[Оглавление]



ПОБОЧНЫЙ  ЭФФЕКТ


 



* * *

Я - Робеспьер, я - Риббентроп,
Я - Чингисхан, я - Кир,
Я - Блюхер, я - расстрига поп,
Я - командир Якир,

Я - Достоевский, я - Мольер,
Я - Моцарт, я - Геракл,
Я - Кох, я снова Робеспьер,
Я - Жан, ловец собак,

Я - Маяковский, я - Бодлер,
Мне тридцать восемь лет,
Я - Одиссей, я - Робеспьер,
Я - Суров, я - поэт.

_^_




* * *

Я тебя уже вижу. Ты голоден, ты на мели,
Нет монет на дешёвое пиво и крепкий табак.
Знай, что время придёт фрахтовать корабли
И носить удивительный в яблоках серый пиджак.

Знай, что золото близко, что золото ждёт,
И ночами призывно звенит глубоко под землёй.
Не печалься, аукай его, и плотину прорвёт.
Я не знаю когда,
Впрочем, скоро,
Ближайшей весной.

_^_




* * *

Говорила мне мать: "Работай, сынок",
И сама трудилась, как вол.
А отец смеялся и ел пирог:
"Ну, и что ты в труде нашёл?!".
И ещё говорила: "Людей люби,
В людях - правда и соль земли".
А отец учил: "Под корень руби,
Тех, кто против тебя пошли!
Тех, кто против пошли, без пощады бей!
Чтоб не ожили! Насовсем!".
Я и бью. Но не сильно. Люблю людей.
Всех люблю. Не знаю зачем.
Мать с отцом сложили меня таким,
Дали голос, и в нём металл.
Я их песни пою и глотаю дым,
Тот, который отец глотал.

Я не стал, как мать, не пошёл в отца,
Я ушёл от них далеко.
Я в обеих руках держу их сердца,
И не думай, что мне легко.

_^_




МОЙ  ГОРОД

Я со всеми собаками в городе этом знаком,
Было время, я бегал по лужам его босиком,
Я отсюда не раз убирался к чертям прямиком,
Но всегда возвращался обратно.

Здесь под каждой акацией мой отпечатался след,
Я сижу на скамейках, листая страницы газет,
И рассыпан по городу пепел моих сигарет,
По булыжникам пыльно-квадратным.

Я люблю этот город, он столько мне сделал добра,
Под окном моим в школу спешит по утрам детвора,
И три вишни цветут по весне посредине двора
Белым цветом, а розовым - персик.

И уходят в далёкие тёплые страны суда,
И с собою зовут, только я не поеду туда.
Сладка ягода здесь мне цвела, и цвела лебеда,
Здесь моих недодуманных мыслей пасутся стада,
Здесь моё и рассыплется сердце.

_^_




* * *

Все будет так, как ты захотел,
И время не защитит
Ни тех, кто в спину тебе шипел,
Ни тех, кто в глаза шипит.

И та похлебка, что ты сварил,
В змеиные глотки их
Войдёт, как пуля входит в затыл,
Как входит кулак под дых.

И снова двенадцать часы пробьют,
И тень коснётся земли.
И кто заслужил, того и убьют,
И душу свободную унесут
К западу журавли.

_^_




* * *

Мой апостол безумен, а мой летописец убог,
Моё солнце уходит на запад, а красный восток
Это только закатные отблески, стих мой зачах,
И не пишется, хоть до утра просиди при свечах.

Мои женщины варят похлёбку и нянчат детей,
Дети прячут глаза и карманы, и рожи чертей,
На которые я натыкаюсь в маршрутках и снах
Не пугают меня, я привык.
Я стою на ногах
Слишком долго и очень давно.

И сырая земля
Проникает в меня, и шумят надо мной тополя,
И к ногам моим сносят цветы, и тихонько поют,
И уходят, и в честь мою где-то шампанское пьют.

Мой апостол - пьянчуга, а мой летописец - дурак,
Я стою по колено в цветах, и вниманье собак
Мне пока ещё дорого, и, почитанью взамен,
Поднимают они свою лапку на мой монумент.

_^_




ЕВРЕЙСКИЙ ПРОРОК

                А. Ш.

Еврейский пророк как всегда говорит для евреев.
В глазах его сила
И боль
И, теряя себя,
Он чувствует Б-га,
И пальцы его холодеют,
И смертная бледность на щёки стекает со лба,
Но голос не рвётся,
И нет ни сомнений, ни страха,
И солнце закатным лучом освещает его,
Краснеют ступени под ним
И лицо,
И рубаха,
Пророк говорит,
И в глазах у него торжество.

А люди внимают ему,
И испуганный ропот
Сменяется враз тишиною,
Лишь море шумит.
Пророк говорит,
Он уже переходит на шёпот.
Евреи молчат и боятся.
Пророк
Говорит.

_^_




* * *

Рыбы в холодной речной воде,
В илистой глубине,
Слушая шелест ветра в дожде,
Думают обо мне.

Пусть бы!
Но птицы среди облаков,
Звери в норах своих
Слышат обрывки моих стихов
И понимают их.

Ладно б и эти!
Хватает дня
Всех их отворожить.

Девочка Лена любит меня.
С этим-то как мне жить?...

_^_




ДОМИК  ПОД  N41

I

Наш маленький домик под номером сорок один.
Суровая нынче погода, и я нелюдим.
Завозится в подполе мышь, но уснули коты.
Ты просто сидишь - я не видел такой красоты!

Я всё ещё злюсь, по привычке, на то, что прошло,
Я всё ещё злюсь, но твоё золотое крыло
Махнуло легонько, и злость улетела в трубу.
Красивые перья. Отдай мне одно. Сберегу.


