[Оглавление]



УСТУПИТЕ ЛЫЖНЮ АФРИКАНЦУ




ЧАСАМ К ВОСЬМИ

Часам к восьми довёл себя закат
До цвета свежевысушенной вишни.
Не выбраться из этого затишья,
А что ни скажешь, будет невпопад.

И что-то делать поздно, да и лень,
И как-то рано спать ещё, пожалуй.
Минуты две-четыре – срок немалый.
Устало ждём, когда исчезнет день.

Исчезнет день, замкнётся суток цикл,
Который дважды вряд ли повторится,
За шестьдесят тебе или за тридцать...
Закат уже не вишня – антрацит.

И кто-то высший там, где небосвод,
Своей настойки времени на граппе
В прошедшее ещё немного капель
Из будущего тихо перельёт.

_^_




ПОД ЗАЩИТОЙ ПРИЛИЧНЫХ МАНЕР

Мы с тобою не делаем крюк,
Чтоб в толпе перекинуться взглядом.
Сам себе иногда говорю:
"Не люблю я тебя, и не надо".

Время кружит и кружит спираль,
Прирастают года эскападно.
Что за глупость? Какая печаль?
Не люблю я тебя, ну и ладно.

Ранним утром послушно идём –
Ты на службу, а я на работу,
От дождя защищаясь зонтом,
В кулаке прогоняя зевоту,

Под защитой приличных манер
Недоступны для глупого чуда,
"Леди Винтер" и "граф де Ла Фер" –
Мы не любим и живы покуда.

Ничего тебе не подарю,
И от этого вовсе не стыдно.
Не люблю я тебя, не люблю,
Потому что иначе погибну.

_^_




А МНЕ БЫ СПЕТЬ

      "А где мне взять такую песню
      И о любви, и о судьбе..."
            М.Агашина

Вот детства дом, знакомое окно.
Четыре этажа, а мой – четвёртый.
Дом есть, а детства нет давным-давно,
И ласточки с небес пищат о чём-то.

Зайти бы вдруг... да не к себе домой,
Но хитрости простецкой ключ не нужен.
Ой, как тесны площадки, боже мой!
И лестница наверх гораздо уже.

А кто здесь жил, давно уж не у дел –
Те дяди, тёти... Судьбы их безвестны.
Где гармонист, что так душевно пел:
"А где... ик!.. где мне взять такую песню?"

А был знаток всего и вся. "Смотри!
Вон дом, где жил Пономаренко раньше.
Удрал... А ты не пей и не кури!" –
И рвал мехами "Клён ты мой опавший".

О, времена открытий и удач!
Шипенье шкварок, дым над сковородкой
И в гоголь-моголь верующий врач,
Что сам предпочитал лечиться водкой.

Звонить, стучать? Но есть ли здравый смысл
Идти в народ с печалью неуместной?
О грустном лучше спеть. А это мысль!
Но где же... где мне взять такую песню?

_^_




БЫЛИНА

Тому лет так триста, не иначе,
А может быть, даже и более,
Размножились Змеи Горынычи
И стали творить своеволие.

Но вскрикнул народ: "Аль не асы мы?!" –
Придумал шампанское зелие
И всех рептилоидов массово
К нему пристрастил в воскресение.

Случилось не так, чтобы здорово,
А прям, как в Париже на Ле-Бурже:
Напьются шипучкой в три головы,
Взлетают, а сесть-то никак уже.

И было б за что, да не жалко их.
Снесло их к экватору жаркому.
Остался один, но Добрынюшка
Добил его где-то под Кинешмой.

_^_




ВСПОМИНАЯ ЭДУАРДА АРКАДЬЕВИЧА

Взял я у Вовы книжку почитать.
В те времена и книг-то было мало.
Народная советская печать
За спросом никогда не успевала.

На третий месяц Вова позвонил
И прогудел мне в трубку басом сочным:
– Эй, Лёха. Ты мне книжечку верни.
– Ну что ты, что ты... В выходные точно!

