[Оглавление]

СОЕВАЯ КОНФЕТА В КРАСИВОМ ФАНТИКЕ
(О премии "Слово")

Церемония награждения была красивой. Не отнять. Гран-при Никите Михалкову, который тут же отдал премию в три миллиона на нужды СВО, вручение ветерану СВО поэту Максиму Бахареву, потерявшему руки и ноги на фронте, настольных часов. Награды Маргарите Симоньян и Александру Бушкову, известному фантасту и несомненно талантливому человеку, но несколько далёкому от реалий СВО.

Первая премия в прозе, конечно же, многостраничному труду Захара Прилепина о Разине, боготворящем царя-батюшку (по тексту), но который вдруг идёт палить русские города, двигаясь на Москву.

В поэзии – 83-летнему Игорю Волгину, бессменному руководителю поэтической студии при МГУ, ученики которого Дмитрий Быков*, Инна Кабыш, Сергей Гандлевский, Александр Сопровский и т.д., конечно, у всех на слуху. Честь и хвала ученикам.

Всё достойно – на уровне больших бюджетных денег, потоком хлынувших на патриотическую литературу. Телевидение, освещение в прессе, хвалебные статьи критиков.

Надо отдать должное: фасады получаются всегда красивыми. Закулисье как-то робко прячется за помпезной церемонией.

Вот и здесь так – премия "Слово" учреждена как ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПАТРИОТИЧЕСКАЯ премия. И заметьте, во время СВО.

То есть, как декларирует господин Мединский: "Писатели должны нести своим читателям веру в своих защитников, бойцов, которые на поле брани отдают жизни..."

То есть необходимо награждать своих Симоновых, Друниных, Дунаевских, Шолоховых. Которые поднимают дух на фронте и в тылу своими произведениями. Талантливыми произведениями, а не имитацией. И, вероятно, их искать?

Как алмазы в руде, просыпая через пальцы доступный пласт, вдумчиво выискивая таланты? Тем более весь Интернет к услугам мастеров слова, опытным литераторам.

Ведь именно социальные сети отреагировали взрывом патриотических стихов на начало СВО. Поэзия – это лакмусовая бумажка любого социального явления, она первой реагирует на потрясения в обществе, поднимает дух, ведёт на подвиги.

Я – человек наивный. Когда я вижу вывеску "Рыба", я иду туда за палтусом. Или карасями. Мне и в голову не придёт требовать там йогурты или шницели.

Поэтому, воодушевлённый, я открыл шорт-лист ПАТРИОТИЧЕСКОЙ премии "Слово" и решил насладиться теми патриотическими стихами о героях СВО, о Родине, о России. Увидеть знакомые имена поэтов, стихи которых перепубликуют, переписывают, заучивают наизусть, сборники которых расхватывают, как горячие пирожки.

Например, Дмитрия Мельникова, стихотворение которого "Напиши мне письмо..." стало гимном СВО. На текст которого написаны десятки песен. Его оценили 27 миллионов человек (это по статистике Интернета).

"Напиши мне потом, как живому, письмо,
но про счастье пиши, не про горе.
Напиши мне о том, что ты видишь в окно
бесконечное синее море,
что по морю по синему лодка плывёт,
серебристым уловом богата,
что над ним распростёрся космический флот – снежно-белая русская вата.
Я ломал это время руками, как сталь,
целовал его в чёрные губы,
напиши про любовь, не пиши про печаль,
напиши, что я взял Мариуполь.
Напиши – я тебя никому не отдам,
милый мой, мы увидимся вскоре.
Я не умер, я сплю, и к моим сапогам
подступает Азовское море."

Война в Донбассе стала частью биографии русского поэта Дмитрия Мельникова. Поэт посвятил Донбассу целый цикл стихов.

Вот выдержка из интервью RT с поэтом:

– Ваше стихотворение "Напиши мне потом, как живому, письмо" стало самым популярным за время спецоперации и остаётся таковым по сей день. В чём причина такого успеха, на ваш взгляд?