II

Я не скажу, что я её люблю,
Я просто вижу, как она смеётся.
Порвалась босоножка, прядка вьётся,
И я брюзжу, и я её хулю.

Она серьёзна, и она смешна,
Она дерётся прутиком от ивы,
И говорит, что я - мужик красивый,
А я считаю - теза не верна.

Я знаю - мне дарована она,
И нас фотографирует луна.


III

Зелёным утром, не прохладным, летним,
Подняться и из звонкого ведра
Облиться с головой, взреветь медведем
И побежать, и закричать: "Ура!",

И в комнаты влететь босым и мокрым,
Мотая головой, как слон в бою,
Забрызгать стены, пол и в окнах стёкла,
И разбудить любимую свою!


IV

Ты опять говоришь, что не в деньгах счастье.
Я опять ругаюсь, что мало денег.
Ты не слушай меня, пережди ненастье,
Я ещё поворчу, что болят колени,

Что сломалась расчёска, кончился сахар,
Что задули ветра в середине мая,
И в сердцах скажу: "Пошло оно на хер!",
А потом усну, тебя обнимая.


V

Ты, среди бешенства и пустоты,
Лучиком жёлтым в глаза глядишь.
Я петушусь, колочу понты.
Ты слышишь меня?
Спишь.

Я ведь несносен, мне ли не знать?
"Хочешь терпеть - терпи!"
Слушай, не надо меня бросать.
Спи, моя радость.
Спи.

_^_




ОСЕННИЙ  КРЕСТ

      Посвящается О.Духовному

      "Осенью я был плохим человеком"
            Олег Палам

I

Осенью я был плохим человеком.
(Я почувствовал это позже, зимой.)
Помню, правда, я пса угостил чебуреком,
И пёс, улыбаясь, бежал за мной.

Помню, доктора встретил после инфаркта,
"Не болейте, доктор", - ему сказал.
Был козлом, но не был я леопардом,
Никого не съел, никогошеньки не покусал.


II

Осенью я был плохим человеком.
Было сыро, серый туман стоял,
Урожай свой люди прятали по сусекам,
Я не прятал, я ничего не собрал,

Я только истратил. Вены послабли кровью,
Потухли глаза, пеплом покрылся пыл.
Я всё лето швырялся и ненавистью и любовью,
И, в итоге, осенью плохим человеком был.


III

Осенью я был плохим человеком.
А весною - хорошим! Весною хорошим был!
Я скакал, как заяц, вспугнутый дровосеком.
Я глупил! А кто из нас весной не глупил?!

На закате - солнце, а ночью - месяц двурогий,
Зацветают яблони, жизнью пахнет земля!
Я ещё не знал, куда приведут дороги,
И что осенью буду плохим человеком я.


IV

Осенью я был плохим человеком,
Потому, что осень - время плохое для,
Для всего плохое. И этаким грязным Шреком
Ковыряешься в жидком болоте, птиц веселя,

А они улетают, в глазах их тёплые страны,
Им лететь, а тебе в грязи пузыри ловить.
По ночам остывает болото. Тянет туманом.
Ну и как после этого в осень плохим не быть?!

_^_




* * *

Как тяжело всё знать наверняка,
Как трудно всё предвидеть наперёд.
Течёт вода, колышется река,
А берег никуда не утечёт,
Он будет здесь.

На камни сядет пыль,
Прилив доставит для костра плавник,
Шторм проревёт и превратится в штиль,
Появится и сгинет ученик.

И всё пройдёт.
И золотым пером
Махнёт жар-птица мне в последний раз.
И табуны прокатятся, как гром.
Мигнёт звезда
И упадёт, смеясь.

_^_




* * *

Эта речь.
Этот, в трубочку скрученный говорок,
Получившийся, знать, из зажатой в зубах папиросы.
Николаев.
Туман.
Звёзды падают поперёк.
Работяги.
Порт.
Сараи.
Дрова.
Матросы.

Этот ветер, чуть что, выскакивающий из-за угла,
То горячим камнем пахнущий, то водою,
Эти люди, их глаз помутневшие зеркала,
И не то, чтоб с бедою, а - скука с белибердою.

Этот город, которому (сколько там?) двести лет.
То есть, в сущности, младше меня, мальчишка, пацан зелёный.
Корабельно-блатной, уголовный кордебалет.
Абрикосы.
Каштан.
Сирень.
Акация.
Клёны.

_^_




ЗВЕЗДА  И  ТЛЕН

Ты ещё молода, и твоя молодая звезда
Так призывно мерцает откуда-то из-под одежды.
Ей охота на волю, ей тесно в оковах стыда,
И лучи её жёлты, и сладкая капля надежды
Будоражит и жжёт, и зарытый внутри меня тлен
Оживает, и снова душа наполняется светом.
Ветер дует в залысины, сердце играет "Кармен",
И мужчиной мне хочется быть.
И собой.
И поэтом.

_^_




МЫ  ЖДЁМ

Как хорошо, что мы живём на юге.
На юге солнце жарко, и подруги
Стройны и загорелы, и ватаги
Мальчишек в тёплой речке моют ноги.

Зимою мы не мерзнем - так, прохладно.
Наш снег - "снежочек": падает парадно,
Лежит всю ночь, к утру же смотрит бледно,
Да изредка бывает гололёдно.

А наше время, безусловно, лето!
Пора стриптиза и кордебалета!
Мы так раздеты, что листок салата,
Надетый на нос, смотрится сердито!

Так приезжайте к нам, когда теплеет,
Когда все шелестит и зеленеет,
И места нет унынью и тоске!

Мы вас обнимем прямо на вокзале,
Тихонько спросим: "Сколько денег взяли?"
И искупаем голыми в реке!

_^_



© Аркадий Суров, 2010-2020.
© Сетевая Словесность, 2010-2020.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]