[Оглавление]



ЛЕТО БЛАГОДАТНОЕ




* * *

Столько звуков и цветов
В эту солнечную пору,
Словно смог подняться в гору -
И весь мир обнять готов!
Наше светлое окно
Приоткрыто - и прохлада
Льется, льется, как рулада...
Даже ночью - не темно.
Ты уснула до утра, -
Как на чудо, тихо гляну,
Но будить тебя не стану, -
Жизнь и так ко мне щедра.
Радость разных мелочей,
Взгляд в одну свернулся точку,
Счастье, будто в оболочку,
Кутает в тепло лучей.
Пахнет скошенной травой,
Пахнет белою сиренью.
Птицы предаются пенью,
Воспевая мир живой.
Никогда я не был так
Счастлив, как в начале лета,
Без обратного билета
В тлеющий осенний мрак!..

_^_




* * *

...Птицы смолкли. Запели кузнечики -
Значит, лето подходит к концу.
Ты повесила платье на плечики -
То, что в мае казалось к лицу.

В эту пору, всё более тихую,
Где любви и отчаянья смесь,
Предотъездною неразберихою
Полон дом, сиротеющий, весь.

Тень от веток ложится узорами,
На крыльце зажигают огни.
И делами, а не разговорами
Урожайные заняты дни.

Это вечное лето кончается,
Словно сдался последний оплот,
И, наверное, впору отчаяться
Средь осенних низин и болот.

Там включенными дальними фарами
Освещается знак "50",
Там дожди, что становятся старыми,
Над землей, словно морок, висят,

Там, на улице, можно расплакаться
И расчувствоваться невпопад.
До последнего рыжего бархатца -
Звездопад... листопад... снегопад...

_^_




СТАРИК

Декабрьский день как чай с дымком,
Как тамбур с дымом сигаретным...
Я еду по полям бесцветным
В одном купе со стариком,
Хоть с ним я вовсе не знаком,
На вид - таким суровым, бедным...
Окутанный своим мирком,
Он остается безответным -

Молчания на нем печать
(Бессвязно и многоголосо
"Та-дан - та-дан" стучат колеса),
И мне приходится молчать,
Не ведая: с чего начать,
С какого ключика-вопроса?
Чужих людей в пути встречать
Так странно, глядя как-то косо.

За этот долгий перегон
Он мог бы рассказать так много!
Вмиг пролетела бы дорога,
Его бы слушал весь вагон,
И не клонило б в скучный сон.
Лицо, что прежде было строго,
Смягчилось бы, сменился б тон...
Пространство - форма диалога.

Он мог бы и меня спросить:
Откуда я, куда я еду?
По свету, за собой по следу,
Зачем иначе колесить
И грязь предзимнюю месить,
Когда кругом - чужие беды,
Когда свой мир - в себе носить
Со всеми тайнами и кредо?

Жизнь полотном не развернуть
В разносторонне-рваном шуме,
Веселой ли, печальной думе
Доверив свой пунктирный путь.
За шагом - шаг, как ни шагнуть -
Мы не равны движений сумме.
Очнешься, не успев уснуть, -
Старик ушел, забылся, умер...

_^_




ПАМЯТИ ДЕДА

...Я очень мало знаю о войне -
Бесстрашный и беспамятный счастливец!
А дед молчал всю жизнь про Керчь в огне,
Как и его товарищ-сослуживец.
А дед молчал о буднях фронтовых, -
Знать, подписал секретную бумагу.
Оставшись, трижды раненный, в живых,
Медаль хранил в серванте - "За отвагу".
Он получил и "Красную Звезду" -
За страшный рукопашный в Сталинграде, -
Но ордена никак я не найду
И даже книжки орденской к награде...
А дед молчал - гражданским не понять
Техническую сторону атаки.
А дед молчал - кошмаров не унять
В немом ночном послевоенном мраке...
Смотрю на блеклый дедушкин портрет,
А тихий голос деда время стерло.
Удмуртом был мой молчаливый дед.
На месте, где рубец от пули в горло,
Разросся рак гортани - вовсе смолк
И двадцать лет писал одни записки.
На рваном фото - после боя полк:
Мой дед и три бойца, смертельно-близки...
Я ничего не знаю о войне,
И ничему история не учит.
Деды уйдут - кто в мертвой тишине
И страх, и стыд, и гнев, и боль озвучит?