– Вероятно, в том, что оно отвечает на те вызовы, которые возникли в результате начала СВО. Я имею в виду эмоциональную реакцию людей. Получается, я дал им то, что было действительно нужно. И это при том, что никакой специальной раскрутки самого текста не было. Он сам пошёл, репостами в соцсетях.

Репостами в сетях идут и стихи другого поэта, действующего бойца СВО Альгирдаса Микульскиса:

Рождество

"По лесополкам, сквозь дым и сажу,
Через кипящие кровью рвы,
В лохмотьях русского камуфляжа
Ползут израненные волхвы.
К новорождённому Сыну света
Во тьме так сложно торить тропу –
Лишь осветительные ракеты
Волхвам указывают их путь.
Всё отдавая дороге древней –
Зри, человече, покуда зряч! –
Ползут в разрушенную деревню,
Откуда слышится детский плач.
Они безмолвны, числом их трое,
Полупрозрачны у них тела,
Не ждёт их та, что ночной порою
В подвале мальчика родила.
И тихнет грохот, и пламя стынет,
И в мире не остаётся лжи...
Ползут и тащат Дары Святые –
Тушёнку, воду, бинты и жизнь."

И это тоже не единственное стихотворение поэта, у него цикл стихов о СВО. Масса репостов – и ни одного сборника в издательствах.

Или поэт Алексей Шмелёв, у которого тоже цикл сильных стихов о СВО и который не вошёл даже в длинный список премии.

Умирал солдат, как говорится,
без ненужных фраз и медных труб.
И гуляла пьяная столица,
и домой разъехалась к утру.
Облаков плыла по небу вата
от земли до самых райских врат.
И спросил апостол у солдата:
– За кого ты воевал, солдат?
И солдат, убитый под Донецком,
протянул апостолу в горсти
в крови и поту рисунок детский,
и услышал голос:
– Пропусти.

А ещё недавно, в феврале 2026 года, погибший боец СВО, оренбургский поэт Валерий Заводчиков, тоже остался без упоминания в патриотической премии:

"Я без вести... я ген из ДНК,
я номер на жетоне под бронёю,
смотрю на небо, выбираю облака
себе и братьям, что лежат со мною.
Меж нами пробивается трава,
над Северским Донцом порхает нега...
а где-то подбираются слова
и косы дев от них белее снега.
Когда-нибудь под флагом, вдоль венков
усядутся любимые, родные...
к портретам пририсуют "мужиков",
и к именам вернутся люди-позывные.
Ищу себя под Меловой горой,
и звёзды отражению не рады
в моих зрачках. Обычный рядовой,
прикрывший фланг Великого Парада."

И ещё десятки, если не сотни имён действующий поэтов – бойцов СВО или поэтов, через сердце пропускающих тему СВО, тему Родины, которые широко известны в социальных сетях – и тоже массами репостов, лайками, благодарными комментариями, – Полина Орынянская, Владимир Скобцов, Татьяна Селезнёва, Саша Петров, Ирина Мацигура, Наталья Возжаева, Лаура Цаголова, Ольга Старушко и многие-многие другие поэты.

Константин Фролов-Крымский своими стихами на злобу дня вообще работает как пропагандистский отдел за всё МинКультуры. Правда, на общественных началах. И вряд ли будет им отмечен.

И ведь надо сказать, я как-то задал вопрос некоему литературному эксперту: почему эти имена не присутствуют даже в длинном списке обеих премий "Слово"? На что мне бодро было отвечено: а они не подавали заявок, мы их поэтому и не рассматривали.

Пардон, в таком случае, если подадут заявки три поэта с кое-какими опусами, то именно из них выберут лучшего? А остальных наградят вторым и третьим местом?

И именно поэтому (из-за нехватки поэтов?) в первой премии "Слова" наградили третьим местом Ольгу Ершову, к которой намертво пристал мэм "деды-лебеди" и над стихом которой потешался весь Интернет, потому что других поэтов не было? Так сказать, за неимением талантов?

"От победы, от этой победы
Неустанный сбивается ком;
Кружат по небу лебеди-деды,
Мы им машем заветным флажком".