Не то, чтоб Вова чтение любил,
Не то, чтоб сам я был из супостатов...
Я думал, он забудет. Не забыл.
Пришлось отдать, хоть это был Асадов.

Сейчас спроси, и сеть ответит: "Да...
...простой такой, наивный мастер слова".
Но без него наверно никогда
Я б и не вспомнил, кто такой был Вова.

_^_




А В ГОЛОВЕ МОЕЙ

Сегодня солнечно с утра, прогноз хороший
И беззаботно весела улыбка дня,
А в голове моей туман, в тумане ёжик –
Такая странная проблема у меня.

Ещё вчера я сам сказал бы: "Быть не может!"
А вот сегодня ни с того и ни с сего
Чу! – в голове моей туман, в тумане ёжик
Зовёт лошадку то и дело, чтоб его...

Я взволновался было, всех вокруг тревожа.
Жил – не тужил, и нате вам – в гештальте сбой.
Ведь в голове моей туман, в тумане ёжик.
А этот ёжик вдруг тихонько мне: "Постой!

Прими простейший мой совет, в житейском плане
Поможет он достичь гармонии внутри:
Что в голове твоей туман, и я в тумане,
Ты никому и никогда не говори".

И я, позавтракав, шагнул в толпу прохожих,
Растаял средь похожих кепок и пальто.
А в голове моей туман, в тумане ёжик...
Стоп! Вот об этом никому и ни за что!

_^_




ЕСЛИ ВЫРАСТУТ КРЫЛЬЯ

Если вырастут крылья... А было бы кстати
По утрам воспарять, а не падать с кровати.
Только вот не летают, увы, человеки,
Даже в здравии кто и умом не калеки.

На работу друг с другом, друг к другу прижаты,
Грустно едем, ведомы вагоновожатым.
А глядишь, мы б вовеки не знали унынья,
Только если бы вдруг просто выросли крылья.

Эх, мечта ты, мечта... ниткой белою шита.
Вырастают из нас то рога, то копыта
В силу, ради, в виду, да и так, между прочим.
Непригоже, зато убедительно очень.

Ну, а если бы р-раз, и взлететь, словно птица!..
Только вдруг и опять... не летится, не спится.

_^_




НЕ КАЗНИ

Если завтрак вдруг не в охотку,
На зубах лишь злость и зола,
Не казни себя сковородкой.
Ну и что с того – не смогла?

Вспомни летний шашлык на даче,
Рыбок вяленых на шестке
И вареники, что удачно
Не полопались в кипятке.

Ну и что с того, что задело
Скользким оползнем неудач?
Если вдруг душа подгорела,
Не суди себя и не плачь.

Будь сильнее, смени походку.
Кофе с хлебом сойдёт вполне!
Не казни себя сковородкой –
Будет больно тебе... и мне.

_^_




О КОЛБАСКЕ

Когда судьба, зажмурив очи,
Тебя ведёт туда, где мрак,
Где ночи – жуть, и дни, как ночи,
А жизнь – копейка и бардак,
Когда в межзубиях навязло
Лекарства горькое драже,
Утяжели язык колбаской,
Чтоб легче стало на душе.

Глядишь, и всё не так уж плохо,
И не фатально виноват,
А просто мерзкая эпоха,
Где правят деньги, мат и блат,
И ты не глуп, а просто честен,
И ночи вновь светлы, как дни,
И жить гораздо интересней,
Когда гармония внутри.

_^_




УСТУПИТЕ ЛЫЖНЮ

Уступите лыжню африканцу!
За спиной он сопит тяжело.
С вами – асами – соревноваться
Лишь ему одному повезло.

Всю дорогу последним бежал он.
Ну и что? Кстати, в Африке той
Снег есть только на Килиманджаро,
Да и то непонятно, на кой...

Палки к лыжам купить невозможно,
Сами лыжи – редчайший товар.
Уступите! Тому, с тёмной кожей –
Он и так на три круга отстал,

Сдаться нордлингам гордость мешает,
А медали достичь нету сил.
Прочь с пути! Пусть свободно шагает –
Он на старте уже победил.

