[Оглавление]




ВИРТУАЛЬНАЯ  РУСЬ

(демон реконструкций)




1. Пролетая над гнездом кукушки

С точки зрения идолопоклонника, события "действительно являются" тем, чем они представляются ему в его излюбленном туннеле реальности. Любой другой туннель реальности... он считает "идиотским" или "плохим", результатом заблуждения или сознательного обмана.
Роберт Антон Уилсон "Новая инквизиция". 


История наша выглядит успокоительно объективной и вразумительной только на страницах школьных учебников и энциклопедий. Так, собственно, и должно быть: страсть к ретроспекциям не может быть оправдана прагматическими соображениями, это своего рода священная болезнь и здесь резюме и дайджесты справочников выполняют не столько информативную, сколько седативную функцию. Однако в периоды социально-культурных перемен вялотекущее состояние сменяется обострениями, иногда принимающими эпидемический характер. В последние годы в спор узких специалистов все чаще вмешиваются любители и дилетанты, что легко объяснимо. История не математика и даже не физика (где, кстати, давно царствуют принцип неполноты формальных систем и принципы неопределенности и релятивизма), тут каждый имеет право на личное мнение. Но если отношение к хорошо изученным эпохам сталинского, либо петровского, правления ограничивается выставлением им эмоциональных оценок, то гораздо более туманные области, например, проблемы возникновения человечества, индоевропейская тематика, история Древней Руси инициируют появление самых разнообразных и подчас невероятных теорий.

Действительно, легче перечислить достоверные факты, нежели те, что вызывают сомнения и вокруг которых уже выстроено огромное количество исторических гипотез. В данной ситуации от ошибок не застрахованы и вполне серьезные авторы, также как здравые мысли высказывают порой и любители, многие из которых без труда находят предшественников, солидаризируются друг с другом и ссылаются на фундаментальные исследования, находя там удобные для своих построений цитаты. Очевидно все дело в степени: следует по возможности отличать нормальное выдвижение рабочих гипотез от поэтических озарений и "идефиксов", подчас граничащих с паранойей или с провокациями постмодернистов. Понятное желание "себя показать" здесь далеко не главное, главное все же сводится к предустановке "восстановления исторической справедливости", где личный "ressentiment" часто неотрывен от национального, сублимируется в него (дискурсы "русский"/"славянский" и "антинорманский", "германский"/"нордический", "пантюркистский", "еврейский") и требует полнейшего превосходства над прочими, непременного опровержения инаких идей и их носителей.

Маргинальная наука, отмеченная тотальностью обобщений и апокалиптическим ожиданием будущего торжества Истины, нередко интересна еще и своим специфическим литературным стилем, ярким психологизмом, идиосинкразией и пристрастиями ее творцов. С нашей стороны вовсе не следует видеть здесь призыва к "избиению младенцев" или катарсису интеллектуально-разгрузочных дней, во всяком случае речь не только об этом. Как пишет американский фантаст, философ и психолог Р.А. Уилсон, "из-за присущих нейрологии приматов рефлексов защиты территории, некоторая часть информации не просто игнорируется, но даже активно опровергается... Если мы осознаем в себе эту склонность и стараемся ей противостоять, то добровольно отыскиваем "чуждые" нам сигналы и, к примеру, как советовал Бертран Рассел, читаем периодические издания представителей оппозиционных туннелей реальности".

Сегодня не только книжные прилавки завалены подобного рода литературой, ничуть не меньше ее в Интернете. Мы здесь не будем рассматривать скандальную теорию школы Носовского-Фоменко и их последователей - ей, после долгого молчания критиков, уже посвящены серьезные статьи и целые книги-опровержения. С другой стороны, нельзя не отметить определенной системности этой теории и широкого использования ею научного аппарата. Возник любопытный парадокс: сочетание научной формы с антинаучным содержанием. Но популярность ей принесла отнюдь не форма и не критика (подчас релевантная) традиционных исторических методологий, а тотальная переделка анналов, эпатирующая новизна как таковая. Подобную ситуацию наверное лучше сравнить не с научной, а с художественной революцией, в частности, с явлением дадаизма, с поп-артом или постмодернизмом. Что ж, публика платит за зрелище.

На первый взгляд может показаться, что история пятитысячелетней давности, к примеру, весьма далека от злобы сегодняшнего дня. Не скажите, это как посмотреть. Мария Гимбутас (1921-1994) считает, что европейцам до вторжения индоевропейских кочевников около 5 тыс. лет назад с территории современной России и Украины сексуальная эксплуатация женщины была несвойственна. Напротив, Европа до вторжения индоевропейцев не знала войн, разрушенных городищ и гендерного "доминирования", поклоняясь не воинственной индоевропейской троице (боги неба, грома и преисподней), а Великой Богине, изображения которой ("мезолитические венеры") встречаются по всей Европе начиная с прихода туда (ок. 35 тыс. лет назад) кроманьонцев. Соответственно происходит сдвиг общественных ценностей в сторону развития все более эффективных техник разрушения, что сопровождается фундаментальными идеологическими сдвигами... Ну, это пока еще не философия феминизма в чистом виде, недостает эмоций, но вот продолжение темы. По мнению Риан Айслер ("Чаша и клинок"):

Вызов принят. Игорь Джадан продолжает и комментирует тему в статье "Сумерки богинь" (www.russ.ru/politics/20020731-dj.html):

Звучит вполне актуально. Но, разумеется, это сущие пустяки по сравнению с "битвами" за Древнюю Русь, к которым мы сейчас перейдем. Для "разогрева" немного лирики. Вот признание Александра Асова, толкователя и популяризатора "Велесовой книги", 1 продолжившего ее т.н. "Песнями птицы Гамаюн" (historic.ru/lostcivil/slavdom/books/birdsong/intr.shtml):

Теперь - к делу. Слово Алексею Конкину (www.nationalism.org/rr/slavia/konkin.htm):

Нельзя не отметить выражение "внимательное изучение источников" и не менее выразительное "однако". Вряд ли автор имел в виду случайную невнимательность норманистов (сколько же веков можно внимать и не внять?!), нет, тут все далеко неслучайно... Да что там "норманисты", ученые консерваторы просмотрели гораздо более эпохальные открытия - Гиперборею, Арктогею и истинный вклад русских в историю человечества! Не отстают и региональные исследователи: опираясь на известия Авесты, Асгард, город богов, ищет под Томском энтузиаст гиперборейской теории, краевед Н.С. Новгородов. (Правда, омские исследователи считают древним Асгардом современный Омск). Где-то совсем рядом, в Томском Приобье, должно было располагаться и царство пресвитера Иоанна...

