждый из семи миллиардов населяющих Землю людей испытывал или испытывает состояние влюблённости.

Милая моя,
Солнышко лесное,
Где, в каких краях
Встретишься со мною?

(Юрий Визбор)


А напоследок я скажу:
прощай, любить не обязуйся.
С ума схожу. Иль восхожу
к высокой степени безумства.
Как ты любил? – ты пригубил
погибели. Не в этом дело.
Как ты любил? – ты погубил,
но погубил так неумело.

(Белла Ахмадулина)

У Владимира Высоцкого есть несколько песен, которые исполняются им едва ли не шёпотом, приглушённым голосом. И в этом тихом голосе, в почти беззвучной мелодии рождается то, что все мы называем ЛЮБОВЬЮ. И отчего-то от этих песен по коже мурашки...

"Солнышко лесное" – Визбор узнаваем, мы даже знаем, как зовут "лесное солнышко". Это голос Визбора и поёт он о себе и для себя. И голос Ахмадулиной, конечно, узнаваем, это – личное, частное.

В лирике Высоцкого это Я пою, это МОЙ голос и Моя песня, Моё обращение к Моей любимой...

Когда вода Всемирного потопа
Вернулась вновь в границы берегов,
Из пены уходящего потока
На берег тихо выбралась Любовь –
И растворилась в воздухе до срока,
А срока было – сорок сороков...
И чудаки – ещё такие есть –
Вдыхают полной грудью эту смесь,
И ни наград не ждут, ни наказанья, –
И, думая, что дышат просто так,
Они внезапно попадают в такт
Такого же – неровного – дыханья.
Я поля влюблённым постелю –
Пусть поют во сне и наяву!..
Я дышу, и значит – я люблю!
Я люблю, и значит – я живу!

Удивительное свойство лирики Владимира Высоцкого. Казалось бы, о любви сказано всеми поэтами, начиная со времён египетских пирамид. И всё же голос Высоцкого в стихах о любви неповторим. Любовная лирика Высоцкого берёт начало не из русской поэзии, а из сонетов Шекспира.

Когда читаю в свитке мёртвых лет
О пламенных устах, давно безгласных,
О красоте, слагающей куплет
Во славу дам и рыцарей прекрасных,
Столетьями хранимые черты –
Глаза, улыбка, волосы и брови –
Мне говорят, что только в древнем слове
Могла всецело отразиться ты.
В любой строке к своей прекрасной даме
Поэт мечтал тебя предугадать,
Но всю тебя не мог он передать,
Впиваясь в даль влюблёнными глазами.
А нам, кому ты наконец близка, –
Где голос взять, чтобы звучал века?

(В. Шекспир, Сонет 106. Перевод С. Маршака)



Слишком короток век –
Позади до обидного мало,
Был мороз – не мороз,
Да и зной был не очень-то зной.
Только с каждой весной
Всё острей ощущенье финала,
Этой маленькой пьесы,
Что придумана явно не мной.

(Андрей Макаревич*)

Понимал ли Владимир Высоцкий, насколько короток его век? Понимал. Поэтому в последние свои годы торопился допеть, досказать...

На скоростях... Там, в первой его – обычной – жизни всё шло своим чередом. Роли, съёмки в кино, разводы, влюблённости...

В другой, в поэтической жизни – всё НА РАЗРЫВ. Всё на бешеных скоростях. Он понимал и осознавал, что "слишком короток век"... Потому-то и прорывалось в нём "Мне есть, что спеть и с чем предстать перед всевышним..." И в этом он неожиданно сближается с Есениным. Помните Наталью Крымову? Наталья Крымова отмечала, как много точек соприкосновения оказалось у автора Есенина и актёра Высоцкого. Соприкосновение Высоцкого с Есениным и с другим поэтом – Рубцовым обозначилось не только в каком-то мистическом предвидении своего раннего ухода (у Рубцова: "Я умру в крещенские морозы...").

Они, Высоцкий, Есенин, Рубцов были разительно схожи своими судьбами. В жизнь вступают наполненные жизнью, устремлениями в будущее, а потому энергичные и заряжённые оптимизмом молодые люди. И как же быстро приходят они к абсолютному разочарованию... Слабы характером? Вы в это верите? В то, что крестьянский сын, хулиган и дебошир Есенин слаб характером? Или детдомовец, военмор Рубцов слаб характером? И Высоцкий, выросший из дворовой шпаны был вовсе не робкого десятка...