_^_




СОН

Шёл сон ко мне на выдохе глубоком,
Но, приходя, бессонницу встречал,
И он цветной боролся с нею блёклой,
Ругательства и мантры бормоча,

Крушил её с налёта и украдкой
Под тиканье часов и скрип пружин,
Издёргал, измотал, но на лопатки,
Сколь грудь ни надрывал, не положил.

"Вернусь к утру", – сквозь зубы процедил он.
Кто б сомневался в хитрости его?
Давай! Сразись с будильником, родимый,
И мы ещё посмотрим, кто кого.

_^_




АННА ГРУСТИТ

Анна грустит, неважнецки ей нынче вечером.
Борщ диетический сварен ещё вчера,
Блузка постирана, полностью обесцвечено
Пятнышко соуса, ляпнутое с утра,

Юбка поглажена, свежий журнальчик с модами,
Чистой газетой у птички застелен пол –
Всё б хорошо, если б вдруг с панталыку подлого
Случай несчастный намедни не произошёл.

Шла да запнулась, да масло плеснула, падая,
А Берлиоз поскользнулся и под трамвай!
Все говорят ей теперь, что она рукозадая.
Анна грустит, ей решительно ай-я-яй.

_^_




ЗАВАЛИЛОСЬ СОЛНЦЕ

Завалилось солнце
В белую постель.
Меж деревьев вьётся
Скучная метель.
Зимний день в закате.
Взгляды из окна.
Ёлки в синей вате.
Сумрак. Тишина.
А бывало раньше:
Под покровом зим
Вечер был оранжев,
Словно апельсин,
Был негармоничнен,
Был да перестал.
Счастьем в жизни личной
Занят пьедестал.
Скоро где-то с краю
Выползет луна,
Корни извлекая
Из квадратов сна,
Завоюет космос
И промолвит: "Ша-а-а..."
После это... после –
Замолчи, душа!
Взгляды из окошка.
На макушке плешь.
В голове окрошка –
Наливай да ешь.

_^_




ВЫБЕРИ СВОЙ РАЗМЕР

Если не изувер,
Не ортодокс ползучий,
Выбери свой размер
И никого не мучай.

Шляпу по голове,
Брюки-пиджак по росту.
Сделаешь так – поверь,
Будешь красавец просто.

Сердце возьми с кулак,
Мозг – чтоб в "чердак" вмещался,
Сделай контрольный шаг,
Выдохни, попрощайся.

Выберешь свой размер –
Не изведут напасти,
Не растерзает зверь,
Не изломают страсти.

Тех же, чей выбор худ,
Жалко – дела их скверны,
Думы их весом с пуд,
Чувства несоразмерны,

Утро не с той ноги,
Вихри в карманах свищут,
Карточные долги,
Карточные жилища.

Если услышишь вдруг
Их гробовое пенье,
Мимо иди, мой друг –
Это поэты, в пень их.

_^_




ПОСЛЕ ССОРЫ

Прозрачен месяц плыл над миром,
И был туман, и утро было
Под кофе с булочкой "буше",
А мир менял одежды смело,
Вдруг заменяя чёрно-белым
Цвета семейных неглиже.

В лёд превращался кофе в чашке,
Лепились снежные барашки
На окнах радостной толпой,
Дивясь на слоника за створкой,
Что сохранился из семёрки:
Гляди, мол, мраморный какой!

Ещё тарелок там немало,
Не все раздрызганы бокалы,
И умножают зеркала
Прилежный ряд непарных кружек.
А за окном метёт и вьюжит
Зима. Такие вот дела.

Но будет вновь весна в природе,
И снова будут в огороде
Цвести клубника и репей,
Вода закапает из крана,
И кофе будет утром рано,
Сколь хочешь – наливай да пей.

Застав врасплох, с теплом и солнцем
Любовь нечаянно вернётся
Из грёз и снов без глупых слов.
Ах, если б так... Пока же всюду
Лежит разбитая посуда
И шесть загубленных слонов.

_^_



© Алексей Кузнецов, 2024.
© Сетевая Словесность, публикация, 2024.




Версия для широкого дисплея
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]