Вышеприведенной цитатой из Новгородова открывается статья на сайте hyperbor.narod.ru/www/graal.htm, где местная история уверенно связана с историей человечества, с метаисторией (термин, приписываемый В.И. Щербакову, "известному исследователю истории асов и ванов").

Поражают не сами "открытия" и даже не уверенность в них энтузиастов, поражает более всего системность, удивительное умение находить свое и своих во времени и пространстве, трактовать любые факты в свою пользу и возлагать их на алтарь новой веры. Подобные теории довольно легко согласуются друг с другом, являются частями некой единой неомифологической Метатеории, "народного дискурса". В ней прекрасно уживаются энлонавты, атланты, русы, "свет с Востока", торсионные поля, чаша Грааля, патриотизм (как державный, так и местный), романтика, нелюбовь к скучным профессорам (=садистам, ставящим двойки) и поэтическая страсть к этимологии. В предшественниках оказываются М. Ломоносов, В. Тредиаковский, В. Татищев, Е. Классен, Б. Тилак, Д. Иловайский, Е. Блаватская, Н. Рерих и др. А вот, что пишет Валерий Демин в книге "Тайны русского народа" (М., изд. "Вече", 1997 г.; ее можно также найти в Интернете):

То, что не удалось репрессированному Барченко, совершил сам Демин: открыл Гиперборею в окрестностях Сейдозера на Кольском полуострове (см. heathen.narod.ru/library/giperborea.html). Это -

И все бы ничего, но вот интерпретация гигантского антропоморфного петроглифа на скале кажется уже явным перебором: якобы, фигура над Сейд-озером - испепеленный огнем молнии северный титан (правда, начштаба экспедиции Н. Богданов видит в нем, скорее, след сбитого лазерной пушкой гиперборейского самолета).

Однако ошибочно полагать, что авторы вроде Демина и Щербакова это исключительно отечественный "бренд". Весьма схожие идеи в свое время широко пропагандировались в работах германских энтузиастов - Гвидо фон Листа, Германа Вирта, Рудольфа Горслебена, в оккультных обществах Врил, Туле и Германеннорден, а институт "Ahnenerbe" ("Наследие предков"), под патронажем Генриха Гиммлера, придал этим идеям имперский блеск и статус. Несмотря на сам факт рецептивности (наш ответ "чемберлену") и модный, но запоздалый пиар нацистской "базы летающих тарелок" в Антарктиде ("Антиподия"?), следует сказать, что проекты Барченко с Железным Феликсом и кремлевско-гималайская мистерия Рерихов (при участии махатм и Якова Блюмкина) 2 все же на несколько лет опередили аналогичные экспедиции Отто Рана, Свена Хедина и д-ра Шеффера за духовным богатством Грааля и Шамбалы. 3

Экономическая разруха, согласно Марксу, и "разруха в головах", строго по Фрейду, нередко инициируют компенсаторный механизм гигантомании и гигантомахии. От смешного до Шамбалы... Здесь можно привести пример иного, эргономичного и менее затратного, разрешения эзотерических "комплексов". Американские интеллектуалы (особенно те, что вышли с большой керуаковской "Дороги") тоже регулярно получают "послания с Сириуса", но легко переваривают их с помощью ЛСД, мескалина и bannisteria caapi.

Но пока не пришло время для выводов: мы не рассмотрели еще самые главные, не побоюсь заявить - хрестоматийные, тексты. В статье Ярослава Кеслера, посвященной памяти не кого-нибудь, а крупнейшего языковеда Эмиля Бенвениста, среди прочего читаем (www.newchrono.ru/frame1/Publ/Benvenist.htm):

В целом неплохо, но чего-то все-таки не хватает. Наверное - пафоса, страсти, высокого "штиля". Обратимся к более эмоциональному тексту Ю.Д. Петухова - "Страницы подлинной истории" (см. также "Дорогами Богов". М., 1990; "Русские Боги Олимпа" // "Голос Вселенной". 1996. No5):

Вот это песня. Во всяком случае сия живая непосредственность выгодно отличается от прохладного постмодернизма таких авторов как Владимир Амельченко (roksalan.narod.ru) и Александр Бушков (OCR, Палек, 1998; bookz.ru/?band=244&id=norussia). Последний, в стиле Фоменко, доказывает, что Орда это Русь, а татары - славяне, древность Китая - вымысел, Нестор - "поганый русофоб", а Святой Владимир - убийца, тиран и развратник, вливший в вены Руси яд византийской конфессии. И только. Что до этнологических споров, то сегодня нетрудно отыскать сколько угодно заявлений (в том числе в научных статьях), что русская культура всем обязана тюркам, а в степях они главенствовали изначально и не только скифы, но даже и "ямники" 3-го тыс. до н.э. были тюркоязычны. Невозможного более нет.

Рассмотренный выше дискурс во многом базируется на этимологическом методе. Если так позволено будет выразиться. Вновь процитируем Валерия Демина:

С методом ясно, теперь о результатах. Кажется, все упомянутые авторы внесли свой посильный вклад в макроэтимологию, но среди них особо выделяется Ю.А. Хлестков (www.khlestkov.pp.ru/ura/part2):

По-моему, гениально (в своем роде, конечно). Полный катарсис. Прославленный Г.С. Гриневич, переведший письмена Фестского диска фактически с русского на русский (по мнению Петухова: "ему удалась расшифровка, иначе и быть не могло"), выглядит на таком фоне довольно бледно. Ну, можно разве что упомянуть два его маленьких шедевра. Первый, это расшифровка личного значка рунолога Антона Платова как праславянского повествования о моче и сперме, второй - перевод надписи на осколке глиняной посуды натуфийской культуры (окрестности Иерихона) IX тыс. до н.э., гласящей - на праславянском же - "РАНО ВОНЕ ТО МОИ...", т.е. "Рано ароматы те мои [разносятся] "...

