[Оглавление]


Лиха беда начало

 

Попадать в девятку

         В старой части города был тир. После войны в нем работал крупный мужчина в поношенном сером свитере с высоким воротником. Правой руки у него не было - короткая культя у плеча, свитер аккуратно завернут и ниже культи зажат двумя деревянными прищепками. Он молча следил, как мы стреляли. Иногда неудачливые посетители жаловались - прицел сбит или ствол кривой. Он брал ружье левой рукой, прикладывал к плечу и стрелял почти не целясь - и всегда попадал.  "Все в в порядке" - говорил он суховато и возвращал ружье...  По воскресным дням здесь было шумно - щелкали выстрелы, утки крутились и хлопали крыльями, падали трусливые зайцы, оживала, со скрипом заводилась мельница... Но я чуждался этих дешевых радостей. Я высыпал всю свою мелочь и говорил - "в мишень". Хозяин понимающе кивал, доставал из ящика белый квадратик бумаги, шел в дальний угол и несколькими кнопками прикреплял мишень к стене. Потом зажигал еще одну лампочку - над мишенью, и отходил к прилавку.
         Я смотрел через двурогий прицел. Далеко в тумане плавал крошечный черный кружок. Я моргал - высушивал влагу на глазу - и черное яблоко становилось чуть ясней. Оно пульсировало в такт биению моего сердца. Мне казалось, что я лежу и смотрю вверх в далекое черное отверстие в небе. Дуло ходило вокруг отверстия, раскачивалось, как башня в ветреную погоду...  Нет, просто невозможно попасть.
         В будни народу было немного, и никто не стоял за плечами, не помогал советами. Я водил ружьем по мишени и сопел. Сжатый воздух томился в бронированной камере, замок медленно поворачивался... Я не дышал. Наконец, тугой толчок в плечо - и пулька хлестала по фанере. Оставалось четыре... Хозяин говорил - "подожди", шел к мишени, всматривался и негромко бросал - "семерка на трех часах..." Ага, взял правее... И я снова ложился на широкий деревянный прилавок...
         В холодный осенний день в тире было пусто. Хозяин сидел в углу за крошечным столиком и пил чай из большой алюминиевой кружки. "По мишени?..." После пяти выстрелов он подошел к стене, посмотрел - и ничего не сказал, вернулся и высыпал передо мной еще пять крошечных пулек.
         - Это бесплатно, ты заслужил, стреляй также... Потом он принес мишень, и мы стали смотреть. Одна дырочка была на семерке, и одна, счастливая, на десятке, а остальные лежали плотной кучкой где-то между девяткой и восьмеркой. Из десяти - одна в десятке...  Я огорчился, чего же он хвалил меня?... А он говорит:
         - Десятка - это талант и мечта, и немного удачи, а на удачу не рассчитывай - работай. Сажай все заряды в крепкую девятку.   Скажи себе - дальше девятки - никогда! и так держись, парень. И тогда десятка к тебе придет.
         Я болел и долго не ходил в тир, а когда пришел, этого человека не было. Какая-то толстая женщина считала пульки и кричала на ребят, чтобы не целились, пока она ходит туда-сюда. Кто-то говорил, что его арестовали, шел сорок восьмой год.  В тире все теперь было не так, и я перестал ходить туда, а потом начал стрелять из малокалиберной винтовки в школе. Главное - чтобы не дальше девятки.
 
 

Оглавление
Следующий рассказ




© Дан Маркович, 1991-2020.
© Сетевая Словесность, 2002-2020.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]