[Оглавление]



ЭТО  БЫЛО,  БЫЛО...


 



ЭКСПРОМТ  О  ВЕЧНОМ

Порой не удивительно уже:
кого ни встретишь - непременно третий.
Как муторно, как пусто на душе -
не то что рифм, нет даже междометий!
Усталости известная печать
наутро искажает наши лица.
С листом бумаги - тяжело начать.
С бутылкой - нелегко остановиться...

_^_




НОЧНОЕ  ОТКРОВЕНИЕ

Не по возрасту рано нелепые белые метки,
точно нитки, запутались
      в длинных моих волосах.
И опять я не сплю,
      и рифмую я нервные клетки,
и неслышно пульсирует кровь
      в электронных часах.
И я редкие строчки
      из слов собираю по крохам -
так из тощего тюбика
      давят зубной порошок...
Я, как все, почему-то пишу,
      когда мне очень плохо,
и почти ничего не пишу - когда мне хорошо.

_^_




НЕВЫДУМАННЫЙ  ДИАЛОГ
С  ВЫМЫШЛЕННЫМ  ПЕРСОНАЖЕМ

Критикесса с глазами синими,
ты спроси меня: "Почему
вы не пишете про красивое
и приятное, не пойму?

Разве в жизни мало хорошего -
очень много, сдается мне.
Вы ж опять меня огорошили
сочинением о г...

Ведь искусство на то и создано,
чтобы петь через "не могу"
про тайгу и про небо звездное,
и про яблоки на снегу,

и про смерч листопадов осенью,
и про вешние трели птиц,
и про то, как небесной просинью
светят очи любимых лиц,

как в саду, набухая тучею,
к солнцу кисти стремит лоза...
Отчего бы вам, в крайнем случае,
не писать про мои глаза?"

Критикесса голубоокая,
ты поверь: не легко совсем,
погрузившись в дерьмо глубокое,
романтичных касаться тем.

Критикесса розовогубая,
знаешь, очень мне нелегко,
покатившись под гору кубарем,
петь про звездное молоко.

Критикесса голубоглазая,
при желании я могу,
в липкой грязи по пояс лазая,
петь про яблоки на снегу.

Критикесса розовоустая,
мне пришлось от любви страдать.
Я порою такое чувствовал,
что словами не передать.

Критикесса голубовзглядая,
критикуй меня, критикуй.
Но стихов, что тебя обрадуют,
от меня ты дождешься...

_^_




БРОДЯЧИЙ  ЦИРК

На задних лапках, как собачки, лошади -
афишами заклеен весь забор.
В Заборске-городке, на Старой площади,
бродяжка-цирк раскинул свой шатер.

Он завтра начинает представленьице,
с дороги отдохнув едва-едва.
И краткий текст скупого объявленьица
округе всей поразнесла молва,

добавив отсебятинки, как водится, -
мол, будут чудеса - так чудеса:
слепой жонглер, свинья-канатоходица
и... с петушком живущая лиса.

И в чудеса не верящая публичка
придет на представленье все равно,
не пожалев ни времечка, ни рубличка,
поскольку опротивело кино.

Ну, а пока за пыльными кулисками -
там, где пожарник - козырной король, -
тапёры репетируют с актрисками
уж на зубок замученную роль,

ученый кот поет с чужого голоса,
бичует маг беспомощность руки,
воздушная гимнастка бреет волосы,
а акробат считает синяки.

Состарившись от времени, от бега ли,
лошадки бьют без устали челом -
всю жизнь свою они по кругу бегали
и больше не умеют ничего.

Приблудный и безродный пёс-заморыш
за пайку дармовую лебезит.
И спившийся еще в утробе сторож
втихую пропивает реквизит.

Все просто. Лишь неясно, кто на привязи:
иль люди, иль животные? И то,
куда еще судьба их завтра вывезет,
не знает и хозяин шапито.

Когда бы знала публика, как хочется
все бросить - и... уехать далеко.
И лишь в своем углу от смеха корчится
ковёрный шут в сиреневом трико,
коварный шут в сиреневом трико.

_^_




ЭТО  БЫЛО,  БЫЛО...
(Реприза)

Мне кажется - все это было
со мною когда-то уже:
бликуя на солнце, слепило
окно на втором этаже,

чай теплым был самую малость,
и ложка упала на пол,
и кошка к гостям умывалась -
и так же никто не пришел,

я так же спешил, как на крыльях,
и снова - в который уж раз! -
вернулся проверить: закрыл ли
я форточку, воду и газ.

Не помню ни время, ни дату,
но вижу как будто вдали -
вот так же с соседом когда-то
в дверях разойтись не смогли,

и слышу, как транспорт негромким,
но сочным хулят матерком -
в троллейбусе взгляд незнакомки
банально - до боли знаком,

и то же подобие жажды -
как месяц назад или год -
и так же проехал однажды
я три остановки вперед...

