[Оглавление]



ОБНЯТЬ ЭТОТ УЖАС




* * *

что обещать тебе, друг мой недужный,
верный сорокопут?
страшно, что тело твоё обнаружат,
страшно, что не найдут.

что завещать тебе, горсточку праха,
зарево кружева?
плачет не гектор, в слезах андромаха,
жалко её - жива.

ты завещай только камнем из рая
лазаря - лазурит.
буква приходит в себя и сверкает
духом - и он саднит.

ты обещай только вровень отмерить
и непреклонно взять.
сфер было восемь, сфер стало девять,
день - в тишину и вспять.

_^_




* * *

вот видишь - и больно, и плохо,
а все же, как ты, не могу
извлечь из случайного вдоха,
из выстрела на бегу,
из бантов смешных первоклассниц,
из шелеста, шалости шил
простую свирепую ясность,
которую ты весь изжил

отдал мне, и сумраком таинств
вспенилась в синае гора
так песня сбегает, как зависть,
мальчоночкой со двора

_^_




* * *

раскидистая тень
родных уныний
оплакала прижатый
к телу груз
я веселюсь
со смертными
с больными
с бессмертными
я тоже веселюсь

мне нравится от смерти
к жизни ливнем
стекаться
растекаться
и дотла
я очень яростно
и не шутя наивна
невинностию
грозно весела

_^_




* * *

да что с неё взять-то с тоскушки моей потаскушки
из разного рода любви состоящей на треть
просящей голодной испуганной вьющейся мушкой
над новой попыткой объять этот ужас воспеть

как черный подвал так и лествицу тридцать ступенек
смертей полумрак и рождений лиловую тень
заместо обычных колец ассигнаций и денег
сребро твоих глаз тридцать первая будет ступень

и в день-то седьмой на свершенно другом бережочке
ни сердца где нет (всё - сплошное) ни даже двери
она выбегает как дурочка в белой сорочке
тоскливая душенька вон дождалась ну бери

_^_




* * *

со страстью всей, с которою способны
ценить безвестность больше, чем себя,
мы в спор вещей - сплошной, одноутробный -
привносим по монетке, возлюбя

вчера - друг друга, завтра - лихолетья
над нашей двусоставной головой,
и это обнаженное соцветье -
проигранный любой печали бой,

смиренный белокаменный кусочек
никем еще не взорванной стены.
и я тебя храню, как лепесточек
с раскидистого дерева луны -

оттуда ль Ориген, Григорий Нисский
и наших букв cнующие мальки?
мой странносветлый, мой чудесноблизкий,
как странно, как чудесно мы близки.

_^_




* * *

иногда и любовь моя не любовь
и восторг мой уже не восторг

иногда глубина не совсем глубина
разговор с обветшалой стеной

это страх что напрасен и возглас и вздох
что и нет никакой глубины

если я так боюсь потерять что-нибудь
то не значит ли что оно есть?

_^_




* * *

читай бумажечки натужно,
воронью отгоняя трель:
так восхищенно листья кружат
и падают в чужой портфель

уносят золото и мякоть
на заводской лиловый сплав,
и ты уже не можешь плакать,
березу с тополем обняв

но с каждым деревом, как с братом,
ты заключаешь тайный стих
пусть непосильная оплата
порадует великих сих

и потому ты так беспечно
съедаешь булку с колбасой
и привыкаешь, что, конечно,
идущий впредь - всегда босой

_^_



© Елизавета Трофимова, 2019.
© Сетевая Словесность, публикация, 2019.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]