[Оглавление]




НОСОРОЖЬЕ


Раскрасить носорога - совершить промах, оплошать.
(В. Сорокин)


(ПРОСТО НЕОБХОДИМОЕ) ПРЕДИСЛОВИЕ:


Вы спросите меня, и я отвечу. Носороги - это премилые существа. Очень красивые... Особенно замечателен носорог Альбрехта Дюрера. Я его часто вижу на пакетах. Киплинг объясняет нам, почему носорог стали злыми, в своей сказке-притче "Где носорог добыл свою шкуру", однако это ошибочная версия, продиктованная дидактическими целями. Мораль этой притчи замешена на воспоминаниях детства - как часто мы, будучи детьми, тащили в постель пирожные, всякую выпечку и там ели под одеялом. Крошки в складках простыни действовали как наждак, внушая нам ночные кошмары: снилось, что мы попали на Берег Москитов, и мошкара съедает нас заживо. Носорог же, известный своей складчатостью и бугристостью - создает впечатление не то наждачного круга, не то точильного камня. Каково-то ему в этой шкуре, думали маленькие читатели Киплинга с посылки взрослых, как у него все, должно быть, зудит, и как, должно быть, он раздражен тем, что лишен возможности почесаться. Нет, больше никаких пирожных и сушек в постели!

На самом деле носорог не злой. Носорог - очень доброе животное. Вот для примера один случай встречи с носорогом.




НОСОРОГ В БИБЛИОТЕКЕ


На днях в публичной библиотеке ко мне подсел один пожилой носорог, довольно крупная особь, в летах. По-носорожьи пыхтел, скрипел всеми тремя стульями, на которых ему каким-то чудом удалось уместиться, и столом.

Товарищ носорог, нельзя ли потише?
Товарищ носорог, не отдавите мне ног!

Как известно, все носороги немного подслеповаты. Мой экземпляр не был исключением, и когда поправлял, охая, очки, было ясно, что вот, несомненный и истинный носорог. Он спросил меня, поворачивая крупную угловатую голову с пельменями ушей на красной толстой шее, где купить требования на книгу. Таков порядок, что будь ты хоть триста раз носорог, а требования на книги выпиши. Я ответил, что касса на первом этаже, надо спуститься пару пролетов и купить. "Пару пролетов" я сказал соболезнующим излишнему весу голосом, и хотел было добавить, что можно написать требования на обычной осьмушке "пистчей" бумаги, каковую осьмушку можно без труда раздобыть у... Но он охотно последовал моему первому совету и не дослушал весьма поучительный и небезынтересный рассказ про осьмушку "пистчей" бумаги и добычу оной, рассказ, свидетельствующий, между прочим, о том, что я в этой библиотеке постоянный читатель, и можно сказать, читатель заслуженный, всеми здешними кикиморами уважаемый и любимый... Носорог упорхнул с носорожьей легкостью и грацией, выдавливая в разные стороны паркетную шашку.

Вернулся он, еще громче посвистывая и сипя, красный как вареный рак (интересно в процессе варки носороги краснеют?), сказал сквозь сложную смесь хрипа и стона - "спасибо огромное", и начал, пыхтя и беседуя сам с собой (на манер К.Чуковского - "ох нелегкая это работа..."), заполнять требования. Он, кстати, был единственный, кто пришел сюда за делом: я видел, как он развернул какие-то схемы и чертежи электроцепей, аппетитно поправляя очки (почему-то, с узкими стеклами) своей носорожьей пятеркой.

Почему носорогов все считают злыми, разрази меня гром? Добрейшие и дружелюбнейшие люди. Впрочем, есть и исключения, которые лишь подтверждают правила. Вот одно из таких исключений.




НЕ БУДИТЕ СПЯЩЕГО НОСОРОГА


Носорог по природе добр и величествен и берет под покровительство других травоядных - разных быстроногих и тревожных кабанчиков (например, пекари), антилопочек (как правило, симпатичных), зебр и всякую прочую вегетарианскую сволочь. Это в саванне.