Как сказала одна замечательная поэтесса после двух сезонов "Слова": "Я не буду подавать заявку, даже если сборник напечатаю, потому что знаю, будет стыдно. Это как выйти на сцену в конкурсе кулинарии со своим пышным, аппетитным пирогом – и стоять в одном ряду с подгорелыми оладьями, сгоревшими кулебяками и прокисшими сырниками. И в итоге наградят "мета-пирог" с поросячьими гениталиями или бездрожжевой неприглядный хлеб а-ля Стерлигов."

Впрочем, давайте посмотрим, кого же выбрали нам эксперты – мэтры поэтического слова – во втором сезоне "Слова".

И какие поэты олицетворяют для нас, читателей, российскую поэзию по их мнению.

Ну начнём с Игоря Волгина.

Несомненно мэтр, выпестовавший целую плеяду поэтов – один Дмитрий Быков* чего стоит! – это гуру на литературном небосклоне. И первую премию "Слова" он, несомненно, получил за долголетнюю службу на этом поприще – пестовать молодое поколение.

Я, правда, несколько был удивлён новым пристрастием к мета-поэзии в лице юного дарования Егора Сергеева. Это тот, который пишет незабвенные строки:

"Вы боитесь военного в форме
лишь до того момента,
пока он – не ваш кореш, не муж, не краш.
А потом – и не вспомнишь,
наш он или не наш.
И это нормально,
если у вас есть матка.
– // –
Ебали войну, проклинали войну –
и шли в лобовой.
Ведь это нормально,
если у вас есть яйца.

Впрочем, это дело непосредственно Игоря Волгина, кого и как продвигать... Отыскивать изюминки в навозе. И предлагать на пробу читающему народу. Любители найдутся.

Но так как награда (и первая премия) настигла героя именно в разделе "поэзия" и именно среди Мастеров, причём на патриотические темы, то награждён, как я понимаю, был его сборник "Прикосновенный запас".

И так как сборник не был опубликован в открытых источниках, то, к сожалению, оценить можно только по отдельным стихам, мелькнувшим в СМИ с хвалебными восторгами.

Надо сказать, что этот сборник был издан после тридцатилетнего молчания – тридцать лет автор стихов не писал, – не до этого было. Так что это редкая удача – сразу получить первую премию. За выстрел, так сказать, в вечность.

Насколько пуля попала в мишень патриотической премии, мне трудно судить. Утверждают, что в десятку. Мне кажется, что попала в "молоко". Хотя эпиграф для этого сборника получился говорящим:

"Времени всё истончается нить,
как ты ни нукай.
Надо бы что-нибудь сочинить
перед разлукой.
Может быть,
в прозе излить свою желчь –
в чёрта ли, в Бога ль –
и, написавши, немедленно сжечь,
плача, как Гоголь."
– // –
"Может, и вправду забацать стишок
с рифмой-подлюгой,
может быть, выпить на посошок
с давней подругой?
Глядь, на исходе осеннего дня
в Первопрестольной
други-поэты помянут меня
с грустью пристойной."

Я эту грусть прекрасно понимаю, когда и забацать рифму-подлюгу хочется, и чтобы отметили в Первопрестольной други-поэты. Желательно не только признанием, но и премией. Будем считать, что случилось – вполне можно на три миллиона выпить с подругой на посошок.

Из стихов на патриотическую тему (ну помните, Мединский призвал поэтов нести веру в своих защитников, бойцов СВО) нашёл в сборнике только этот. Пронизанный верой в бойцов ПВО.

"Только слышь, да не видь,
если в небе ревущая сила...
– Нас не будут бомбить? –
пятилетняя дочь вопросила.
И, познаньями горд,
я ответствовал мудро, как Плиний:
– Не боись, это борт
Заурюпинских авиалиний.
Больше там никого!
Лишь, гадая, где чёт, а где нечет,
бдят войска ПВО
да беспечная птаха щебечет.
И над кнопкою "off",
отрешённый от страсти и гнева,
задремал Саваоф –
и отведала яблока Ева.
Что же, выпьем крюшон.
Поиграем, как водится, в прятки.
Значит, грех разрешён –
и никто не страшится обратки."