Читателю, воспринявшему творчество Хлесткова как экзерсисы доморощенного поэта или, страшно подумать, гоголевского персонажа, спешу возразить, что Юрий Алексеевич - преподаватель МИФИ, специалист в области релятивистской электродинамики и теории гравитации, организатор международного семинара по энергетическому и нравственному спасению цивилизации. 5 Хлестков искренне скорбит о человечестве, предрекает мировой коллапс (к двухтысячному году) и дает неразумному миру благие - боюсь, напрасные - советы:

Никак не касаюсь здесь физико-математических расчетов автора, но позволю себе усомниться в том, что возможная их справедливость, вкупе с глобализмом новой научно-религиозной концепции, автоматически придает непререкаемый научный статус частным спекуляциям в "вопросах языкознания" и историософии.

Новейшая литература по арио- и славянософии до такой степени насыщена несколько велеречивой, но искренней и страстной, любовью к предмету, что полагая что-либо предметно возразить, невольно начинаешь чувствовать себя безродным космополитом и злобным наймитом иностранных разведок. Возникшая ситуация со всех сторон апеллирует к нашей исторической памяти. Что-то мы еще в советской школе проходили, только ссылки на классиков марксизма теперь сменила антропософская и квазинаучная терминология. (И неясно уже: то ли марксисты всегда были скрытыми националистами, то ли наоборот. В любом случае связи и легкость трансформации несомненны). Сравни ниже высказывания А.Я. Дегтярева и И.В. Дубова ("Начало отечества", издательство "Детская литература", 1983 г.; см. также borzoi.dvo.ru/elib/dedub000/00000004.htm):

На первый взгляд может показаться, что подобный подход давно и полностью дезавуирован, но не будем делать поспешных выводов. "Новое" в "старом" - терминология, метаметодика, безбрежный сциентизм, свободно перетекающий в эзотерическую практику и магические ритуалы. "Старое" в "новом" - языческое содержание, цеховщина и "власть ключей" (воля к власти). Несмотря на "системность", никакого "заговора" не существует (как бы кому ни хотелось), деятели сами давно не властны над процессами эволюции общества, они способны лишь чуть-чуть подстегнуть или на миг притормозить, основная задача - представлять дело так, как будто от них (от нашей веры в их утопические прожекты) что-то зависит.

Стопроцентно прагматический ум и полностью организованная психика невозможны, в мозгу самого циничного представителя рода человеческого всегда остается место "подвигу". Иными словами, абсолютного неверия не бывает и за любым скептицизмом таятся некие идеальные конструкции и утопические надежды. На смену старым избитым идеям и истрепанным руководствам приходят еще более старые, но посвежевшие от долгого пребывания в исторической тени. Вот, что пишет в своей статье "Тоска по арийству" историк Виктор Шнирельман (members.tripod.com/~merkulov/TEXTS/T0511.HTM):

Апелляция к традиционной народной культуре у нас как бы автоматически уже подразумевает под собой православие, и современные "евразийцы", конечно, соблюдают здесь почтительность и внешний декорум, но далеко не все на это поддаются. Вот, что пишет по этому поводу Наталья Нарочницкая (www.pravoslavie.ru/jurnal/ideas/neoeurasia-antiglobal.htm):

Сегодняшний взлет язычества / архаики / эзотерики, по-своему, понятен, это несколько специфичный ответ на экспансию глобализма, на унифицирующую агрессию технотронной цивилизации. Следует лишь отметить весьма книжный, спекулятивный характер этого ренессанса. Этот исключительно концептуальный универсализм, подкрепляемый теориями праязыка, первонации и первопринципов, не может быть выдержан до конца при реальной несводимости личных, идейных и политических пристрастий адептов. Преемники наследия Рене Генона и теоретиков Ahnenerbe, "евразийцы" и "новые правые", едины в своих вкусах и идиосинкразиях только до тех пор, пока далеки от какой-либо власти. А ведь все начиналось с невинных игр в этимологию и словесной эквилибристики!

Однако древняя история, в том числе история начальной Руси, действительно изобилует "темными местами" и "белыми пятнами" и едва ли не каждый считает своим долгом отметиться в этой области. Если в самой науке не существует консенсуса по многим вопросам, то нет ничего удивительного, что участники диалога легко выходят за ее границы. Отсутствие согласия, тем не менее, не означает одновременного отсутствия научных критериев. Рассмотрим теперь несколько особо спорных проблем, стараясь не давать воли излишней фантазии.





2. Скучная история

Ни один "туннель реальности" не подходит для описания всего спектра человеческого опыта, хотя для некоторых целей некоторые туннели реальности подходят лучше других.
Роберт Антон Уилсон "Новая инквизиция". 


Трудности понимания большинства исторических проблем связаны не с тем, что невозможно найти логически удовлетворительных решений в каждом отдельном случае, а с тем, что таких - формально равноценных - решений слишком много. Парадокс заключается в том, что знание истинного положения дел весьма близко к нулю, тогда как количество мнений, трактовок, гипотез приближается к бесконечности. Но из того, что история во многом искусство и наука далеко не всегда знает как было на самом деле, еще не вытекает будто никакого "на самом деле" в принципе не существует и прав тот, чья гипотеза "красивее" других (красота тем более относительна и недолговечна). Мы вольны соглашаться или оспаривать любые теории, но если мы действительно стремимся что-то понять, а не только пошуметь и себя показать, то наверное лучший критерий, которым стоит воспользоваться в этом море вариантов и толкований, - отличать "возможно" от "хочется".

Рассмотрим кратко вопрос о происхождении славян.