У нас носороги столь же великодушны, гостеприимны и хлебосольны, если их не разозлить. Меня взял под защиту один такой благородный носорог, огромный (раза в два больше того - библиотечного) и подслеповатый. Он был вечно подшофе, благодушно-грозный - он приютил меня на своей кафедре философии в одном заштатном институте одного паршивого провинциального городка. У него было шумное прошлое, опала, ссылка в эти места. История его покрыта шелками и туманами, обильно посыпана хлебными крошками, и тысячи голубей слетаются, чтобы почтить руины его личности.

Я был чем-то вроде сына кафедры, свежей кровью в рядах N-ских философов. Но аспирантуру я быстро забросил и три года бил баклуши - бездарно выдавливая жизнь, как зубную пасту со вкусом лесных трав и... еще чего-то. Почему бы и нет? Мой носорог меня терпел, угощал ликером и коньяком, хотя, я думаю, когда меня было долго не видно и не слышно, он забывал обо мне. Я же пользовался бескорыстностью и широтой его носорожьей души (смотрел исподлобья на меня, но улыбался - очки крепко сидели на носу).

А затем грянул гром. Меня отчислили. Носорог произнес трубную речь о моей (запамятовал слово) так скажем, безответственности (вспомнил - безалаберности) и... я остался один на один с жестоким миром гиен, львиц и леопардов.

И тут я совершил ошибку - я стал усиленно проситься обратно под его защитное крыло - в тень его рога... Он отнесся ко мне как к надоедливой мухе, то есть игнорировал, но затем эта муха как-то его укусила (куда? ведь он был закован в непроницаемый панцирь), должно быть, попала в нос или в ухо, и там забилась, заныла противно. И носорог рассвирепел, сказал во всеуслышанье, что я его изнасиловал (вот куда залетела муха!). Грозно мотая головой, с налитыми кровью глазами и пеной в углу рта - он пообещал, что появись я еще на его горизонте, он меня раздавит.

Мне вспомнился еще один носорог - из всеми любимого мультипликационного фильма "Ну, погоди!". Носорог там олицетворял билетера, спящего в комнате смеха, скучающего в музее и подпирающего щеку в приемной комиссии по розыску талантов, по-моему. Почему именно сравнение с носорогом пришло в голову мультипликаторам? Вероятно, их тоже впечатлило это ощущение спящей и добродушной грозы. Мой носорог-философ был таким спящим билетером - один в своем кабинете, как на отдельной планете (диссертации насаживали на его рог - конечно, он их не читал).

Носорог, как правило, одинок. Но - благодушен, поскольку многое помнит, живет в прошлом (мысленно в саванне), врываясь в наши с вами торопливые будни, пыхтя и свистя, как -

- буксир, тянущий на стальном канате тот самый айсберг, дабы спасти "Титаник" от столкновения, или же, наоборот, тянущий сам четырехтрубно-апокалиптический лайнер?

- как локомотив, вожак вагонов и цистерн нашей инертной общественности?

Вряд ли. Просто, как одинокий поезд - поезд-беглец, поезд на прогулке. Или пароход, про который так трогательно и мило поет Леонид Утесов: "Ах! Что это движется там по реке?...".

Дальше не помню. Склероз.




(НИКОМУ НЕ НУЖНОЕ) ПОСЛЕСЛОВИЕ


Если кому-нибудь взбредет в голову искать потаенный фаллоцентризм (или, оборони создатель, - латентный гомосексуализм) в этом очерке - говорю сразу: ничего подобного здесь нет. Это вообще детско-юношеский очерк. "Здесь рыбы нет, товарищи психоаналитики, и это говорю вам я, хозяин стадиона". Люди, ищущие всякие такие аналогии, похожи на тех, кто строит многоквартирные дома из вощеных игральных карт, перед тем как лечь спать. Они заслуживают не столько осуждения, сколько сочувствия или смирительной рубашки. Может быть, всего этого заслуживаю и я, временами, но назвать, например, группу "Анальный носорог" (что с того, что это панк-группа?) и хлопать от радости в ладоши - означает в корне заблуждаться относительно носорожьей психологии.

На этом я заканчиваю вещанье, переходя к более актуальным темам, как, например Олимпиада в Сочи, или каннибалий оскал министра Иванова, по которому давно плачет осиновый кол или рог носорога, простите за неизбежную тавтологию.





Далее: Неблагодарный
Оглавление





© Михаил Малашонок, 2009-2021.
© Сетевая Словесность, 2009-2021.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]