Нет, я, конечно, понимаю мудрость Саваофа, который так красиво и со стороны оценивает и сермяжные "заурюпинские" самолёты, и ПВО, которые гадают, где чёт, а где нечет... И опять же про слезу ребёнка... И глубокую мысль, дескать, соваться нечего было. Чтобы обратки не получать.

Не буду спорить с "Литературной газетой", которая заходится от восторга этим сборником Волгина:

"Это не просто ювелирное, образцовое ремесло, но потрясающая смелость, настоящая прямота – лирическая, благородная публицистика высокой пробы, которой сейчас нет ни у кого."

Не хочется произносить сакраментальные вещи устами дворника из "Двенадцати стульев": кому и кобыла невеста.

И не такую "публицистику", сиречь поэзию, хвалили на голубом глазу славные труженики пера "Литературной газеты".

Вот, например, разливались соловьём насчёт стихов марийской поэтессы Лидии Иксановой, которые "ЛГ" тоже поместила в серию лучших стихов России – с лирической и настоящей прямотой.

"Надев обновлённое платье,
Украсил мой город весь край,
Сияет весь купольным златом,
На крышах – мир, голубей стаи.
– // –
Цветы украшают столицу –
На парках и скверах... везде.
Встречают знакомые лица
Гостей долгожданных, нас здесь...

Ну комментировать здесь – только портить изящную ткань стиха "на крышах мир, на парках и скверах цветы", можно только продолжить: в скамейках – газоны, в газонах – клумбы, на огородах – репа... И знакомые лица, которые встречают мы-нас.

Поэтому, сравнивая с этой замечательной поэзией, я полностью согласен с "ЛГ": главное в поэзии – потрясающая смелость. Волгин на этом фоне – после тридцатилетнего молчания – эталон поэзии. А бумага всё стерпит.

Впрочем, пойдём дальше: поэт Андрей Болдырев. Сборник "Змиевка". Свежий сборник, 2022-24 годов. Поэт из Курска. Читал я его стихи с надеждой – ну вот, вот же. Должно быть... кровью сердца... за курских ведь сердце изболелось – столько героев в коротких строчках СМИ. Поэт же местный...

Да, поэт. Но почему-то он о другом пишет, прям даже понять сложно: о чём?

КОНТРАБАНДА

"Мы живём в самой лучшей на свете", –
Крысолов выдувает в дуду.
В интернете как малые дети,
не накликать бы мышкой беду –

Ну нет, конечно, отчего же в самой лучшей-то? Соратница Долгарева давно уже оповестила нас, что "Россия в говне", а Е.Бильченко объяснила про неизбывную русскую хтонь... А крысолов, значит, в дуду выдувает. Неужто тот самый? Который и за котят в ответе? "Кошка бросила котят – это Путин виноват." (с)

тотчас в дверь постучат времена без
революций, страшней, чем Хатынь.
Что за слово такое "анамнез"? –
нихт ферштейн эту вашу латынь.

Я прямо голову сломал, какие же это времена страшнее, чем Хатынь? И вот опять же – поэта, который так опасается накликать на себя лишним словом беду, вместо горящего сарая под белы ручки хотят наградить премией. Вижу Степашина с Мединским и с несомненно патриотическим жюри прям ангелами-охранителями. Ну ведь какие толерантные, да?

"Ты ли в чудо не веришь, безбожник? –
по больницам – в крестовый поход!
Ничего, приложи подорожник,
капни йоду – и смерть отойдёт."

А что? Очень духоподъёмно. Именно такая поэзия и нужна по мнению высокопатриотичного жюри? Особенно после награждения ветерана-инвалида Максима Бахарева? Которому поэт советует приложить подорожник?

Ну вот ещё – патриотичный цветочек о нашей тоталитарной действительности:

"во дворе где кончается лето
по линейке стоит детвора
молодые беретки береты
ходят строем с кричалкой у рта –

(Ой, может это об Украине? Ну там, где школьники кричат "москаляку на гиляку"?)