Можно сколько угодно изощряться в поисках "славянского следа" в гуще древнеевропейских народностей (и/или археологических культур) - такую идею нельзя доказать с фактами в руках, а следовательно нельзя и опровергнуть. Правда, в отличие от фанатиков-дилетантов, хорошо образованный человек способен придать подобному занятию вид научной теории. Академик Б.А. Рыбаков в своих трудах последовательно возводил пра- и протославян к пшеворской и зарубинецкой культурам (2 в. до н.э. - 2 в. н.э.), к лужицкой, белогрудовской и чернолесской культурам (13 - 5 вв. до н.э.) и к "скифам-пахарям" Геродота, далее, вглубь веков, следовали тшинецко-комаровская археологическая культура (15 - 12 вв. до н.э.) и древнеевропейские культуры шаровых амфор и шнуровой керамики. Почему бы и нет, ведь все мы, в конце концов, дети праматери Евы?..

Однако, если излишне не увлекаться "искусством для искусства" в духе перечисления Ноздревым своих владений, то достоверной родоначальницей славянства была и остается культура Прага-Корчак (V в., с последующими дочерними культурами, ассимилировавшими часть иранцев, балтов, финнов и тюрков). Кажется бесспорным, что язык, как и народ, не возникает в один день "из ничего", но не менее очевидно и то, что в историческом масштабе (в пределах жизни двух-трех поколений) именно так и происходит. Система рождается из хаоса. В данном случае на фоне гуннской экспансии и крушения германских племенных союзов, в условиях региональной изоляции, через культурное противопоставление и саморефлексию формируется новое духовное, хозяйственное и языковое пространство. 7 Родственные (и не очень) племена и диалекты, этно- и лингвопотенции, превращаются в исторический этнос со своим языком и культурой.

По-прежнему не стихают споры (имеющие не только научный, но и политический характер) вокруг этимонов рос- и рус-. Литература, посвященная этому вопросу, необозрима, но здесь нетрудно выделить и вполне удовлетворительные решения. Если очень кратко, то термин "рос" это одно из стандартных (наряду со "скифами") обозначений северных варваров в византийской книжной традиции, вероятно восходящее к библейскому "рош". 8 "Рус" - изначально скорее всего соционим, термин, обозначавший гребцов-воинов у скандинавов. Германское в среде финноязычного населения Приладожья приобрело форму Ruotsi, а у последнего было заимствовано славянами в - лингвистически корректной - форме "русь" (ср. этнонимы чудь, сумь, корсь и др.). 9 По моему мнению, и пресловутый "остров русов", Арса/Артания арабских авторов, лингвистически (с типичным восточным префиксом) соответствует финскому Ruotsi, притом, что семантика географического объекта близка руническому Holmgardr ("островной город"). 10

Но даже если вышеприведенные рассуждения полностью истинны, они все равно далеко не всеобъемлющи и не отвечают на многие вопросы. Оставим в стороне возможности происхождения термина "русь" от названия реки Рось (Ръсь) или от города Старая Русса - первая гипотеза невероятна по лингвистическим соображениям, вторая сомнительна в хронологическом плане. Что до иранских (сармато-аланских) основ ruxs/roxs (с семантикой "светлый"), то здесь мы вступаем в область гаданий и малопродуктивной полемики: насколько они повлияли на этнонимику восточной и греческой литературы и каков реальный вклад самих названий и их носителей в эволюцию славянских племен?..

Существует и более экзотическая теория, развиваемая независимо друг от друга Омельяном Прицаком и Ирмой Хайнман. Они считают первыми носителями термина еврейских купцов ("ар-разанийа" арабского автора IX в. Ибн Хордадбеха), которые вели трансъевропейскую торговлю и вместе с викингами организовали новое "государство" - торговую компанию "Русь". 11 Только Прицак выводит название из кельтского rut- (через посредничество германских диалектов - ruzzi, rugi и rus, а Хайнман - из иврита.

В работе "Еврейская диаспора и Русь" Хайнман, в частности, пишет (www.geocities.com/Paris/Palais/6854/irma/irm-97.html): "еврей, отказавшийся от иудаизма в пользу язычества, в соответствии с термином, принятым в Торе и "Книге Маккавеев", назван "раша" или "рашия". Согласно предлагаемой гипотезе, "рашия", составили ядро сформировавшейся в Северном Причерноморье военно-торговой организации Русь, сыгравшей решающую роль в создании Киевского государства и давшей ему свое имя".

Несмотря на ряд остроумных догадок, основное ядро концепции выглядит легковесным. Во-первых, т.н. "ар-разанийа" более точно звучит как "ар-ра (х)даниа" и вероятно имеет иранскую семантику - "знающие путь" (ср. араб. раушдон с тем же, только метафорическим, значением в отношении "праведных халифов"). Еще одно созвучие можно увидеть в именовании хазарских военачальников Рас-, Раж- или Ас-Тархан у арабских и армянских писателей. Но главное то, что за несколько веков ни у одного из множества греческих, арабских и прочих древних историков, писавших об этом регионе, не возникло и тени идеи, подобной идее Хайнман и Прицака.

Неким дополнением к данной концепции является популярная теория Черноморской (Тмутараканской) Руси. К сожалению, нет никаких археологических свидетельств оседания славян и норманнов в Крыму и на Тамани до Х века, другое дело, что Тмутаракань (виз. Таматарха, хазар. Самкерц, евр. Самкуш) была одним из основных транзитных пунктов на пути Киев - Константинополь - Синопа - Азов - Дон - Итиль - Каспий. Именно там находился важнейший рынок, где русы сбывали рабов и награбленные товары.