Проклятье, кошмар, наважденье!
(А день так же ясен и тих.)
А может, все это - виденья
из жизней прошедших моих

когда-то? И в этом все дело?
А может, незримо кружа,
в мое горемычное тело
чужая вселилась душа?..

_^_




ПРИМЕТА

Мы повстречались в високосный год.
Хоть, говорят, недобрая примета -
смеялась ты: "У нас - наоборот!"
И был июль, а значит, было лето,
за ним - другое, много лет... И вот
опять июль - бездождевой и росный.
Мы повстречались в високосный год...
...и разминулись тоже в високосный.

_^_




РАЗВОД

- Открой окно. Что, дождь ещё идёт?
Проветрим комнату, у нас ужасно душно.
Умойся. Всё - со временем - пройдёт.
Не нужно слёз и... ничего не нужно!
Всё!
- Нам, наверно, лучше разойтись?..
- Согласен!
- Пропасть пролегла меж нами...
- Действительно!
- Какая это жизнь?..
- Да, ты права!
- Останемся друзьями?..
- Естественно!
- Всё к этому и шло...
- Да что там шло - на всех парах летело!..
Что странно: у Неё давно прошло,
а у Него - до сих не отболело...

_^_




* * *

Нам давно надо было расстаться.
Не скорблю, ни о чём не скорблю -
я тебя уже  т а к  не люблю
и уже не могу притворяться.
Вновь сегодня - чужая - приснишься
(интересно - а я тебе снюсь?).
Одного я, признаться, боюсь -
вдруг опять ты ко мне возвратишься...

_^_




НА  СТОЛЕ  ЗАПИСКА

"Прощайте. Ухожу. С меня довольно.
Блажен, кто верит: истина - в вине.
Простите все, кому я сделал больно.
Прощаю всех, кто делал больно мне.
Прошу не много: берегите дочку...
...за сим желаю долгих лет и зим.
Ну, мне пора. Прощайте. Ставлю точку".

Поставил - и ушел...
...за водкой в магазин.

_^_




НИКОЛАЮ  РУБЦОВУ

За окном крещенский вечер.
И, с цепи сорвавшись, ветер
снег с деревьев рвет и мечет
поздним путникам в лицо,
будто спелые початки
или белые перчатки.
И до лестничной площадки
запорошено крыльцо.

Хорошо в такую стужу
из окна глядеть наружу
и хлебать - за лужей лужу -
чай из блюдца с голубой,
золотистой ли каймою
с добрым кумом иль кумою,
дуя в блюдечко немою
оттопыренной губой.

Хорошо в такую вьюгу
отлететь душою к югу -
к закадычному ли другу,
к записному ли врагу.
И на сахарном песочке
греть простуженные почки,
нежа пятки и носочки
на кисельном берегу.

Хорошо в такую темень
обращаться к вечной теме
смысла сущего - и с теми,
кто не верит в таковой,
в сотый раз не согласиться;
а душой переместиться
в край березового ситца
или липы вековой.

Хорошо в такую пору
напиваться до упору,
находя себе опору
в теплой плоскости стены
рядом с газовой горелкой,
также - в скорописи мелкой;
и - летающей тарелкой
плыть над плоскостью страны.

_^_




ЭКОЛОГИЯ  ПО  ПЯТНИЦАМ

Снег темнел, как вспотевшая майка,
что к субботе, как сажа, бела -
в сажу ту белокрылая чайка
невзначай окунула крыла.
Злое солнце - ни лучше, ни хуже -
подпалить не могло нипочем
с нефтяными разводами лужи
заходящим скользящим лучом.

И уже становился невидим,
маскируясь под сумерки, смог -
притворялись и мы, что не видим
грязной льдины слоеный пирог.

Отходили приплодные воды -
то роднились у грязной межи
экология мертвой природы
с экологией мертвой души.

А наутро из ржавчины льдинок
солнце доброе плавило медь...
И стекала с промокших ботинок
на асфальт не вода и не нефть.

_^_




ОДНА  ДОГАДКА

Поднимусь летним днём на чердак,
выйду тихо на плоскую крышу.
Кто-то, может быть, скажет: "Чудак!",
я с такой высоты не услышу...
Город - как на ладони - окрест,
я вершина - и нет меня выше!
"Сорок метров - каков "эверест"!" -
скажет кто-то, но я не услышу...
И у самого края перил
гляну вниз - и отпряну небыстро...
Я не слышу, ведь я говорил!

...так случаются самоубийства.

_^_




* * *
      В небе незнакомая звезда
      светит, словно памятник...
            Из песни

Сорок лет ожидания повода -
и фрагмента траншеи.
И длина, и сечение провода
подходящи для шеи.
Вновь звезда незнакомая падает,
становясь незаметней...
Лишь надежда - что все-таки радует -
умирает последней.

_^_



© Владимир Мишин, 2013-2020.
© Сетевая Словесность, публикация, 2013-2020.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]