сотрясается в лозунгах воздух
первый ряд окропляют водой
неприкаянный сын девяностых
я пришелец из фильма чужой

(Нет, что-то не похоже... На Украине РПЦ давно разогнали, там в церкви у шеста танцуют в масках. Так где же это? Не подскажете: где от лозунгов воздух сотрясается? А, да, понятно: сын святых 90-х грезит свободой, потерялся в патриотической премии – зашёл, как Киркоров, не в ту дверь... Но, видно, своих встретил.)

мне ли эти рассказывать сказки
учат в школе а сказки все врут
вырастает лес рук по указке
и колышется на ветру"

Нет, ну что сказать-то? Это уже стон израненной души. Такой уже сто раз знакомый мотив. Вот только не пойму: у кого? Где я это уже слышал? У Каспарова, который тоже очень понятно вещал о "лесе рук по указке?"

Что можно сказать в этом случае? А что скажешь? Как как-то сказал Путин: сколько денег ни отправляй на благое дело, всё растащат по своим. Да ещё и с фигой в кармане.

А здесь как-то особо и не церемонятся: перед кем? Дескать, народ дурак – пипл схавает. А дулю за народные же деньги в кармане истово крутим.

Так что, товарищи-господа-баре, не обессудьте: патриотизм это такая обёртка, которая работает для своих.

Ну кто ещё из поэтов представлен в шорт-листе? Шахтёрская дочь Ревякина с "немигающим глазом отца" и "изрубленной Марией, которая начинает строку?"

И ведь я-то не против. Кто только в рифму не пробует говорить... Вот, например, Рабле свидетельствует:

"Как! И вы тоже заговорили в рифму? – воскликнул брат Жан. – Крест истинный, мы все захмелели. Я человек тёмный, но ведь нас всех сейчас так и тянет на рифму! Клянусь Иоанном Предтечей, рифмач из меня выйдет не хуже всякого другого, ручаюсь:

"Господь! Простую воду
Вином ты делал встарь.
Дай, чтоб мой зад народу
Мог заменить фонарь."

Впрочем, я о Ревякиной. Которая поэтесса. Разбирать по канону в её виршах рифмы – ассонансные и диссонансные звучания – смысла нет. Это просто песнь акына. На одной заунывной ноте.

Но меня заинтересовало другое: а каким образом вот ЭТО относится к патриотической поэзии? Которое в сборнике попал в шорт лист ПАТРИОТИЧЕСКОЙ премии. Или я зануда?

Анна Ревякина "Донецкие женщины"

"В Первопрестольной домработницами и нянями – донецкие женщины с высшими образованиями.
Филологи, медики, экономисты
умеют быстро, умеют чисто
драить и приспосабливаться,
подмывать и не болтать лишнего.
Донецкие красавицы –
теперь серые мышки."

(Здесь я хмыкнул. Вот ведь какой парадокс: в Брянске (а тем паче в Хабаровске) острая нехватка врачей, учителей в школах и, поверьте, каждому экономисту рады. Но ведь донецкие красавицы в Москву потянулись. И ведь я не против. Кто ж против-то? Неужели против эти гадкие москвичи, которые как видят донецкую красавицу, так в злобе заходятся, дескать, "подмывать и не болтать лишнего!")

"Тихие женщины, моющие чужие кухни,
от воды у них руки пухнут.
Я однажды подслушала:
хозяева их называют хох...ками.
Женщин, выросших на А.С.Пушкине,
Евтушенко и Ахмадулиной.
Женщины-чистюли
чистят чужие кастрюли,
натирают чужие полы
в рамках большой игры,
большой войны."

(Выросшие на А.С.Пушкине женщины, конечно, достойны другой доли. Чтобы каждой нашёлся генерал и они сами в малиновых беретах рассекали по тусовочным залам. Как сама Ревякина. Согласен. А здесь сердце пронзает болью – "от воды у них пухнут руки", "моют чужие кухни..." Вероятно, с томиками Ахматовой протирают пыль на кухнях этих ужасных москалей-хозяев. Вот что сделала "БОЛЬШАЯ ИГРА в рамках большой войны". Не трогали бы – и читательницы Ахматовой мыли свои кухни: в Донецке, в Киеве, в Праге, в Берлине... Всю жизнь им поломала эта игра в рамках войны.)

