[Оглавление]


[...читать полную версию...]

ВНИМАНИЕ!
Текст содержит обсценную лексику!
Мы настоятельно рекомендуем Вам
закрыть страницу
или перейти
к оглавлению "Сетевой Словесности"!

Приступая к чтению данной публикации,
вы делаете это по своей доброй воле
и на свои страх и риск.


ЁКСЕЛЬ-МОКСЕЛЬ




* * *

Голос, словно в церкви - просветлённый,
Затянул под окнами куплет:
"Голуби летят над нашей зоной,
Голубям нигде преграды нет".

Под благоухание черёмух
Не звучит гитарный перезвон;
Во дворе на лавочках укромных
Заиграет, разве что, смартфон.

То ли это времени апноэ
Перед тем как перейти на бег,
То ли всё пацанское, блатное
Изживает XXI век.

Превратились в бабушек, дедусей
Все мочалки наши и кенты.
Благорастворение воздусей
Перед наступленьем темноты.

За окном уснула спортплощадка,
Вместо муравы - Canada Green.
Из подъезда, будто бы с устатка,
Выхожу, как Лермонтов, - один.

На меня наставлен сумрак ночи;
Прислонясь к дверному косяку,
Размышляю, как бы покороче
Подойти к ближайшему ларьку,

Где я тусовался с разной сранью,
Где сидел и думал, как в огне, -
Заливая голову баранью, -
Что скачу на розовом коне.

Воздух, как в невидимых пираньях,
Весь в новорождённых комарах.
Я теперь скупее стал в желаньях,
Только не за совесть, а за страх.

В забубённой жизни и отпетой
Как я не пропал - наверняка?
Не пойду!.. Ведь знаю: в стороне той
Нет давным-давно того ларька.

_^_




WUNDERWAFFE

Я не знаю что такое,
Но предчувствую войну.
Ходят кони над рекою
По коровьему говну.
Тень наводит на плетень
Мировая хуетень.

Мы ведь всех предупреждали! -
Вы не слушали, и нам
Опосля в рояль насрали.
Вот и вышло: трам-пам-пам.
Слышишь, Запад, не психуй:
Вы нам - хуй. И мы вам - хуй.

Но и раньше - было всяко,
Не сказать что гладь да тишь:
Ты ж, как злобная собака,
Лез и лез к нам... Запад, слышь? -
Хватит строиться свиньёй
На виду и за спиной.

Не оправдывая риски,
Кривоногий и хромой,
Веет дух милитаристский
В паре с ядерной зимой.
Из окопов - дым и вонь;
Над рекою ходит конь.

Вся Европа встрепенулась
Будто стукнулась о дно,
И пошла, не оглянулась -
Сука, блядь, пизда, говно.

Не корми военных хлебом,
Дай нарушить наш покой.
Но пока - под мирным небом
Ходят кони над рекой.

_^_




* * *

Ветер с моря. Озеро Мойнаки -
Небольшой, неправильный овал.
Кошки бесприютные, собаки,
Бывший санаторий и спортзал.

По траве, в согласии сутулом,
Часто спотыкаясь там и тут,
Две фигуры с клетчатым баулом
Тростником вдоль берега бредут.

Извлекая жалобные звуки,
Ветер издаёт протяжный гул.
Режет и оттягивает руки
Неудобный клетчатый баул.

В небе холодеющем ни тучки.
Две старушки, не сочтя за труд,
Взявшись за потрёпанные ручки,
Тот баул по берегу несут.

Шелестит осенняя осока,
Облетают редкие кусты;
Бабушек заметив издалёка,
К ним бегут собаки и коты.

На локтях промаслены заплаты;
Только встанут, как через лужок
Множество усатых и хвостатых
Налетит, запрыгает у ног.

Озеро, как вспененная чаша.
На ветру в трясущейся руке
Остывает сваренная каша
Из пшена на кислом молоке.

Из баула достаются миски
(Пластик, одноразовый Китай),
Напирают пёсики и киски,
Словно - дай! - выпрашивают, - дай.

Им дают. Но не хватает многим:
На дороге - толчея и бой...
Кстати, о дорогах - здесь дороги
Весь пейзаж изрезали собой.

Где котёнок притаился чутко,
Где щенок в укрытие залез.
Берег. Трансформаторная будка.
Степь да степь и парк кругом, как лес.

Бабок от усталости качает,
К ним один подходит за другим.
Им дают. Но многим не хватает,
Всех никак не накормить двоим.

Если ты рождён четвероногим
Под кустом в божественном Крыму, -
Пред тобой открыты все дороги,
Но тебе дороги ни к чему.

Налетают с моря дождь и холод,
Но страшнее в этакие дни
Для зверей бывает только голод,
Это знают бабушки одни.

Вот они, сутулы, некрасивы,
Смотрят из наставшей темноты.
Но пока старушки эти живы,
Будут жить собаки и коты.