И, тем не менее, возможности параллельного, южного, происхождения (и исторического влияния) форманта рос до конца не исчерпаны. Упомянем следующие, до сих пор не приведенные к однозначному прочтению, названия: Rochouasco Альфреда Великого, росомоны (rosomoni) Иордана, город Малороса Анонима Равеннского, Руша на карте аль-Идриси, Росса, Россо, Росси на генуэзских картах Причерноморья, сюда же - топонимы Руссофар, Россока, Русскофулей. Впрочем, кое-какие определения напрашиваются: "народ Rochouasco" ближе всего к аланским основам типа рухс-/рохс-/рокс, ас и аорс; генуэзские, сравнительно поздние, наименования не должны отрываться от "реки Россо", т.е. "Русской реки" арабских географов, под которой подразумевался в первую очередь Дон. Последние три топонима следует рассматриваться в контексте с находившимся неподалеку от Россофара Varangolimen, т.е. "Варяжской гаванью" притом, что "far" в германских языках может означать место "перевоза", т.е. "порта россов" (либо их родового поселения, как в ряде европейских топонимов, с формантом фар (а)/фер).

Менее однозначным здесь кажется Русскофулей (вариант - Русскофиль-кале): второй формант явно связан с греческим топонимом Фулла (он же Кырк-Ор и Чуфут-кале), где в VII-X вв. проживали, в первую очередь, аланы (рухс?), греки, евреи и тюрки и куда - в рамках "хазарской миссии" - пришел с проповедью Св. Кирилл. В равной мере с этнофорным значением начальный формант может быть понят из греческого роско - "ущелье" или руске - "защитный" (ср. также грекокрым. топоним Мегафули, а с другой стороны - термин руси-полис - "защитник города"). 12

Самыми загадочными остаются названия росомонов и Малоросы. 13 В виду их наибольшей древности, наверное стоит прислушаться к мнению Хакона Станга, связавшего эти имена с германскими племенами и с семантикой красного цвета (см. stratum.ant.md/05_99/articles/stang/stang01.htm). Хотя, надо сказать, семантика эта в представленном им своде выглядит столь всеобъемлющей, что невольно заставляет вспомнить латинское изречение - "кто доказывает слишком много, тот ничего не доказывает". (Как особо важный момент отметим здесь процитированное Стангом высказывание аль-Масуди о русах: "Византийцы их зовут Арусия, что обозначает Красных"). В принципе, "хронотопическая" близость росомонов и Малоросы вполне позволяет принять постулируемые связи обоих имен как с готами Германариха (IV в.), так и со значением "красноватый". Что до продуктивности подобных значений, то общеизвестен закон традиционной культуры - чем древнее высказывание, тем оно сильнее воздействует на последующие, хотя для нас уже очевидно, что рассмотренные проблемы невозможно решить сведением всех случаев к единственному прототипу. Разумеется, все это еще слишком общие рассуждения, четкую этимологию привести здесь вряд ли будет возможно. 14

Готское (вернее - германское) культурное влияние на славян относится к наименее разработанным темам из древней истории. Коснемся здесь возможного отражения ее в "Слове о полку Игореве". Но начнем все-таки с рассказа Иордана.

Продолжая, по собственным словам, "сплетать историю происхождения готов" (ср. "свивая... славы" нашего памятника), Иордан пишет о короле Амалов Винитарии: "он двинул войско в пределы антов... и распял короля их Божа с сыновьями его и с семьюдесятью старейшинами для устрашения, чтобы трупы распятых удвоили страх покоренных". Как и в случае с "росомонами" (см. прим. 14) есть все основания подозревать автора в недопонимании источников и в неуклюжих попытках "рационально" объяснить недопонятое; не забудем, что Иордан замыкал информационную цепочку "устный эпос - Аблабий - Кассиодор".

Кажется немного странным, что имя Винитарий - Vuinitharius - означает "воина венетов", по этой причине некоторые ученые, дабы соблюсти "логичность" (т.е. вполне в духе Иордана), предпочитали толковать его как "Победителя"/"Потрошителя" венетов. Но и с "антами" дело обстоит не так просто. Анты, современники Иордана (VI в.), это уже славяне, точнее, славянизированные потомки т.н. черняховской культуры, последняя же - изначально - скифо-сарматская с сильным наслоением пшеворской и вельбарской археологических культур, в которых значительная, военно-организационная, составляющая принадлежала германцам. Большинство исследователей сходится во мнении, что этимология "антов" иранская и означает "окраинные, пограничные жители" (равнозначно "украинцам", прус. "галиндам" и герм. "маркоманнам"), но это сегодняшнее понимание, а в ту эпоху, у бесписьменных народов, имена играли не только формальную этноопределяющую роль. Прославившиеся своими завоеваниями народы в глазах потомков выглядели героями-великанами: готы, гунны, вандалы, авары. Немецкое , гунн, означало - "великан", аналогичное значение у др.-англ. Ent, ант; сюда же - болг. диалект. елини (т.е. эллины), слав. обры, армян. огузы; в менгрельском алан - "герой", киммерийцы стали означать в кавказских языках "богатырей, гигантов" (ос. gumeri, груз. gmiri; ср. рус. кумир), древний парфянин это среднеперс. (=пехлевийский) пахлаван, "герой", тадж. партавон, казах. пелуан, "богатырь" и т.д. (так же, с переносом семантики на каменные надгробия и изваяния, рус. болван и тюрк. балбал). То, что готы в своем "Drang nach Osten" победили неких спалов (соотносимых со слав. "исполинами"), 15 венетов и антов, первоначально могло иметь не столько исторический, сколько героико-эпический смысл.

В драматическом распятии Божа (Boz), вряд ли стоит искать нечто принципиально отличающееся от романтической казни Сунильды. Е.Ч. Скржинская и О. Н. Трубачев читают имя как славянское "Вождь" (хотя формально ближе было бы - "Бог"), но еще академик Шахматов связал его с Бусом "Слова". Соглашаясь с последним, можно отметить, что автор "Слова" гораздо лучше понимал, о чем пишет, нежели Иордан. Учтем два важных момента: во-первых, форма "бусови" это издательская конъектура первоначального "босуви", а во-вторых, у латинских и греческих авторов эпохи Иордана чередование B/V/U в начале написания иноязычных имен не редкость. "Босый волк" и "босуви враны" непременные спутники Одина-Водана (готский Wodz, букв. "Неистовый"), 16 который, кстати, принес самого себя в жертву на Мировом древе согласно германскому мифу, а "время Босово", которое поют "готские красные девы", это время побед на территории Асгарда (мира асов-богов близ рек "Танаквисль", Дон-Танаис и "Данп", Днепр), откуда Один привел свой народ в Скандинавию. 17

