МЕДЛЕННЫЙ ГОРОД
АБСОЛЮТНАЯ ВАЛЮТА
Есть же безусловная валюта
Можно даже переслать в конверте
За любовь расплачиваться смертью
И за жизнь расплачиваться смертью
За блаженства каждую минуту
А за веру – только абсолютом
К ней безмездным будет милосердье
Не взимают с мёртвых плату дважды
_^_
СЕСТРА
Утопленниц длинные косы
Тебя обвивали во сне.
Душа моя, медное просо
Уже зеленеет на дне.
Ты видишь, плавучие змеи
Растут из небесных синиц?
А небо – ещё холоднее,
Всё выше непойманных птиц.
Ах, ты же не знаешь износа,
Тебе говорят у одра.
Но эти тяжёлые косы
За что не обрежешь, сестра?
_^_
* * *
Оставив в руинах Персеполь
Идут они третье столетье
Третье тысячелетье
Долгой дорогой в небо
Мимо моего дома
Стучит и стучит дверной молоток...
Нет на пороге там никого.
Ветер играет, ветер-вьюнок.
Он колокольчик, он Рождество,
Добрый Гаспар, Мельхиор, Бальтазар,
Молод и полон, солон и стар.
Динь-динь волшебство, тук-тук колдовство,
Есть у никого для тебя ничего.
Где для подарков бездонный носок,
Дубовый чулок и холщовый мешок?
Стучит и стучит дверной молоток...
_^_
МЕДЛЕННЫЙ ГОРОД
Влюбиться в город на картине,
Бродить по улицам пустым,
Двум манекенам в магазине
Кивать, как вечным постовым.
Под скрип столетнего винила
Их вальс почти неуловим.
Она его не пригласила.
Он бы её не оживил.
Скользит мелодия по кругу,
И начинается опять:
"Я протянула бы вам руку".
"И не умею оживлять".
Горит вечерняя витрина,
Глаз не отводит сирота.
И улица до середины,
До окончания холста.
Вот так мечтать о непосильном,
Как беспризорник без гроша,
Над первой строчкою чернильной
И над последней не дыша.
_^_
ДЕРЕВО
Помнишь меня, истукан многолистый?
Я вспоминала тебя великаном.
Был ты до неба, а стал до петлицы,
Если твой век измерять в ураганах.
Всё повторяющий: "Бойся желаний",
Всё охраняющий стены фантома,
Я не желаю, я плачу по дому,
Ключ мой остался в истлевшем кармане.
Плачу по снегу, по смеху, по страху
Перед тобой, нависавшем ночами.
Ракурс, всего лишь меняется ракурс,
Меришь желаний размер облаками.
Так помолчим, неузнавшие оба,
Разные виды души и природы,
Стоя над "здесь разувались у входа",
Не умещаемы в старую обувь.
_^_
БОГОРАДЦЫ
Туманами серого шёлка
Заезжий купец торговал –
И так велика недомолвка,
И выручки больше слова.
Жиган не решился ограбить,
Бедняк не словчился украсть.
Вот так и ушли в бога ради
Туман на словах продавать.
Купите, а лучше не надо,
Ступайте своей стороной.
Идём мы из стольного града
Страны неизвестно какой.
Её полонили соседи,
Оставили пепел и прах.
И белые только медведи
Нас ждут в заливных небесах.
_^_
ПРОДАВЩИЦА
В миру простая продавщица,
Но здесь, где тень не видит тени,
Вольна свободно превратиться
В Петра у мраморных ступеней
И в Цербера во чреве ночи –
Как знать, когда и знать не надо?
Вручают проходной рабочий
Нам за умеренную плату.
Она сегодня продавщица,
А ты иллюзий обладатель
На двести двадцать три страницы –
На сутки грёз, наверно, хватит.
Но прочь от жизни сновиденья!
Пусть будет лучше или хуже.
Нас ждут большие приключенья,
Небезопасные к тому же.
Возможно больше не вернуться,
Остаться праздновать в Париже
Одну из славных революций,
Где ты вдруг герцога не ниже...
Но ветер смерти в книжном мире
Питательней, чем вымя жизни,
Пусть кровь засохнет на рапире
И шардоне наутро скиснет.
От грёз у всех своё похмелье,
Всего лишь внукам революций,
По счастью или к сожаленью,
До гильотин не дотянуться.
Мне уходить, вам оставаться
В котле истории и в строчке.
Вас на странице двести двадцать
Ждёт дева в ангельской сорочке.
Да, герцог, знаете, мушкеты
Куда надёжней, чем рапира.
Я расскажу вам по секрету,
У них плохие командиры.
_^_
* * *
Не призраки прошлого сном Годунова,
Не предки, встающие снова и снова,
О нет, привиденья грядущего дня –
Владельцы земли отчуждают меня.
По часу, по слову, по стёртым кварталам,
Им города мало и воздуха мало.
О, как же ты вырос, мой маленький лемминг,
Как быстро сгрызаешь прошедшее время...
Как будто мы с ними отдельной породы
И год восходящий не следует году,
Священной коровы не пьёт молоко.