"Женщины, рождённые белыми и свободными,
выгуливают чужих домашних животных,
чужим старикам готовят каши.
Эти женщины стали на восемь лет старше,
пока обстреливают Горловку и Абакумова,
пока дурак богатеет думами,
они, не жалея здоровья и красоты,
как умеют, выбираются из нищеты."

(Вот так: рождённые "белыми и свободными" донецкие женщины стали чёрными негритянками, закрепощёнными москалями. Которые в неволе "чужим старикам готовят каши".

Вот чёрная невольница Ревякина точно так же закрепощена в хищной рабовладельческой Москве: с утра погуляет с чужими собаками, потом кашу чужому старику приготовит и на работу – в Общественный Совет в Кремль или преподавать в университет. А всё почему? Потому что она дочь шахтёра. Ей – как этим женщинам – не надо размахивать томиками Ахматовой. Уже кирпичом – своей поэмой – помахала. Но ведь всё равно – обездоленная и несвободная.)

"Думаешь, они ропщут над кастрюлей борща или свекольника,
донецкие женщины, работающие в Первопрестольной.
Нет, радость моя, это не в их природе, не в их манере.
Просто поверь мне.
Но иногда, в четыре утра, когда первые дворники выходят мести,
на них накатывает тоска,
которую не разогнать, не разгрести.
Обжигающая тоска, паническая атака.
Господи, за что ты с ними так? А?
Господи, за что ты с нами так? А?"

Впрочем, Станислав Куняев давно определил творчество Ревякиной как плач Ярославны. Погорячился несколько, конечно. Это как сравнить половник с звёздным ковшом Медведицы. Но, вероятно, самые примитивные плачи – как отдельное поэтическое ремесло – оказались востребованными. И неплохо оплачиваемыми.

Итак, перехожу к основной теме: что мы, то есть народ, верящий в красивые фасады премий, имеем по сути?

А имеем мы – два мира, два кефира. Как высказался кто-то остроумный.

С одной стороны, профессиональная и действительно патриотическая поэзия в Интернете (в социальных сетях), которая расходится по перепубликациям и набирает миллионы прочтений и восторженных откликов. И которая действительно (по Мединскому) поднимает дух бойцов СВО и тружеников тыла.

И другая – официальная. Овеянная премиями, издаваемая сборниками – и нечитаемая. Мало того, сопровождаемая усмешками и ухмылками. Но активно насаждаемая в библиотеки – для школьников и студентов. И подкормленная бюджетными деньгами, поездками на Чукотку, в Турцию, на книжные фестивали.

И я бы, конечно, только вздохнул огорчённо, дескать, не ведают, что творят. Или что литературные мэтры просто несколько выпали из настоящей реальности (в тиши-то кабинетов!). Или волонтёрской помощью заняты по гланды, некогда им отыскивать таланты... Свои-то всегда под боком.

Если бы не последние, от души скажу – судьбоносные, решения генералитета Союза Писателей России.

А именно требование к подателю заявки – сборник должен быть тиражом не менее тысячи экземпляров.

Напоминаю для несведущих – сборники поэзии в издательствах (а ныне у нас издательства все частные) напечатать невозможно. Нерентабельны, а уж патриотическая поэзия – и вовсе неформат.

Например, тоненькая книжица стихов в 120 страниц с редактурой, вёрсткой, обложкой стоит от 140 до 180 тысяч.

Знаю это неплохо, потому что собираем всем миром на такой сборник Саши Петрова, замечательного поэта из глухой деревеньки Архангельской области с инвалидной пенсией в 15 тысяч рублей.

То есть, чтобы напечатать сборник ему надо год не пить, не есть. Отправить на премию "Слово" и "ждите ответа... ваше мнение очень важно для нас." Хотя, впрочем, и таких слов не будет: просто выбросят в корзину, как не формат.

А поэт замечательный.

