МЕЖДУ СТРОЧЕК О ЛЮБВИ...
* * *
Сколько мы, Господи, сдюжим еще февралей?
Светлую веру с неверием черным мешая?
Господи, даруй нам стать хоть немного добрей.
Даруй незрячим нам не добрести до края.
Даруй любви нам. И силу – её хранить.
С памяти, Господи, морок сними забвения.
Даруй прощения нам путеводную нить.
Или прощание. Если уж нет прощения.
Даруй щедрот – виноватым и правым – всем
Павшим солдатам. Врачуя бессмертьем раны.
Дай понимание нам неразумным – зачем
Вновь мироточат святые иконы в храмах.
_^_
* * *
Снова забыв о покое,
Мыслями бьюсь о тетрадь.
Небо сегодня такое –
Хочется петь. И рыдать...
Мне бы, волчицею юной,
В полночи выть на луну.
Брамсельной, лёгкою шхуной
Прыгать с волны на волну.
Мне бы, ладошками мая,
Вымыть с косы белый снег.
Снова влюбиться. Ломая,
Будней размеренный бег.
Мне бы, себя забывая,
В клубе отплясывать рок.
Осень сегодня такая...
Хочется в наш хуторок...
_^_
* * *
Жизнь – это сладко. В саду дозревают вишни.
Хлеба горбушка в кармане. Большой кусок.
Дни напролёт – вышибалы и третий лишний
И по щекам земляники размазан сок.
Жизнь – это горько. Мальчишка, сосед по парте,
Словно нарочно, глядит на твоих подруг.
Пишешь стихи. И гадаешь по звёздной карте.
И понимаешь, что ты повзрослела вдруг.
Жизнь – это больно. Толпою грядут потери:
Наши родные уходят за Млечный Путь.
Ищешь опору в друзьях. В алкоголе. В вере.
Тонешь в пучине того, что нельзя вернуть.
Жизнь – это чудо. Под сердцем второе сердце
Бьётся. А значит, ты можешь сейчас и здесь –
Быть всемогущей. И снова вернуться в детство.
Самой земною. И чувствовать – крылья есть!
Жизнь – это долго. Лететь на волне азарта,
В переплетенье земных и небесных трасс.
Жизнь – это быстро. И нет ни вчера, ни завтра.
Есть лишь сегодня. Точнее сказать – сейчас.
_^_
* * *
Мама, ты помнишь? Наш домик. По улице с краю.
В степь от крыльца, убегая, змеится дорога.
Бабушке старой стихи с табуретки читаю ...
(Ей – шестьдесят. Или, может, побольше немного).
Папа хохочет – я прячусь, закутавшись в шторе.
Мне всего три... Где мне знать, что она из капрона...
Мама, ты помнишь? Всё будто бы в розовом флёре.
Жизнь впереди, будто небо – бескрайне-бездонна.
Время летит словно камень, сорвавшийся с кручи.
Мне скоро пять... Скоро десять... Мне скоро двенадцать.
Лето. Рыбалка на речке. Что может быть лучше?
Врезано в память, как мама умела смеяться...
Запах черемухи – жгучая специя к маю.
Белым на черное... Вечная драма паденья...
Долго. Как долго в руке ком земли я сжимаю.
Холодно. Холодно... Холодно до онеменья.
В иней январь одевает сосновые лапы.
Светит луна в темноте одинокою фарой.
Мама, ты знаешь, я стала давно старше папы...
Старше тебя... И почти старше бабушки старой.
Будет весна. Так вещает нам ветер с востока.
Вдоль по оврагам подснежники выйдут гурьбою.
Мама, ты знаешь, мне так без тебя одиноко...
Я без тебя уже дольше живу, чем с тобою...
_^_
* * *
Между строчек о любви было сказано.
Гениальная игра пусто-фразами.
Под покровом белизны – хляби чёрные.
На развалинах надежд плачут вороны.
Обещаниям цена – горстка мелочи.
Ни молчать, ни говорить больше не о чем.
_^_
* * *
Выбран для стиля "аля-всё-нормально" декор.
Завтра, сегодня, вчера... Вереница мгновений...
Переплетая миров необъятных узор,
Где-то на грани твоих и моих сновидений,
Май синеокий заветные песни споёт,
С тайной надеждой – остаться колечком на пальце.
Только напрасно. Надежды моей звездолёт,
Так и не сыщет заблудшего в прошлом скитальца.
Солнце устанет. И ночь повернётся в анфас
К нашим сердцам. И мечты будут стёрты и рваны.
Кто-то напишет романы про нас. Но без нас...
Длинные-длинные, словно разлука, романы.
_^_
* * *
Я теряю себя...
Но зачем? И как?