_^_




СВЕТЛАНЕ  ЧЕРНЫШОВОЙ

Неправда! Мы не те,
что были.
Мы - другие.
Мы зародились заново,
шалом!
И обновилась вся драматургия
борьбы бобра
с веслом.

Мы не нужны!
И в этом вся проблема.
Но мы
ещё немного подождём...
Поэзия - затасканная тема,
ебись
она
конём.

Из нас двоих
никто не видел Бога.
Да узрит Бога кто-нибудь другой!
Но, говоря ответственно и строго,
он
нам
на кой?

Писать стихи
о чем-нибудь серьёзном,
как идучи за плугом - танцевать.
Нам жить в Крыму,
кому-то, скажем, в Грозном...
Как трудно жить! -
и не
охуевать.

Среди красот
плевать на катаклизмы!
Но если мир - прибежище иуд, -
хоть сотню раз по-новой зародись мы -
красоты не спасут.

Из наших ли гурзуфов,
симеизов,
а может, с их багам и гваделуп
и мы
когда-нибудь получим вызов
на Страшный Суп.

_^_




* * *

А был ли мир - как май и труд?
Афганистан - тот был, вестимо.
Меня туда не призовут
И значит, смерть проходит мимо.

Потом нас начали кидать
С какой-то силой ахуенской,
Но Бог не дал мне повидать
Ни Первой, ни Второй чеченской.

Не помню дней. Не помню дат,
Как будто после расколбаса.
Я нынче слишком бздиловат,
Чтоб стать защитником Донбасса.

Не помню дат. Не помню дней
В обыкновеньи распиздяйском, -
Котлов не помню и огней
Под Горловкой и Иловайском.

Ну что с того, что кто-то lооk
С позиций сделал в Дейр-эз-Зоре?
Там тоже наши... видишь, друг:
Повсюду мы! И наше горе.

Да, мира нет. И ратный труд
Тем тяжелей, чем ближе к маю.
Когда на смерть идут - поют.
Так говорят. Я сам - не знаю.

_^_




* * *

Властитель зéмли собирает -
    ёксель-москель -
по эту сторону и ту...
Толпа чиновников встречает -
    вот зараза! -
его на Крымском на мосту.

Чтоб знали все и понимали -
    без исключений, -
что мы сторонники добра,
ребят всех в армию забрали -
    на два года
    только на год -
гип-гип властителю ура!

Он погружался в батискафе -
    под охраной,
    в Балаклаве, -
на истребителе летал
и промо-ролик с вундерваффе -
    очень страшно,
    даже слишком -
Земному шару показал.

Когда его, на самом деле, -
    через жопу,
    но реально, -
избрали лидером своим,
на небе ангелы запели:
    рамамба хару
    мамбуру! -
и затянули люди гимн.

Он окрылён четвёртым сроком -
    очень сильно,
    чуть не плакал, -
но как-то плохо объяснил,
что ищет он в краю далёком,
воюя с бандами ИГИЛ?

Когда низы довольны верхом -
    большей частью,
    по подсчётам, -
живёт в согласии страна.
(Читатель ждёт уж рифмы стерхом -
    задолбали!
    сколько можно? -
возьми, читатель, вот она!)

Пускай при нём не та свобода -
    сикось-накось,
    крест на пузе, -
зато народ при колбасе.
Вот только жаль, что из похода -
    без сомнений,
    очевидно -
домой воротятся не все.

_^_




* * *

По-другому жить бы надо, по уму!
Сердце дома. Сердце радо. Но чему? -

Небоскребы. Через площадь - шаурма.
Где бы, что бы?! - не возьмешь ведь в долг ума.

Ходят сплетни, что не в тренде дом родной.
Всё лишь бредни - шерри-бренди, - ангел мой.

Мы устали от традиций, от затей -
Домом стали веб-страницы соцсетей.

Не хотели, но зачем-то, всё равно
Всё глазели на френдленту как в окно.

Но и в ленте хайп со срачем, посвист пуль.
Шерри-бренди! - пьём и плачем, - ну а хуль?!

Город строит за ларьками новый дом;
Девки спорят с матюками под окном.

В интернете прямо пишут: КГ/АМ,
Всем на свете сносит крышу к ебеням.

Город строит, город знает верный путь,
Всех укроет, всех обманет, как-нибудь.

В мониторе - чернь и челядь, +1.
Девки спорят, девки делят героин.

В самом деле - поумнели? - ах-ах-ах! -
Что и знали - растеряли, ужоснах.

Сердце дома. Сердце радо. Но чему?
По-другому жить бы надо, по уму.

_^_



© Максим Жуков, 2018-2019.
© Сетевая Словесность, публикация, 2018-2019.




(WWW) полная версия материала
[В начало сайта]
[Поэзия] [Рассказы] [Повести и романы] [Пьесы] [Очерки и эссе] [Критика] [Переводы] [Теория сетературы] [Лит. хроники] [Рецензии]
[О pda-версии "Словесности"]