Эстетика "Слова" при всей своей уникальности в русской литературе естественно вписывается в эстетику мирового и, в частности, западноевропейского эпоса. 18 Но вернемся к Босу/Бусу и рассмотрим еще ряд вариантов. Привязка имени к тюркскому boz "серый" (откуда рус. бусый, то же; возможно его "народное" переосмысление в выражении босый волк, т.е. босой; ср. укр. босий "белоногий") все же не дает ничего, кроме дополнительной путаницы и взаимных отсылок по кругу (см. М. Фасмер, I). Более интересным должно показаться сближение с киевской топонимикой: приток Лыбеди - Бусовка, здесь же Бусова гора и Бусово поле. Историк В. Янович ("День" №54, 23.03.2002; www.day.kiev.ua/rus/2002/54/economy/ec2.htm) считает, что на этом месте с готских времен находились крепость Самбатас и древняя верфь, где славяне помогали готам строить корабли-"бусы". Но и признание полного фиаско науки в данном вопросе не позволяет принять такую фантастическую гипотезу. Помимо того, что термин восходит к др.-сканд. bussa "большое судно" (это к вопросу о времени), примеры подобных названий неизвестны. Другое дело, значительное количество сходных славянских топонимов: Bus, Busa, Busy, Buskiej, Buskiewicz, Bushora, Busov, , Busal, Busko и многие другие (не смешивать с топонимами на Bos-!). Здесь возможен различный генезис, например, от слав. бусел "аист" (польск. bus, укр. бусько), или влияние герм. Busch "куст; чаща" (вариант - Busen "залив; устье") и т.п., но скандинавизмы отпадают, а антропонимичность плохо просматривается. В целом перед нами весьма сложная лингвосемантическая картина, которую никак нельзя объяснить с помощью единственной этимологии. Очевидно лишь то, что эта номинация, наряду с другими, итог освоения соседних территорий (в эпоху тотальной славянской экспансии из региона культуры Прага-Корчак), а не частный случай истории Киева.

Впрочем, и в локальной истории можно иногда разглядеть черты истории мировой. И Киев тут не исключение. Эта географическая область в разные времена оказывалась на краю многих культур. Здесь находилась северная окраина трипольской культуры (средиземноморской расы), разделявшая лесных жителей Древней Европы и праиндоевропейскую днепро-донецкую культуру, здесь проходила условная граница между прабалтами и иранцами, между балтийскими племенами раннего средневековья и скифо-сарматской, по происхождению, черняховской культурой. Наконец, еще до образования Киевской Руси, сюда дотянулся восточный край культуры Прага-Корчак, а несколько веков спустя здесь была крайняя западная область хазарского данничества. Одним словом - "анты".

Вот, что пишет о происхождении украинской народности Т.И. Алексеева ("Антропологический состав восточнославянских народов и проблема их происхождения" // "Этногенез финно-угорских народов по данным антропологии". М., "Наука", 1974 г.): "Украинцы... связаны в своём генезисе со средневековыми тиверцами, уличами и древлянами... В то же время, учитывая их антропологическое сходство с полянами, можно сделать заключение, что в сложении физического облика украинского народа принимали участие элементы дославянского субстрата... поляне представляют собой непосредственных потомков черняховцев, которые... обнаруживают антропологическую преемственность со скифами лесной полосы". Значение германского фактора в формировании черняховской культуры рассмотрено в работах профессора М.Б. Щукина (см. stratum.ant.md/04_99/articles/shiukin/cas1.htm, stratum.ant.md/stratum plus/articles/schukin/Sciukin.htm), 19 а смысловая (как минимум) перекличка между парами древляне - поляне и тервинги - гревтунги вроде бы никем не подвергалась сомнению.

"Славный род Амалов", о котором писал Иордан, угадывается в древлянском князе Мале и в Малуше-Малфриде (гот. Amalafrida). Нестор в своем возвеличивании Рюриковичей "замазывает" среди прочего и этот момент, хотя вполне логичной кажется ситуация, что первые Рюриковичи - крохотный "остров" норманнов в славянском "море" - вынуждены были крепить свою легитимность путем браков с местной "реликтовой" династией (сигналом к чему послужило убийство Игоря). 20 Значению (на мой взгляд, непомерно завышенному) древлянской династии в русской истории посвятил целую книгу историк А.М. Членов ("По следам Добрыни". М., 1986 г.). Членов пишет: "Он стоит на красном граните, древний Коростень... Я гляжу на него из Шатрища - оттуда же, откуда глядел на него некогда противник Мала, которого древляне называли князем-волком. Два гигантских холма из красного гранита встают как неприступные бастионы по обе стороны реки Уж. Высотой они метров по шестьдесят. Тысячу лет назад вершины этих гранитных бастионов были увенчаны деревянными крепостями... Местные краеведы производят название города от древнего слова "корста", среди значений которого были "камень", "гранит". В переводе на современный язык "Коростень" звучит примерно как "Гранитоград". Гордое имя! И дано оно не случайно - крепче и лучше гранита не было тогда во всей Русской державе. Коростеньцы гордятся своим гранитом и сегодня - ведь им облицован Мавзолей В. И. Ленина в Москве" (см. 1000years.uazone.net/dobryn.htm). Да, бездна красочных ассоциаций! Гиперреальный символизм нашей истории запросто перевесит всю виртуальность толкинизма и вагнерианства.

Сам Членов избегает германских этимологий 21 и упоминания об Амалах не потому, что не слышал о них, а дабы не снижать "славянский" (здесь - антинорманский) пафос своей книги. Хотя следует признать, что на столь скудном лингвистическом материале невозможно обнаружить в русской передаче различия между скандинавскими и восточногерманскими языками.