Мой заклятый родной, закадычный враг,
Ты за пазухой прятал разлуки камень.
Суховеи живут у меня внутри
Пепел звёзд разметав по душе... Смотри –
Как ломается тот, кто любовью ранен.
Замираю на грани...
Полшага? Шаг?
Поднимаю глаза, словно белый флаг,
Расстилаюсь у ног твоих лунным светом.
Слишком близко опять для чужих людей.
Я открыта для боли. Не медли – бей!
Исчезай. Став паденьем моим воспетым.
Время кануло в пропасть.
Июль? Февраль?
Поезда, уносящие память вдаль...
"Не суди..." Но разбитое сердце судит.
Я крупицу надежды делю на сто
И один лишь вопрос – как поверить, что
Никогда больше нас... Никогда не будет...
_^_
* * *
Умирает старый сад
Понемножку.
Папа крутит самосад
В козью ножку.
Папа любит посидеть
На крылечке.
Вечереет. Тишиной
Тянет с речки.
Папа любит говорить.
Про погоду,
Про улиток, что вредят
Огороду,
Про соседей, про колхоз,
Про дорогу,
Про вселенную, вождей,
Про изжогу,
Про историю страны и
Планеты...
Папа, знает у меня
Всё на свете...
За бугром лучи свои
Солнце скрыло.
– Расскажи мне про бои...
Как всё было?
Папа знает про войну.
Много знает.
Едкий дым из глаз слезу
Выжимает.
Папа ёжится плечом.
Заморочен:
– Было дело... Что еще...
Долго очень...
– Расскажи про ордена,
Про медали.
– Воевали, дочь, за вас...
Воевали...
_^_
* * *
Сергею Дмитриеву посвящается
Неизбежностью в жизненном цикле –
Одуванчиков седина.
Знаешь, мы ведь почти привыкли,
Что дождями грешит весна.
Тучи-вороны в стаи сбились.
Ветры злые им рвут бока.
Знаешь, мы ведь почти смирились,
И не ждём твоего звонка.
Напрочь выстудить память силясь –
Входит вечер колюч и стыл...
Знаешь, мы почти научились,
Про тебя говорить – "он был"...
_^_
* * *
Ты говоришь?
Я услышу тебя. Говори!
Спрячу рассвета жемчужную россыпь внутри.
(Каплями малыми слёзы на камень упали...)
Кто мы с тобою? –
У кассы вокзала толпа...
В юность билеты распроданы. Память скупа –
В прошлом, как ластиком, быстро стирает детали.
Бродим по кругу –
Забытое эхо в горах...
Отсвет любви... Пролиставшие май впопыхах...
Значит, напрасно ветра били звёздное смузи.
Быть иль не быть?
Выбор легче крыла мотылька...
Жестом прощальным от уз отмахнулась рука.
Клин журавлей растворился в сентябрьском блюзе...
_^_
* * *
Рейс отменили. Ковер-самолет опять
Сдали в починку. А ступу закрыли в карцер.
Тоже наука – покорно себя терять,
И забываться в русалочьих лунных танцах.
Перезагрузка. Подсчёт неудач и снов.
Сказка любви, к сожаленью, давно забыта.
Не обмануть себя, если уже готов
Круто менять декорации лиц и быта.
Лезут советы. Толпою, со всех сторон,
Всё выясняя про цену – чего я стою?!
Но... из церквушки плывёт колокольный звон,
Значит, есть шанс отогреться чуть-чуть душою...
_^_
* * *
Раскидала весна изумруд по аллеям.
Снова март затевает с сердцами игру.
Я сдаюсь тебе в плен ни о чём не жалея...
Я умру на свободе... Поверь мне. Умру.
Пусть твердят – не престижно в руках быть синицей,
И что в клетке любовь потеряет свой вкус.
Я тебе отдаю свою нежность сторицей,
Я в твой плен, без остатка и страха, сдаюсь...
Я молю тебя, Боже, не дай исцелиться –
Пусть горит нашей страсти шальная звезда...
Я хочу несвободою вдоволь напиться.
Я мечтаю остаться в плену навсегда...
_^_
* * *
У счастья моего с утра кофейный запах.
И тёплый круассан. И с пенкой молоко.
И ярко-рыжий лист, у ветра в мягких лапах.
И первый поцелуй в далёком далеко...
У счастья моего цветущий майский вечер.
И на стволе берёз – застывшая смола.
У счастья моего обещанные встречи.
И эсэмес с утра: "Мамуля, как дела?"
У счастья моего, с утра, бежит дорога.
И солнце! И мороз! И дождик лёгкий днём!
Для счастья нужно мне так мало и так много –
Вчера забытый плед и кошка спит на нём...
_^_
|