Но что им до наших настольных богов,
Их мир пуповиной уткнулся в розетку.
Зачем им моя одиночная клетка?
Как будто бы завтра не строить свою,
Не к небу взывать на краю.
_^_
* * *
Так и есть, олимпийские игры.
Игры в бисер, не надо быть строгим.
Но в соперниках музы и боги,
И стихии любого калибра.
Сколько сломано жизней и копий...
Но ещё табуретка с верёвкой.
Лучше сразу и водка, и опий.
То же самое без нервотрёпки.
Там написано кровью: "Почаще
Приземляйся, ты меньше чем зритель".
Но однажды стоял у причастья
И стихами кропил небожитель.
_^_
ГРАЦИЯ
он любил возвращаться в прошлое и однажды опоздал на обратный поезд
пишет что скучает и у них столько же тоски
я нахожу у букинистов книги с синим штампом и читаю его новые верлибры
там в замедленной жизни танцует длинноногий паук на стене
самое неторопливое адажио на свете
на нашей стене оно почти добралось до угла
только паутина стала пышнее
и непонятно как все восемь пуантов до сих пор не могут в ней запутаться
_^_
* * *
нас нёс ветер по улице
переворачивая как картонные коробки
и высыпались оттуда всякие пустые вещи
позади не отставая свистел регулировщик
это направо
это налево
этого вообще не может быть
стоп сказали мы
это же самое главное
тут-то нас и поймали
внутри ревел от обиды попавшийся ветер
_^_
* * *
с переездом пропал Свифт и город великанов
теперь только во сне
или по первомайской фотографии
где карапуз борется с недовместившимся воздушным шаром
сейчас болею за шар
_^_
* * *
каркавшая всю ночь усыпи меня под утро
единственная из всех глупая птица
вон твои сородичи встают хмуро
скажи им не влетать в моём сне не виться
скажи им в моём сне не вить гнёзда
в моём сне небо лежит под ногами
в моём сне днём растут звёзды
скажи им здесь их темноту будут трогать руками
укравшая ночь охраняй от воров
скажи им здесь убивают
накрывшая сон от летящих ворон
неспящая в нём не уходи в стаю
_^_
* * *
третью ночь чтобы никого не встретить выхожу за полчаса до комендантского
всё время у стадиона начинается дождь
и попадается собака выгуливающая кого-то в шлёпанцах
уже приходится кивать как знакомым
здравствуйте человек дождя
и это они мне
_^_
* * *
они незаметно перестают со мной разговаривать
открывать выпавшую книгу на нужной строчке
писать счастливый номер на билете
пригонять аварийный трамвай к остановке посередине ночи
подбрасывать хорошую идею доплыть до корабля на горизонте
ну да теперь я могу сказать что это была не очень хорошая идея
_^_
* * *
где моя жизнь если спросить у качающихся на ветру пустых гнёзд они ответят
разве не об этом мы кричали тебе ещё тяжёлые от крыльев
в январе они снова наполнятся воронами и начнут ту же песню
мы с ветром молчим о поваленных деревьях под окном
пусть верят в возвращение
_^_
* * *
я нашла тот дом в котором ты никогда не жил
город который тебя не помнил
а скамейку где мы сидели обнявшись
её там не было
на твоё имя откликнулся другой
это больше не имело значения
в жизни где мы разминулись
так же падали под ноги листья
уличный музыкант играл песню про нас
в которой теперь были другие слова
я шла по твоим следам
рядом с тобой
и тени идущих навстречу раскланивались с нашими тенями
_^_
* * *
солнце моё спустилось с горы чтобы сиять незрячим
туда где сковал холод ночи их веки и губы
где вечный мрак течёт смолой в жилах мертвецов
ушло за берега Стикса напоить светом чужие земли
когда мы ложились думая что оно вернётся
когда мы проснулись река мёртвых текла у порога
_^_
* * *
засохший кленовый лист в старом учебнике
самая длинная осень
самое ненужное знание
_^_
* * *
Слишком много фигур умолчания
Появилось в большой болтовне
Я с глобальным согласна заранее
Расскажите про мелочи мне
_^_
ДОМ
Дом построишь – будет кров.
Будет кров, очаг и пища.
Станет сборищем миров
Человечее жилище –
Молчунов и болтунов,
Логий, софий и ведений,
Драм, курьёзов, катастроф
И столетних привидений.
Дом построишь – будешь жить.
Смерть придёт – а ты на месте,
Только вышел покурить
С привидениями вместе.
_^_
* * *
Дают за вход по демпинговым ценам
По слову, каракатице, перу.
Опять кричит кассир: "У нас отмена".
Я не хочу и даром не беру.
Я помню, как стояли за ценою, –
Вас нет уже ни рядом, ни вдали.
Вокруг Дали с потёкшею луною,
И лучше камень, чем такой Дали.
_^_
ПО ФРУКТОВОЙ УЛИЦЕ
Когда ночами бегали дома
Друг к другу в гости, номера меняя, –
От лёгкой мотыльковости ума
И оттого, что улица такая,
На ней должно успеть произойти
Всё, до чего потом не достучишься, –
И рассыпали с крыши конфетти
Какие-то пернатые мальчишки...