Последнее замечание относится и к киевским властителям, Аскольду и Диру, загадочность которых во многом результат идеологической ангажированности первых летописцев. Принято считать их варягами - "бояре" Рюрика, но "не родственники его", как подчеркивает Нестор, "и не княжеского рода". Замысел нашего летописца понятен, хотя столь же тенденциозен мог быть и поляк Ян Длугош, утверждавший, что после смерти Кия, Щека и Хорива, наследуя по прямой линии, их сыновья и племянники много лет господствовали у русских, пока наследование не перешло к двум родным братьям, Аскольду и Диру. 22 В "Законах Эдуарда Исповедника" в рамках событий ХI века упоминается "король Русии" - Малескольд, что можно понять как перенос на свою современность каких-то более старых славянских известий, но для нас здесь важно само словосочетание, косвенно подтверждающее мнение Длугоша в контексте славяно-германских связей.

Имена "братьев" в принципе могут принадлежать любым германо-язычным народностям, их первоначальные этимоны неясны: , As-hildr, As-skjoldr, Ask-аldr; Dyry ("Дорогой"), Deor ("Зверь"), рун. ("кнехт"), а также венг. Дьер или даже флексия в "Асколдр". Не меньше путаницы с восточной номенклатурой: Феофан упоминает послов царя гермихионов Аскила (563 г.), с 8-го века известен народ (страна) аскл/ашкал/эсгель, родственный булгарам и граничащий с мадьярами, наконец, это царь Аскал (Ашкал), подчинявшийся царю волжских булгар Алмушу. Последнее имя это также имя венгерского вождя, отца Арпада, но в любом случае арабские и венгерские источники согласны в одном: степные мадьяры властвовали над славянами. 23 Не имеет общепризнанной этимологии название реки Оскол, притока Сев. Донца, (можно, конечно, предложить что-нибудь вроде тюрк. "родина" + кел/гил "дом"), но весьма вероятно его влияние на гидронимы соседнего региона - Ворскла/Воръосколъ, Ворсклица, Ворсколец (при чуваш. вар "дол, река" и печенеж. Варух, обозначавшем Днепр, Борисфен). Прибавим к этому известие аль-Масуди - в главе, посвященной славянам - о мощном царстве ад-Дира с городами и армией. О чем можно говорить с полной уверенностью, так это о существовании в одно время с летописным Аскольдом археологически засвидетельствованного "мощного царства" салтово-маяцкой культуры, основное население которого составляли аланы и болгары (район простирался от Кубани до истоков Сев. Донца и считался частью хазарского каганата). 24

Хазарский период оставил свой след и в ономастике, хотя не всегда возможно отделить эпоху данничества от более поздней, и более заметной, эпохи инфильтрации хазарских общин (надо думать, не только еврейских или тюрков-караимов) в европейские страны (см. работы А. Кестлера и Д. Соболева). 25Приведем здесь только два загадочных (каждое в своем роде) имени - реку Пейсах (правый приток реки Тетерев) и крепость Самбатас (), о которой писал К. Багрянородный. 26 В первом случае велико искушение связать название реки с именем хазарского полководца Песаха, 27 который, по сообщению т.н. Кембриджского анонима, отбил у русов захваченный ими Самкерц/Тмутаракань и в отместку принудил русского князя Х-л-гу напасть на Константинополь (известный поход Игоря 941 года; см. А.П. Новосельцев "Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа", гл. 5; gumilevica.kulichki.net/NAP/nap01.htm).

С именем "Самбатас" мы вновь оказываемся в ситуации, когда значительное количество правдоподобных (но не более того) этимологий, скорее, запутывает, чем помогает найти приемлемое решение. В академической среде наиболее популярной издавна является отсылка к слав. гидрониму Сувид/ Суводь ("водоворот"), однако наличие в топонимике фонетически близких вариантов делает искомую семантику еще более смутной. Это такие названия как Субодь/Суботь, Сабатиновка, Соботин, Собота, Собутка, 28 Шабац и т.п. Трубачев, высказываясь за семантику "слияния вод", тут же приводит другую этимологию: "со + колоть". Весьма сомнительно. В начале составного имени естественным кажется формант "само-". Из германских соответствий достойно упоминания *sam-bad (bath), как возможная калька славянского "соводье", "собрание вод" (не слишком убедительны *sam-bat "собрание челнов" и sand-bakkass "отмель"). Но что-то подобное возможно на любом и.-е. языке.

Еще в 1898 году Ф. Вестберг выдвинул гипотезу, связавшую Самбатас с названием легендарной реки Самбатион. 29 Киев изначально был полиэтничным городом и оставался таковым по крайней мере до татаро-монгольского нашествия, средневековые источники свидетельствуют о присутствии в Киеве еврейской, армянской и мусульманской общин, не считая алан, варягов и тюрков, поэтому любая этноязыковая концепция имеет формальное право на существование. И каждый исследователь использует это право по-своему.

В связи с перекличками между армянской легендой о трех братьях, изложенной Зенобием Глаком, 30 и преданием ПВЛ привлекалось для сравнения и арм. имя Смбат, хотя, учитывая его иранские корни, можно предположить здесь любые этнокультурные варианты вплоть до какого-нибудь виртуального инженера-строителя из Хорезма. На первый взгляд интереснее выглядит тюркско-хазарская парадигма: sam-bat с семантикой "высокого князя" или что-то наподобие этого. До нас дошли имена реальных вождей, основанные на последнем форманте - хионит Грумбат, болгарин Батбай, печенег Бата (н), наконец, Бату-хан, но если бы в тюркских языках сохранилось историческое значение этого слова, то не было бы и споров среди ученых. 31

Что можно к этому добавить? Не становясь ни на чью сторону, рискнул бы посоветовать заинтересовавшимся данным вопросом рассмотреть проблему в свете венгерской и румынской топонимики: там мы найдем такие названия как Zomba, Sombozero, Bata, Simbata и, наиболее интересное - Szombathely, где "hely" означает "место". В рамках подобной модели особое историческое значение приобретает Угорское урочище. Именно сюда прибыл Олег, именно здесь был захоронен Аскольд, и здесь фактически произошла смена власти над Киевом. 32 Вероятно "Угорская гора" по формальным соображениям была связана летописцем с прохождением "мимо" Киева венгров (см. комм. Лихачева - "ПВЛ". СПб., "Наука", 1996 г., с 411), а реально там мог находиться западный форпост Хазарии в лице представлявшего последнюю "салтово-маяцкого" и мадьярского военно-административного аппарата.