Однажды прорвётся у Высоцкого:

Я бодрствую, но вещий сон мне снится.
Пилюли пью – надеюсь, что усну.
Не привыкать глотать мне горькую слюну –
Организации, инстанции и лица
Мне объявили явную войну
За то, что я нарушил тишину,
За то, что я хриплю на всю страну,
Чтоб доказать – я в колесе не спица,
За то, что мне неймётся и не спится,
За то, что в передачах заграница
Передаёт мою блатную старину,
Считая своим долгом извиниться:
– Мы сами, без согласья...
Ну и ну!
За что ещё? Быть может, за жену –
Что, мол, не мог на нашей подданной жениться?!
Что, мол, упрямо лезу в капстрану
И очень не хочу идти ко дну,
Что песню написал, и не одну,
Про то, как мы когда-то били фрица,
Про рядового, что на дзот валится,
А сам – ни сном ни духом про войну.
Кричат, что я у них украл луну
И что-нибудь ещё украсть не премину.
И небылицу догоняет небылица.
Не спится мне... Ну, как же мне не спиться?!
Нет! Не сопьюсь! Я руку протяну
И завещание крестом перечеркну,
И сам я не забуду осениться,
И песню напишу, и не одну,
И в песне той кого-то прокляну,
Но в пояс не забуду поклониться
Всем тем, кто написал, чтоб я не смел ложиться!
Пусть чаша горькая – я их не обману.

Колосок по имени Высоцкий не вырвали из почвы. Колосок этот постоянно затаптывали. Затаптывали запретами на профессию, когда снимали с ролей в кино. Режиссёрам надо было прибегать к героическим усилиям, чтобы отбивать актёра от нападок и запретов.

Затаптывали тем, что не давали концертных площадок певцу, чьи песни звучали с магнитофонных катушек из раскрытых окон по всей стране...

Разочарованность и усталость. Состояние это обнажится в одной из самых трагических песен.

E=mc2
где
E – энергия объекта,
m – его масса,
c – скорость света в вакууме, равная 299 792 458 м/с.

Мне, далёкому от математики и физики и называемому пренебрежительным словом "этот из гуманитариев", даже мне понятно: чтобы ускорить вращение паровозных колёс и тем самым ускорить движение паровоза, надо постоянно подбрасывать топливо в топку.

Та скорость, которую задал себе Высоцкий, требовала "топливо в топку". "Топливом" служили алкоголь и наркотики.

"Говорят, что грешил, что не к сроку свечу затушил...
Как умел, так и жил, а безгрешных не знает природа".

(Булат Окуджава, "Песня о Высоцком")

Он допеть не успел...

Помнится, в давние-предавние времена, когда страна Советов была лучшего мнения о своём народе и кормила его не "хлебом и зрелищами", на телевидении регулярно появлялись научно-познавательные программы, способствовавшие расширению кругозора. Спасибо одной из таких передач. Мой кругозор расширился до геометрии Лобачевского. Из фильма о математике Лобачевском я узнал, что параллельные прямые пересекаются в космическом пространстве. Я поверил и верю в эту теорию и сегодня, спустя десятки лет. Что взять с меня, который с математикой и физикой с детских лет и до седых волос был на "ВЫ"...

Две параллельные прямые, одна из которых – первая жизнь Высоцкого, обычная, биологическая, а вторая – поэтическая, пересеклись в далёком космосе в день 25 июля 1980 года... Не успел, не допел...

27 марта 1968 года нам, студентам второго курса, было не до лекций. И, хотя первая лекция была у УЧИТЕЛЯ, как мы называли нашего любимого преподавателя, в то утро мартовское утро мы все были ошеломлены известием о гибели Юрия Гагарина...

Лекция началась. Началась она неожиданными словами УЧИТЕЛЯ: "Гагарину можно только позавидовать". Чему? Как? Кощунство! А учитель продолжал: "Понимаете, в людской памяти он навечно останется. Никогда, никому не суждено будет показывать пальцами на дряхлого старика и напоминать человечеству, что вот эта развалина когда-то первой поднялась в космос. Ничего кроме сочувствия и жалости он бы не вызывал. Человек погиб на взлёте, совершив в своей короткой жизни то, о чём мечтали тысячи поколений. Таким он и останется в памяти, молодым, погибшим в полёте, а не в старческом кресле-качалке".

Для меня Высоцкий погиб в полёте и не могу я представить сжатую пружину с годами превратившуюся в ржавый хлам...

Похороны Высоцкого превратились в пощёчину власти. Десятки тысяч, а будь в тот день в Москве весь Союз, были бы миллионы тех, кто в тот день пришёл проститься с не признанным властью ПОЭТОМ. Поклонение это перед Высоцким определило отношение людей к власти.

По старинной российской традиции лишь после смерти поэта власть по крупицам, по крохам стала рассказывать о первой жизни Высоцкого. Прорвалась на экраны телевизоров в 1987 (!!!) году передача Эльдара Рязанова "4 встречи с Высоцким".

В том же самом интервью Юрия Любимова, в котором режиссёр рассказывал о срывах Высоцкого, прозвучала фраза: "Актёры не любили Высоцкого. Они постоянно возмущались: "Почему ему можно, а нам нельзя?" После смерти поэта все актёры бросились наперегонки делиться воспоминаниями на тему "Знаете, каким он парнем был?""

Эпилог

Что же такое Владимир Семёнович Высоцкий?