_^_




ОКРАИНА

Западный район: кварталы,
Улочки и переулки
Серо-желты, сизо-алы...
Вдалеке мигалки гулки.
Так горит трава сухая,
Что у ежиков - ожоги.
На востоке, полыхая,
Пламя вьется вдоль дороги.
Как же ветрено и пыльно!
И закат - тревожно розов:
Завтра вновь задует сильно
Ветродуй людских прогнозов.
Мы гуляем по проспекту
На окраине пустынной:
В храме бывшем - нынче секта,
Дальше, за трубою длинной,
Кладбище, где не хоронят,
А за ним - река-Веряжка...
Ветер пыль всё гонит-гонит,
И дышать, и думать тяжко.
Светлая душа окраин,
Уходя из плюса - в минус,
Там, где каждый - неприкаян,
Озари нас, ослепи нас!
Холодно в тени и зябко -
Стоит застегнуться крепко,
И не помешала б шапка,
Ну хотя б с ушами кепка...
Вот и вечер: солнце - ниже,
Город - глуше, воздух - тоньше.
Луч последний протяни же,
Майский день, за сердце тронь же -
И пробей слезу с той силой
Перед камнем лобной кости,
Что и травы над могилой
Пробуждает на погосте...

_^_




ПОМПЕИ

Заштатный городок Помпеи -
Беднее, чем столичный Рим, -
Нет лучше, нет страшней идеи,
Чтоб замер мир, неповторим,
На два тысячелетья - мигом,
Чтоб, жизнь и смерть запечатлев,
С каким-то колоссальным сдвигом
Разверзся вдруг вулкана зев,
Извергнув реки лавы, в пепле,
Как в прахе, город погребя, -
Вдруг статуи богов ослепли,
В аффекте не узнав себя.
А римлян выжившие бюсты -
То перелом у них, то шрам.
На древних улицах так пусто,
Где всё в руинах - дом ли, храм...
И всё же сохранились чаши
Богам и просто для питья,
Для рыбы, овощей и каши
Кастрюли тонкого литья...
Вон двери их - за ними были
И роскошь чья-то, и нужда,
Все чувства, что едва остыли, -
Интриги, дружба и вражда...
Застыла лава, пепел слипся -
Единственный такой музей,
Где трупы - памятники в гипсе
Империи великой сей.
Вот парадокс, но, кем бы ни был,
Каких бы ни был ты корней,
К бессмертию ведет погибель,
И чем внезапней, тем верней.

_^_




* * *

Это лето обещает быть плодотворным:
Чуешь, пахнет грозой, пахнет воздухом горным,
Пахнет растущей рощей, молчащей чащей
С кукушкой, с совою, зловеще кричащей?

Это лето обещает быть плодоносным -
С поездкою к ладожским корабельным соснам,
К месту силы, к нерукотворной святыне,
К оазису суши - средь водной пустыни.

Это лето обещает быть благодатным -
С небом ранне-рассветным и поздне-закатным,
С ветром, шумящим в кронах морским приливом,
С сердцем, по-детски, по-дурацки счастливым!

Это лето обещает быть благородным -
Легким на подъем, всегда немного голодным,
С уваженьем, с любовью к младшим и старшим,
С выраженьем лица отца патриаршим...

Это лето столь многое нам обещает,
Что, всё раздав, уже к осени обнищает:
От колодца, что в жарком августе высох,
До деревьев в стужу - и голых, и лысых.

Как в начале ни ахай, как в конце ни охай,
Это лето обещает нам стать эпохой,
Жизнью в миниатюре, главой в романе, -
С урожаем рифм... и без гроша в кармане!..

_^_



© Григорий Князев, 2019.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]