"Мрачные тени
прижались к стене.
Родина, где мы?!
Мы на войне.
Мин и снарядов
озлобленный вой.
Родина, надо?!
Мы за тобой.
Но не бывает,
как мир ни крути,
что умирают
только враги.
Горькие вести.
Ломается строй.
Двести мы, двести...
Едем домой."


"Мне б уйти в темноту, в непогодину,
Но в душе разгорится укор:
"Неужели легко бросишь Родину
чёрным демонам ты на разор?"
Пусть России не сильно полезен я.
Ну, стихи... Про туман, про закат...
А всё ж жалко оставить поэзию
графоманам пустым нарасхват."

Я не знаю, кто больше полезен поэзии – Саша Петров или Волгин. Но знаю точно, в данный момент – когда идёт СВО – нужен именно поэт Саша Петров. И думаю, что знаю это не только я.

И получается, что премия "Слово" СОЗНАТЕЛЬНО отсекает пласт интернетной патриотической поэзии. "Скрипач не нужен"?

Я не знаю ни единого человека, который бы наизусть читал хоть одно стихотворение Волгина или Ревякиной. Но я знаю людей, которые просят разрешения выбить строки стихов Мельникова, Скобцова, Орынянской на памятниках погибших бойцов СВО.

Что показали два сезона премии "Слова"?

Прежде всего свою детсадовскую непрофессиональность. И второе – это создание закрытого общества.

Вернее, открытого только для своих. Премии для своих, которых заботливо подращивают в многочисленных литературных мастерских. И кто? Зачастую махровые графоманы и одиозные любители "мета-поэзии". И ведь опять же на щедрые бюджетные гранты.

И свои издательства, и своё распространение – в библиотеки и школы.

Так с кем собираются бороться литчиновники? С настоящей поэзией? Графоманам-то уже дали зелёный свет.

К этой премии "Слова" после второго сезона возникает всё больше и больше вопросов.

Понимаю, что занялись организацией дилетанты, раньше и близко не подпускаемые к кормушке либеральной кухни.

Но вопросов от этого не меньше: куда испаряются номинации, в частности, детская литература? Почему критика тоже ушла в никуда перед финалом? И в итоге приз получила "ЛГ", которая сейчас катастрофически падает в глазах читателей, удивляя своим непрофессионализмом, своей примитивностью.

Почему нет списков жюри, которые оценивают ту или иную номинацию? Я так и не нашёл конкретного списка лиц – поэтического жюри, – которые оценили Ольгу Ершову с её "дедами-лебедями" премией в полмиллиона.

Кто выставил одиозного поэта Андрея Болдырева с его "крысоловом" на патриотическую премию, известно. Это издательство Арсения Ли "СТиХИ", который истерично отреагировал в сети на критику, дескать, у нас свобода слова. А его личная свобода слова ещё и подкреплена волонтёрством. Он вообще имеет право.

Да, конечно, "каждый правый имеет право на то, что слева, и на то, что справа". За свои деньги. И каждый издатель волен издавать то, что считает нужным по своим убеждениям.

Но подменять понятия, а тем паче патриотизм, которым живёт большинство народа воюющей страны, тем более на государственные деньги – это несколько удивительно. Если не сказать больше.

На патриотическую государственную премию "Слово" надеялись все, дескать, наконец-то после тотального либерального захвата всего литературного поля пробился луч света... Наконец-то будут официально признаны поэты, искренне любящие Россию, поэты профессиональные, которые четверть века были в глубоком подполье. Но – не получилось. Вернее, получилось, но не так.

Получилась подделка – третьесортная соевая конфета в красивой патриотической упаковке.

Только и остаётся, что любоваться на золотой фантик. Впрочем, уже и любоваться не хочется. Из одного "Слова" полились потоком слова, слова, слова... Спам, который убивает разумную и нужную идею. А уж патриотизм и однозначно оставлен за скобками.

____________________________________________
* Дмитрий Быков признан в РФ иностранным агентом

© Ингвар Коротков, 2026.
© Сетевая Словесность, публикация, 2026.
Орфография и пунктуация авторские.