Высоцкий – это СКОМОРОХ. Это тот росточек, который пророс из народного творчества и потому был так любим и понимаем народом. Именно по этой причине так трудно определить жанр, в котором творил Высоцкий.

Помните скомороха в картине Тарковского "Андрей Рублёв"?

В который раз повторяю фразу, брошенную, если не ошибаюсь, Варламом Шаламовым: "За 30 лет в России многое изменилось. За 500 лет в России ничего не изменилось..."

Нынче власть приватизировала память о Высоцком. Каждый год по различным датам на гостелеканалах вспоминается Высоцкий, поются его песни...

Среди поэтов очень много талантливых. Их тысячи и тысячи. Среди талантливых есть гениальные. Их десятки. Среди гениальных есть поэты с искрой божьей. Их единицы. Владимир Семёнович Высоцкий – поэт с искрой божьей.

"За что страна продолжает так страстно любить Высоцкого – неясно. Любой ответ на этот вопрос оборачивается не только пошлостью, но и подменой, а между тем без этого ответа мы так и продолжаем плохо понимать себя. Высоцкий задел нечто очень важное, но, боюсь, сегодня спорить об этом бессмысленно уже потому, что любила его другая страна – гораздо более сложная. Высоцкий – последыш шестидесятых, дитя семидесятых, поэт того же поколения (и типа), что и Бродский, Кузнецов, Кушнер, Чухонцев. Он представитель и носитель той же сложности, а сегодня мы любим не его, а своё воспоминание о себе тогдашних".

(Дмитрий Быков*, эссе о Высоцком)

Быкову неясно... Мне же и тысячам почитателей ПОЭТА ясно.

"В эти дни в Хельсинки проходит музыкальный фестиваль в честь 80-летия Владимира Высоцкого. В пятницу в Malmitalo состоится концерт, на котором песни Высоцкого прозвучат на шести языках:

– Русский, финский, шведский, чешский, польский и даже будет три песни на иврите, – перечисляет один из организаторов фестиваля Владимир Ищенко.

– Да, в Израиле Высоцкого знают, любят и много переводят, – говорит бард из Тель-Авива Олег Степанов. – Кстати, именно в Израиле в 1976 году впервые перевели песню Владимира Высоцкого и впервые записали песню Высоцкого, исполняемую другим певцом, на пластинке.

Мы росли на Высоцком,
не всегда понимая,
Что за нас рвёт он жилы,
А не просто хрипит хулиган...
Мы взрослели с Высоцким,
и не сознавая,
ощущали лишь сердцем,
Не сразу поверив глазам.

(Инна Степанова, город Прейли, Латвия)

"И вспомнился один эпизод из моей жизни. В начале 70-х на турбазе в Терсколе у нас был инструктором один тип из Москвы. Представился нам профессором Университета марксизма-ленинизма или что-то в этом роде. Достаточно было внимательно посмотреть на этого человека, послушать минут 15, и можно было понять, что был он как-то связан с КГБ, скорее всего, был "сексотом" или "добровольным помощником органов". И стал нам этот тип рассказывать о Высоцком такое, чего не мог знать тогда обычный гражданин. И о том, что тот, дескать, был конченный наркоман и пьянь беспросветная, и то, что он еврей, но скрывает это и всякую прочую ахинею. Сидят 40 туристов, молодых парней и девчонок, и слушают эту откровенную мразь. Тогда я встал, подошёл к нему и сказал: "Вы сейчас оскорбили память о человеке, который был совестью и нервом всего нашего народа. Но Вам не будет стыдно, потому, что вы – подлец" В спину он визжал, что засадит меня в тюрьму, но мне было глубоко плевать, хоть он и пытался отравить несколько последних дней моего отдыха".

(Владимир Пастернак, Израиль)

Все, что он успел сказать перед прерванным полётом – густо, ёмко, надолго. Впрыском в кровь.

Вдогонку этим мыслям вспоминаются его строчки:

Мои друзья ушли сквозь решето –
Им всем досталась Лета или Прана, –
Естественною смертью – никого,
Все – противоестественно и рано.

Позволю добавить: Высоцкий – транснациональное достояние. Да, он очень русский, сугубо амплитудный. Но принадлежит всем, кто ценит искренность чувств, с достаточной чуткостью души, чтобы впитать тот громадный мир, уместившийся в нашей галактике в одном пшеничном зёрнышке – планете Высоцкий. Время не замело последнего могиканина.

(Томас Памиес, Испания)

В. ВЫСОЦКИЙ – Кони привередливые – YouTube

Кто кончил жизнь трагически – тот истинный поэт...
ВЛАДИМИР ВЫСОЦКИЙ

Пророков нет в отечестве своём...
Оглавление

_________________________________
* Признаны в РФ иностранными агентами

© Яков Каунатор, 2025.
© Сетевая Словесность, публикация, 2025.
Орфография и пунктуация авторские.

– О творчестве Владимира Высоцкого –