Мы не коснулись еще и малой толики "темных мест" и "белых пятен" начальной истории: это первое крещение Руси при Аскольде, "волшебник Росс", два Олега и годы правления Игоря, "смерть от коня" и "смерть за морем", воевода Бравлин, странная роль Свенельда и многое другое. Но в заключение хочется отойти, наконец, от утомительного академизма и - шагая в ногу со временем - позволить себе немного фантазии, прожектерства в актуальном стиле ретро.

Собственно, и придумывать ничего не надо: все уже придумано, найдено и перепробовано до нас, в эпоху утопического модерна. Нам, постмодернистам поневоле, достаточно лишь перетасовать мозаику. Читателю (а тот, кто читает не одну только Маринину, наверняка и сам не без писательского грешка) остается не слишком тяжкий труд свести ряд намеков и вероятностных фактов в романтическую схему или романическое панно. Возьмем, почти наугад, несколько информативных "осколков" для составления "постнаучной" картины. Вреда для серьезной науки здесь нет: как пишет уже цитированный ранее Р.А. Уилсон, реальность все равно не исчерпывается никакими моделями и лучше смотреть на мир через разные туннели реальности, чем торчать всю жизнь в гипнотическом оцепенении у одного окна. А вдруг и в "паранормальных" наших гипотезах просвечивают блестки истины?..

Итак, вспомним, что во время своей "хазарской" (а по мнению Ламанского и Карташева - русско-славянской) миссии Кирилл-Константин ознакомился у херсонского ученого "самарянина" с Евангелием и Псалтирью, написанными "роушькими" письменами. Отсюда становится ясно, что еще до проявлений греческого прозелитизма русы испытывали активную религиозную экспансию (в первую очередь с Востока) и тут были возможны влияния любого толка. Некоторое арианство исследователи отмечают в символе веры при крещении Владимира, а в "речи философа" (ПВЛ) - апокрифические и даже еретические элементы. На широком конфессиональном пространстве юго-восточной Европы сталкивались болгарские богомилы, готы-ариане, армяне-монофизиты, персы-маздакиты и персы-несториане, тюрки-караимы и близкие к ним евреи-ананиты, и прочая и прочая...

На любопытные размышления наводит имя летописного Малка Любечанина, которого отождествляют с князем Малом, что объяснимо очевидным созвучием, хотя и невозможно по лингвистическим основаниям (имя Малк могло произойти только из семит. Малх / Малик "царь"). И. Хайнман заметила, что в некоторых былинах Днепр имеет название Сафат, или Израй-река, (правда, неверно его этимологизирует). Название происходит от "Асафатовой долины" русской апокрифической литературы, т.е. изначально - от Иосафатовой, где, согласно Книге пророка Иоиля, должен был состояться суд над народами (такое же название у караимского кладбища в Чуфут-Кале). Опускаем ряд других, хорошо известных, фактов. И, может быть, дело не только и не столько в близости Хазарского каганата, но и в хорошо подготовленной "духовной почве"?.. Но прежде два слова о другом регионе.

Из книги "Священная загадка" М. Байджента с соавторами (СПб., 1993) мы узнаем о южнофранцузских катарах и евреях (см. выше "ар-разанийа" и княжество "Разес"), "которые в VI и VII вв. поддерживали самые сердечные отношения со своими вестготскими правителями, а те были тесно связаны с арианскими христианами, так что их равно называли и готами и евреями". На торговых путях от Юж. Франции (где катары - а затем тамплиеры - свято хранили тайны Меровингов и строили Орден Сиона) до Ближ. и Сред. Востока (откуда европейские эзотерики заимствовали идеи гностицизма и манихейства) шел активный информационный обмен, а с севера к центру этих путей протянулась ось "Киев - Крым и Тамань". 33

В ПВЛ, где нередко отсутствуют наиважнейшие сведения, нашлось все же место для "теории" (и опровержения оной) о Кие-"перевозчике": "Если бы был Кий перевозчиком, то не ходил бы к Царьграду... говорят, что великих почестей удостоился от царя...". А ведь одно другому вовсе не помеха, если вспомнить, что "перевозчик" это калька термина "Навигатор", синонима верховного магистра Ордена Сиона (как Лоцман и Рулевой, эпитеты Ману). И, может быть, совсем не случайны такие выделенные летописцем моменты как "кроткий и тихий" обычай отцов полян и их "великая стыдливость" (типичное "братство чистоты"). Сюда же дуальное (манихейское) противопоставление полян древлянам, притом, что археологически никаких культурных различий между этими племенами не обнаружено. Насильственная смерть Аскольда и Дира, последних магистров манихейского Ордена, не осталась неотомщенной - три последующих князя-язычника умерли так же насильственной смертью вдали от дома. Желающие могут еще через историю с Андреем Первозванным, установившим косой (морской "андреевский") крест на киевских горах, 34 и хазарскую дань мечами выйти к "дискурсам" "Навигатора" и храмовников-тамплиеров. (А полистав былины, каждый легко найдет массу упоминаний о "крестовых братьях" и "поединщиках", чье призвание - "корить языки неверные" и "поляковать" / "казаковать" в чистом поле у гор Сорочинских / Палавонских, т.е. вести образ жизни странствующих витязей).

Вот такая миленькая ересь. Пусть, и не такая хлесткая, как у некоторых современных авторов, но кто в наше время способен отделить истину от апокрифа? Как пишет все тот же незабвенный Р.А. Уилсон, "мы сами создаем то, что можем сказать о вселенной", хотя "всегда должны помнить, что говорим о наших семантических структурах, а не о мире. Меню - это не еда".

Но какой же русский не любит духовной "fast food"? И более того: cogito ergo rus!






© Владимир Лапенков, 2003-2021.
© Сетевая Словесность, 2004-2021.





(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]