Да мало ли упало звёзд с тех пор
И разлетелось прямо под ногами,
Но как гуляли улица и двор,
И все дома со всеми номерами!
_^_
ПИРАМИДА
Куда, муравей, ты волочишь меня?
Что знает твой мозг муравьиный
О боге, о шёпоте судного дня,
О тайне седой пирамиды?
Твой глаз искажает и смысл, и размер,
Ты лиц лицемер и звезды кавалер.
Смотри же, над миром нависла ступня!
Но встал фараон и идёт на меня.
_^_
* * *
Могила родины моей
Осталась в Беловежской пуще.
Как будто в пуще нет корней.
Как будто где-нибудь в грядущем
Секвойи станут там расти.
Под ними жить народ секвойный.
И всё могильщику простит,
И одному, и целой тройне.
_^_
* * *
Снежно, безветренно, лунно,
Воздух прозрачен и чист.
Струны решётки чугунной
Перебирает арфист.
Двор из материи газовой,
Светится лампа в окне.
Тихо у Бога за пазухой.
Зябко на улице мне.
Слышно мелодию нежную,
Видно дорожку в снегу.
Кто-то стучится с надеждою.
Я подойти не могу.
_^_
БЕЛОЕ ПЛАТЬЕ НА ЧЁРНОМ ДЕРЕВЕ
В парке заросшем, у старой беседки...
Страхом из сказки ночной прилетело,
Белое платье висело на ветке.
Где твоя свадьба и где твоё тело?
Год миновал, пожелтевшие плечи
Ветки сухие по-прежнему держат.
Кто не пришёл на последнюю встречу?
Т а к никогда не оставит надежда?
Скоро его растерзает погода,
Ветер обрушит смертельную ласку.
Как они быстро выходят из моды!
И никогда не кончаются сказкой.
_^_
* * *
Из миллиона разных встреч
Одна немыслимая встреча.
Как мир стихами ни калечь –
Живёт по правилам увечья.
Заводит моду на изъян.
Строка становится судьбою...
Был ангел встречи сильно пьян.
Вот так мы встретились с тобою.
_^_
ОГНИ ПРАЗДНИКА
А праздник всё дальше и дальше.
Быть может, его и не будет.
Огни зажигает обманщик –
И город сияет на блюде.
Лишь только опустится вечер,
Зовёт в золотую долину.
Спроси у идущих навстречу,
Несущих распятого сына:
"Зачем вы бежите из рая,
Из шумного сна городского?"
Как будто бы мёртвый спасает
И города нет никакого.
_^_
* * *
Послушай, когда зацветёт на краю
Уставшего неба цветок расставанья:
Чьим голосом птицы о розе поют,
Чьи руки её над землёю несут
И сердце хранит первобытное знанье?
Кто этот садовник бескрайнего сада?
Окликни безмолвно, приблизь его взглядом –
Есть имя бездоннее всей простоты,
В нём колокол Донна повсюду и рядом.
Ты нёс его вечность. И это всё – ты,
За "дин" до рожденья, за "дон" до распада.
_^_
ОСТАНЬСЯ
Нацарапано лапой в снегу
Или веткой по каменной коже:
"Я дойти до тебя не смогу.
Смерть совсем на тебя не похожа".
А похожа она на метель.
Не считай это даже изменой,
Только с нею я лягу в постель,
Напишу из холодного плена:
"Оставайся лампадой в окне,
Тихим светом в заснеженной дали.
Не предай наяву и во сне,
Чьи бы руки меня ни обняли".
_^_
ДЕРЕВЦО
Вот сейчас будет хлопанье дверью.
И захлопнулась чёртова дверь.
Да, не надо бы, но неумерье,
Но судьба. И куда же теперь?
С этой верой-надеждой-любовью...
С кем, в одно выпивая лицо
Чистый дождик, кричит: "За здоровье!" –
На ноге не держась, деревцо.
_^_
СМОЛА
На скалах память высохших морей,
След от крыла окаменевшей птицы.
Речь их времён становится твоей,
Течёт смолой, во все пространства длится,
Бежит за край – и края нет нигде.
Всему на свете имена давая,
Новорождённой утренней звезде
Она твоё дыханье оставляет.
Погаснет свет – на много солнц вперёд
Перенесёт, где в мире незнакомом
Уже как соучастница живёт,
Как привиденье будущего дома.
_^_
БУДЕТ ДОЖДЬ
Будет дождь, будет ливень с июньской грозой,
Хлынут реки, исчезнут дороги.
Мы пойдём по реке, мы вернёмся домой
По воде, как последние боги.
И затопят потоки воды берега,
И во сне одеялом накроют
До земли наклонившиеся облака.
Спи, любимый, с морскою звездою.
Где же дом, где же этот счастливый приют,
Где же горний маяк у порога?
Будет дождь, не зовите пророка Илью,
Долгий дождь для последнего бога.
_^_
|
